Тимур Литовченко - Лунный сонет

- Это что, и есть твой Леонид? - спросил я Джека, лишь бы сказать что-нибудь. Он не ответил.

Чтобы дать другу время опомниться, я принялся ходить по комнате, открывать и затворять дверцы ящиков и шкафов. Кусочки чужого, необычайно скупого и безрадостного отбывания жизни то появлялись на миг, то прятались. И тут я увидел кое-что интересное: в очередном шкафу висел блестящий скафандр. Архаичный, как и всё в этом необыкновенном жилище, но - скафандр! Я не верил собственным глазам. Выдернул из гнезда чёрную гибкую трубку и немного приоткрыл клапан баллона. Шипения я, правда, не услышал (его вообще-то и быть не могло), но на дверцах шкафа немедленно начал расползаться иней: это замерзала воздушная смесь.

- Джек... Джек!!! У него был годный скафандр! Почему же он...

Я растерянно замолчал.

- Он не хотел спасаться, разве ты не понял? Вот записка, - прохрипел в наушниках голос моего товарища. Я возвратился к столу и увидел клочок бумаги, на который не обратил внимания прежде:

Джек закопай меня

там где лежит Селена

я устал не могу больше

только рядом с ней и

цветы с гологра

Буквы, имевшие сильный наклон влево, в конце были чересчур растянуты и выведены почти горизонтально, последнее слово заканчивалось длинной кривой чертой.

Ага, вот и ещё одна причина, по которой Джек взял меня с собой: записка-то написана по-русски и вдобавок без знаков препинания - очевидно, этот бедолага торопился изо всех сил. Джек конечно же предположил, что в минуту опасности отшельник может наскоро нацарапать письмо одному ему понятной кириллицей. А ты, мой друг, оказывается, парень смышлёный, наперёд всё продумываешь!

- Ну, что там написано? - Джек нетерпеливо тронул меня за плечо. Я перевёл, как умел.

- Послушай, а кто такая Селена? - не удержался я от вопроса и тут же высказал своё предположение: - Мне кажется, так называли нашу Луну то ли древние греки, то ли римляне. Но мне совершенно непонятно, что значит "там, где Селена". Это как? Мы на Луне, тут кругом Луна...

- Всё-таки не римляне, а греки, - мрачно проронил Джек. - Но Селена в данном случае - вовсе не Луна. Селена - это... Это немножечко другое.

- Тут всё немножечко другое, - недовольно проворчал я. - И вообще мне кажется, что этот твой Хоакин - не совсем Хоакин. Скорее всего, Иван какой-нибудь или Яков.

- Что ты имеешь в виду? - Джек повернул ко мне стекло своего шлема. Через эту преграду не видно, но я чувствовал, насколько удивлён мой друг.

- Хоакин - имя испанского происхождения. А этот твой знакомый явно не испанец. Он и пишет-то по-русски.

- Так он русский? - Джек с сомнением посмотрел на труп.

- Я не уверен на все сто: во времена Советского Союза русский язык обязательно изучали даже у нас. Кроме того, кириллицей пользуются ещё и украинцы, и белорусы, и даже болгары, так что русский им привычен. В общем, он точно славянин. Да ты посмотри на его скулы!

Наверное, Джек только глазами хлопал, хотя за стеклом скафандра не видно. Впрочем, неудивительно, что он так легко попался: для него все европеоиды на одно лицо, как, например, для меня - все негроиды. Я бы тоже ни за что не определил, из какой части Африки работорговцы вывезли в Северную Америку далёких предков Джека. И кроме того, мы находимся очень далеко от Земли. Здесь, на Луне, началась наша собственная история, здесь для нас имеют значение совсем другие вещи. Так что воскрешать в памяти другую, земную историю ради небольшого отколовшегося от неё кусочка... Кгм-м-м...

Я с сомнением посмотрел на труп. Словно отвечая на мои мысли, Джек сказал:

- Ну, не знаю. Испанец, русский - какая, в сущности, разница! Для меня он был просто другом. Другом, понимаешь? Как ты, только гораздо старше. А кроме того, с ним было страшно интересно. Ведь он бывший испытатель...

- Испытатель?!

Я присмотрелся к обезображенному вакуумом трупу гораздо внимательнее. Впервые в жизни я вот так запросто видел живого... простите, умершего испытателя. Мне стало досадно: бесстрашный и отважный покоритель космических просторов, сорвиголова брошен на колени и разорван вакуумом! Сколько фильмов о пионерах Галактики, флибустьерах Большого Космоса и берсеркерах пространства-времени пересмотрел я! И чтобы в реальной жизни такой вот человек в критический миг не добрался до спасительного скафандра!..

- Да, он был испытателем, - продолжил Джек. - Во время его последнего полёта произошла серьёзная авария, он то ли сознание потерял, в ли просто помрачение нашло, не знаю точно. Но Хоакин не только опоздал со стартом аварийной капсулы, а и влез в неё вверх ногами. Сам понимаешь, что из этого вышло. После госпиталя его списали на транспортные корабли.

Теперь я смотрел на мумию с легкой иронией. Влезть в капсулу вверх ногами! Как его голова поместилась в узкий канал для ног, как капсула после этого закрылась?! Тоже мне испытатель...

- А кто такая Селена? - поинтересовался я разочарованно. Ответ поразила меня еще больше:

- Его жена. Она погибла. Тогда же, во время той же аварии.

- Что-о?!

- А то, что слышишь.

Я не знал, врёт ли Джек сознательно, чтобы преувеличить достоинства своего покойного друга, или же это собственные басни лже-Хоакина. По крайней мере, я никогда ничего не слышал о женщинах-испытательницах и даже представить себе такого не мог. Испытатель - это ведь очень рискованная, чисто мужская профессия!

- Да чего там говорить! Вот она, Селена. Смотри.

Джек протянул мне старую голографию, стоявшую на другой стороне стола, прямо напротив покойника. Что-то необыкновенное и волнующее было в этом изображении. И немного чарующее, волшебное, так что я, признаться, застеснялся и быстро перевернул голо-снимок. Снизу я увидел две надписи, сделанные опять же по-русски, что лишний раз подтверждало моё предположение.

"Мы - Лёня = Селена"

- было выведено ровными буквами с претензией на красоту. Вторая надпись была отдалённо похожа на поспешные строчки предсмертной записки, в особенности строчные буквы "а" и "е", которые что в русском, что в английском языках пишутся одинаково: "Я нашёл тебя на Луне, как ты и обещала. Сейчас ты там навсегда. Где же искать тебя теперь?"

- А вот и имя. Наверное, твоего Хоакина на самом деле звали Лёней. Это значит: Леонид. Леон. Лео.

- Может быть, - прозвучал в наушниках голос Джека, который ушёл в какое-то другое помещение.

Ну что ж, у нелегального жителя, почему-то поселившегося на поверхности Луны, могут быть причины скрывать своё настоящее имя. Всё равно он умер, унеся тайну с собой. Зато теперь уж мне захотелось повнимательнее рассмотреть женщину, которую герой-испытатель вынужден был искать на Луне. И я посмотрел на снимок. Зря! Теперь я жалею об этом поступке, так как...