Михаил Башкиров - Пасьянс "Эквивалент"

— Диалог библиотекаря и Лотоса жутко напоминает наши беседы.

— Элемент стилизации есть.

— А теперь свяжите воздействие генератора с головоломками и прочей необязательной для жизни ерундой.

— Принцип разбитой струи. С помощью этих нехитрых манипуляций мозг настраивается на восприятие энергии генератора. А те, кто не подчиняется, кто устал от сытой, размеренной, запрограммированной жизни, кто взбунтовался с жиру, те идут на пустырь. Башня — отличная приманка для непокорных.

— Но кому принадлежит идея такого общества? Зачем надо было останавливать прогресс? Или Город вроде действующей модели?

— В своем роде на этой планете создана идеальная формация. Жизнь, сосредоточенная в одном-единственном Городе и обеспечиваемая всем необходимым с помощью автоматического самовосстанавливающегося производства, такая жизнь застрахована на тысячи лет вперед от любых катаклизмов и потрясений.

— Но жизнь ценна только при наличии цели.

— А сам процесс жизни разве не стоит того, чтобы его возвести в высший ранг? Жизнь без ложных идей, без ошибок и разочарований, без суеты и драки, без подлостей, без крушения надежд. Сплошное счастье.

— Но ведь страшно, когда вдруг поймешь свою никчемность…

— Ну, читайте же, я прошу.

17

В отделе индивидуальных подарков Лотоса торжественно поздравил юный башенец и вручил ему подарок, завернутый в сюрпризную бумагу, розовую, одноцветную, без намека на символы.

— Спасибо, — Лотос опустил сверток в сумку.

— Вы первый в Городе получаете этот новейший комплект. Они еще не поступали в инвентарные пункты.

— Мячи?

— Супер-супер. Трехэмблемники.

— Всего хорошего.

— Кстати, вам уже установили спарринг.

Лотос вышел на лестницу, спустился до промежуточной площадки, сел под экран и достал из сумки подарок и дедовскую коробку. Закончив со скрипучей головоломкой, Лотос снял крышку. Желтые мячи с тремя серебристыми выглядывающими друг из-за друга Башнями, плотно заполняли коробку. Потом развернул бумагу. На этой крышке головоломка отсутствовала, но мячи супер-супер ничем не отличались от дедовских…

18

— Да, зря я прервался, не прочитав эффектно подготовленной вами сцены, капитан захлопнул папку.

— Но вы поверили, что Лотос вернется в библиотеку?

— Жалко, действие оборвалось на самом интересном. Библиотекарю придется изрядно попотеть, перековывая Лотоса.

— Гляньте, я тут как раз набросал…

19

Когда жена библиотекаря вышла, Лотос отодвинул недоеденный суп.

— Я не смогу одолеть такую уйму книг. Мне год понадобится только для освоения навыков чтения…

— Обычно с кандидатами на захват Башни я не тороплюсь. Мое дело — снабжать подобранной литературой и комментировать спорные места. Но с вами придется поступать иначе. Время поджимает.

— В каком смысле?

— Ну, вы должны успеть подготовиться раньше определенного срока. Если опоздаем, я откажусь от ваших услуг.

— Опять недоговариваете.

— Обещаю еще сегодня раскрыть свой план, идея которого принадлежала Репею. Ему не хватило терпения. Разочарование в вас погнало его к Башне.

— Но он никогда не говорил ничего определенного. Лишь ругал все подряд.

— Будем действовать так: я читаю вам страницу за страницей возможно большее количество книг по самым неожиданным темам. Я не знаю, что вам пригодится для борьбы с Башней. Главное, насытить ваш мозг представлениями тех времен. Ведь пояс защиты создавался людьми, отличными от нас.

— А перерывы в занятиях предусмотрены?

— Утром и вечером обязательное посещение корта.

— Вы тоже увлекаетесь теннисом? Опробуем трехэмблемники!

— Теннис — баловство. Мой корт переоборудован в полосу препятствий.

— Зачем?

— Без тренировки отправляться на пустырь нелепо. Надо делать поправку здесь вас сопровождает тень, а там…

— Понятно, — Лотос оглянулся на свою тень. — А были попытки совместного ухода?

— Тень никогда не пересекает границу Города и не выпустит подопечного.

— А ей не больно в тот последний миг?

— Не переживайте. Способ отделения надежен и неоднократно применялся.

— Меня гложут сомнения. Если бы я чувствовал ненависть к Башне, было бы легче. Но Башня для меня — абстрактный символ. Да, я разочаровался в образе жизни, но виновата ли Башня, что я перерос бытие среднего горожанина?

— Книги откроют вам глаза. И не смущайтесь, ощутив в процессе познания страх перед любыми переменами. Свобода покажется вам неуправляемой, жестокой, разрушительной стихией. Вы проследите, как цивилизация попала в тупик, перед вами предстанут этапы вымирания животного и растительного мира, вы увидите, как люди слишком поздно осознали, какую непомерную цену платили за несусветные блага и неконтролируемое изобилие. Города обезлюдели от эпидемий самоубийств, рождаемость снизилась почти до нуля. Но два великих открытия агонизирующей науки подарили планете надежду — аннигиляторные реакторы, самые чистые, безвредные и экономичные производители энергии и возможности создания психогенератора для контроля и управления человеком.

— Не подняться ли нам на корт?

— А в лифте не хотите прокатиться?

— Значит, мертвую тень Репея доставили в тамбур вы?

— Я исполнял его последнюю волю.

— И как вам удалось разгадать секрет башенцев?

Библиотекарь, не отвечая, вышел из комнаты. Лотос догнал старика на площадке. Там библиотекарь, стоя у стены под пластиной экстренного вызова, достал из кармана пуговицу и, положив ее на раскрытую ладонь, показал Лотосу.

— Узнаешь?

— С мундира башенца?

— Она самая. — Библиотекарь взял пуговицу за ушко и поднес к пластине экстренного вызова. — Вот и весь секрет.

— А как вы ее раздобыли?

— Хочешь такую же? — Библиотекарь протянул пуговицу Лотосу. — Владей. У меня еще парочка есть.

— Спасибо.

— Только не потеряй.

— Вы и Репею вручили такую же?

— Без лифта добираться до пустыря слишком долго. Пока мотаешься по лестницам, сто раз передумаешь и вернешься. Транспорт же позволяет, кипя гневом, устремиться на пауки и окончить путь к свободе в Доме Забвения.

— Если я передумаю участвовать в вашей затее, то верну пуговицу.

— Имеешь право отказаться на любой стадии. Мне не нужен слепой, немыслящий исполнитель. Я всегда делал ставку на убежденных, фанатично преданных идеалам грядущего освобождения.

Стена раздвинулась, и библиотекарь первым шагнул в кабину. Его тень заняла угол. Зажав пуговицу в кулаке, Лотос помедлил, приблизился, заглянул внутрь.