Вениамин Яковлев - Лукавна и Сосипатр

Лева нанес спешный тайный визит в Библиотеку Потусторонней Литературы и, найдя английский трактат "Авторитарная секта Муха Це-це" запомнил его наизусть, сделал ксерокопию этой опасной египетской полуразвалившейся куклы и, вернувшись домой на Семеновский бульвар 35В-121, спешно сел за компьютер. Аскетическая койка для медитаций стояла здесь же рядом. Зеркало, рукомойник, заплесневелый хлеб и чашка кофе - чтобы мысль ярилась, пенилась, летела, выдымливалась через форточку и легким облачком осаждалась в чьи-то воспаленные деструктивно-террористические умы... Воображение Левы распалялось, умноженное переведенным американским трактатом: "Банды готовят захват власти... Руководители секты разрушают семьи, избивают мальчиков, насилуют девочек, иногда и наоборот... Шантаж, угрозы, не брезгуют никакими средствами... Мучают старух, отрезают уши детям, обменивают почки на квартиры..."

Нашлась организация, предоставившая улей для нашей ядовитой пчелки. И хотя мед вышел радиоактивный, кто-то его ел и даже губы облизывал. Впрочем, фантазия Левы кончилась очень скоро и, положив американский подлинник слева от компьютера, Лева просто сдирал, называя вещи чужими именами. Вооруженные бандиты, марихуанщики и крестные отцы приняли в крестоносном сознании нашего поборника погромов образ сект "Аум-кукуку", "сатанология", "чужое сознание", "Патологический центр", "сквозная дыра НЛО"... Танатические упыри и кентерберийские привидения вылетали из пчелкинского трактата и оседали на страницах желтой прессы.

...И вот мир заговорил: "Великая беда!.." И у кого-то папа получил инфаркт от мысли, что если жена его уйдет в тоталитарную секту, то отберут квартиру, вынесут приговор, будут жечь утюгом, колоть иголками и вообще не то что жить умереть не дадут... И пошла писать счетная машина... Да нет, не арифмометр и не в фирме "Гарден Грейт Бритн" - стали души счеты Лаврентию предъявлять: сколько жизней погубил, сколько семей расстроил. Один Левочка Пчелкин зла в России причинил тысячекратно больше, чем все эти в сумме выдуманные им тоталитарные сектанты. Сколько людей выбросилось из окон! Сколько душ травмировалось от этой желтопрессной газетной клеветы! ...А жареное подхватили и газета "Московский живодерец", и "Кухня НЛО"... Пчелкина читали всюду: от туалета в академии общественных наук до партера в первых рядах Большого Театра в антракте между вторым и третьим актом "Спящей красавицы" Петра Чайковского. Эксперимент удался, и зеленый спрут потирал руки. ...Тоненьким пинцетом однажды во время тонкого сна дьявол неприметно положил в правую руку спящему Леве (дело было в Оклахома-сити) маленькую коробочку со страшною бациллой. При перелете на "Боинг-404" Лева спрятал коробочку в боковом кармане штанов и, оказавшись на российской почве, вдохновенно открыл этот маленький опус дьявола, выпустил бациллу.

...Секта по имени "Ядовитая Муха Це-це" распространялась со страшной силой, как туберкулезная палочка, как лепрозорийная эпидемия, как красная чума... Внезапно стали порождаться какие-то авторитарные, автократические, суицидальные, танатические... одна за другой секты. И возникла секта "паранудистов", и другая, где детей зачинали в пробирках и рожали от упырей, сходящих сниже... И третья, где уже не жили - умирали, а где-то вообще провисали в безостановочном кошмарном сне - и кайфовали. Бацилла распространялась с немыслимой скоростью, отравляя российские воздухи...

В храмах забили в колокола. Некогда Леву Пчелкина приняли как своего, и борцу против тоталитарных сект предоставили патриархальный улей. Но добрый Лева передавил всех своих соперников, и от него спешно решили избавиться. Гемофилическая его подруга ошалело отшатнулась: Лева терпит крах!.. И вот Леве приходят каббалистические квитанции и огромные счеты... И уже никто не дает ему ссуды и не подписывает фиктивные счета и лживые трактаты... И Лева решает, чтобы не сойти с ума после исповеди в православном храме, подать на себя в суд и судить самого себя, и вынести обвинительный приговор, и приговорить себя обратно вернуться из России в Оклахома-сити, чтобы запереться в очередной компьютерной келье с гемофилической подругой, деревянной аскетической кушеткой, краюхой американского хлеба, маленьким телеоком и компьютером на случай вдохновения. И больше никого и ничего.

Дебора Лишняя лишилась чувств. Авраам Лотович, несчастный его отец, в последний час вообще предал сына анафеме и зарекся даже заговаривать о нем с директором местной маслобойни, где иногда подпитывался. ...А счета всё прибывали - от загубленных, загробленных, от проклятых им, от покрытых научным матом, от тех, кому бумажная террористическая банда Левы Пчелкина выколола глаза, кого заковала в кандалы, у кого отняла детей... И хотя ничего этого не было - но кругом рыдали и кричали, и из всех окрестных комитетов за спасение стариков и жертв красного террора сыпались петиции и опять же счеты, счеты, счеты...

Бедная голова Левы Пчелкина посыпалась серым пеплом. В ночи Лева смиренно становился на колени и каялся перед еврейским Богом. Яхве ему не отвечал. Не помогал и христологический трактат Василия Великого. Не отвечал и светлой памяти усопший американский протоиерей Иоанн Мейендорф, учитель и наставник Левы Пчелкина. Занудная московская библиотека иностранной литературы предъявила счет за плагиат: никакой тоталитарной секты "аум-кукуку" в России не существовало, её имидж списан дословно с американской авторитарной секты "Металлическая Муха Це-це"... Счет за плагиат был столь огромен, что его одного хватило бы, чтобы дать Леве пятилетний срок. А таких счетов были тысячи, и Леве грозил срок пятитысячелетнего тюремного заключения. И бежать было некуда, и все границы перекрыты, и таможни предупреждены, и уже не провести обратно в штат Оклахома-сити американскую бациллу в маленькой коробочке...

Затравленный Лева бессильно падал после молитвы на пыльный, никогда не подметаемый паркетный пол и тяжело дышал. Ему мерещилось: ничего этого нет... Миновало наваждение. Жизнь начата заново - красивая, счастливая и благородная. У Левы прекрасная семья. С ним Пресвятая Дева, с ним Господь - Царь мира Иисус Христос. У Левы светлая работа и верные друзья. Дети любят своего прекрасного и щедрого отца. Ах, если б можно было бы начать такую жизнь!.. Но родовая чугунная плита... И уже ничего нельзя сделать... И какая-то лысая певица из отдела сциентологических наук предлагает Леве просмотреть предыдущие воплощения и совершить регрессию через машину времени куда-то в тьму доисторических времен: быть может, в ту отдаленную эпоху Леве впервые пришло в голову шантажировать самого себя и мир? И облако параноидальных страхов вылетело из гробницы Тутанхамона или Тамерлана, вызвав едва ли не третью мировую войну всей мировой общественности против тоталитарных сект, выдуманных и размноженных, подобно опаснейшей бацилле, в разгоряченном уме Лаврентия Семеновича Пчелкина, кандидата подлоговедческих наук...