Алексей Доронин - Сорок дней спустя

Ознакомительный фрагмент

Так считал майор. А теперь судьба надсмеялась над ним, подсунув в качестве спасения укрытие под землей. Да, в деревне, в деревянных домах с печным отоплением было бы лучше по многим статьям. Но как туда переберешься? Еду перевозить на чем? Скважину такую где еще найдешь? И опасностей наверху до хрена.

Так или иначе, им повезло. Упрятанное глубоко под землю убежище не могло промерзнуть. Как там остальные? Сергей Борисович старался не думать о сотне миллионов своих сограждан, которым некуда спрятаться, которых никто не накормит и не защитит. А когда такая мысль все же забредала в голову - надеялся, что они умерли быстро.

Демьянов знал, что выжить в ледяном аду обычной семье невозможно - только прошедшие спецподготовку, спаянные коллективы могут на что-то надеяться…. А средний гражданин не выживет, даже если он родной брат Робинзона Крузо. Хотя какой дурак будет выживать один или семейным кружком? Человек - существо стадное, и перед лицом катастрофы люди наверняка сбились в группы разной величины. Соседи. Коллеги. Родственники. Сослуживцы. Сокамерники, ха-ха. А если все они бестолковые обыватели, которые не служили в армии, а "работали" в офисе, отправляя факсы из одной шарашки в другую, то дело гиблое. Такие погибнут даже с полной кладовкой тушенки. Толку-то от объединения - только немного муки продлить.

Слишком многое против них. На первом месте, конечно, климат, на втором - человеческий фактор, и только на третьем - поражающие факторы ядерного оружия. С последними, слава богу, теперь было гораздо меньше проблем. На всей территории области ядерная опасность почти миновала. Облака уносило прочь: судя по розе ветров, от Н-ска они успели уйти далеко на юг и рассеяться где-то над Алтаем и Казахстаном.

В целом Западной Сибири повезло. Дувший почти беспрерывно северный ветер и огромные расстояния между городами благоволили уцелевшим. С запада заразы можно было не опасаться - все большие города Урала и европейской части страны находились далеко. Новосибирской области посчастливилось не иметь на своей территории почти никаких первоочередных целей. Единственная часть РВСН после памятной "реформы" Стрельцова стала учебной, и враги не могли этого не знать. Поэтому они явно ограничились парой "Фастхоуков" (или старых "Томагавков") по корпусам. Даже потом, когда Штаты применили все, что у них было, они не видели смысла выжигать эти просторы дотла. По сравнению с соседним Кузбассом плотность населения тут была куда ниже. Швырнули по паре 10-100 килотонных по главным промышленным центрам, и будь здоров.

Итак, о радиации не стоило беспокоиться: уровень заражения стабильно падал. Похоже, во время обмена ударами большинство АЭС не пострадали, и супостаты чаще применяли бомбы для воздушных взрывов. От них дряни на порядок меньше, а радиус поражения, наоборот, выше, потому что не мешает кривизна земной поверхности. Люди мрут, инфраструктура и ценные объекты экономики рушатся, пользы от "зачищенной" страны немного. Зато есть гарантия, что на родном берегу радиоактивный дождик не выпадет.

Скоро можно будет прогуляться и по лунному ландшафту эпицентра, если у кого-нибудь возникнет желание. И если погодка не подкачает.

Демьянов представил, как выглядела бы метеосводка последнего синоптика на Земле. "Устойчивая облачность, ветер северо-западный 15-19 м/с, до 50 м/с в порывах, температура воздуха днем - 36-41 С., ночью - 43-48 С".

Он никогда не верил предсказателям погоды. Майору вспомнился барометр, который неизвестный чудак притащил на поверхностный наблюдательный пост. Кто-то из не в меру начитанных бойцов высказал дельную мыслю: мол, отслеживание динамики атмосферного давления поможет лучше планировать вылазки и предугадывать приближение ураганов… Затея провалилась - никакой системы в поведении ветров не обнаружилось. Они приходили тогда, когда их меньше всего ждали, принося массу проблем.

Но барометр какое-то время еще висел. И если бы Демьянов не был так занят текущими вопросами, он бы заметил, что стрелка на нем почти всегда смещена влево по отношению к нормальным 650 миллиметрам ртутного столба. Среднее давление упало почти на семьдесят. Если бы знал это, то не спрашивал бы себя, почему в последние дни ему так тяжело дышать. Майор списывал это на гипертонию и ишемическую болезнь сердца, но был прав только наполовину.

На самом деле страдал не он один.

Земля потеряла почти десятую часть кислорода, поглощенного в процессах горения и гниения. Над всей Евразией кружились гигантские циклоны - их движение напоминало катание бильярдных шаров после удара кием. Такие же области пониженного давления, хотя и меньшим числом, клубились над Северной Америкой. Они то собирались в стаи, то отталкивались друг от друга, из космоса напоминая гигантские воронки. Эти пылесосы Всевышнего захватывали молекулы воздуха и перекачивали их на такую высоту, где действие на них земного притяжения ослабевало, и они рассеивались в безвоздушном пространстве. В первые сутки, в дни Великого Пожара, они вытягивали из атмосферы кислород миллиардами кубометров в секунду. Потеря была невосполнимой, потому что от царства растений остались одни воспоминания. К сороковому дню продолжали фотосинтез только океанские водоросли.

Высокогорные деревни и города вроде Мехико и швейцарского Давоса вымерли не от радиации или холода. Жизнь покинула их, потому что на высоте больше километра над уровнем моря стало невозможно дышать.

Но рука об руку с этим процессом шел и другой. Вместе с падением давления резко росла влажность. Над океанами бушевали ураганы, сравнимые с бурями на Венере, втягивая в себя миллиарды литров воды и перенося их на сотни, а то и тысячи километров. Влага конденсировалась над стремительно остывающей сушей и выпадала сначала в виде ливней, а потом в виде обильных снегопадов: не "миллиметры" осадков, а метры. В средних широтах колесный транспорт стал бесполезен. Под многотонной тяжестью обваливались крыши и там, где некому было сбрасывать с них снег, брошенные строения в городах и поселках быстро становились непригодными для жилья.

Ядерная зима невозможна. Там считали математики и климатологи.

Даже сгоревших городов и лесов площадью в миллион квадратных километров будет недостаточно, чтоб дать такое количество пепла, говорили они. А ведь образовавшаяся сажа должна еще попасть в стратосферу, где нет конвекции и дождей, которые быстро ее вымывают - останься она внизу, атмосфера очистится от нее за неделю. Попасть в верхние слои сажа может лишь за счет эффекта огненного торнадо, который образуется только при пожарах в городах, да и то не во всех. Современные городские районы спланированы так, что огненного шторма не возникнет. А при лесном пожаре и вовсе выделяется очень мало сажи, и не все ее частицы настолько мелкодисперсны, чтобы висеть в тропосфере, оказывая влияние на затемнение Земли.