Григорий Темкин - Кораллы Кайобланко

И тут Надя спросила:

- А почему она висит?

Краснов понял наконец, что было неестественного в барракуде: она не тонула! Вместо того чтобы опуститься на дно, как и положено неподвижному телу, которое тяжелее воды, или вместо того чтобы всплыть на поверхность, если она - чего не бывает! - легче воды, рыбина замерла точно на том уровне и месте, где застал ее выстрел. Но зависнуть так, между "небом и землей", она может только в одном случае - если у нее нулевая плавучесть. А это практически невозможно. Игорь шагнул к парализованной хищнице, недоуменно присматриваясь, и вдруг увидел, что в красных бусинах глаз горит злобный, яростный огонь - не мертвый, застывший, а живой. "Ничего себе живучесть", - удивился эколог и потянулся, чтобы потрогать темный шершавый бок, но в нескольких миллиметрах от бугристой шкуры барракуды его пальцы остановила невидимая преграда.

Это было так неожиданно, что Краснов отпрянул. Потом схватил Надю за локоть:

- Все. Быстро возвращаемся. Немедленно.

- Но что случилось?

- Не спрашивай, дома расскажу.

Надю, еще не полностью оправившуюся от недавнего испуга, долго уговаривать не пришлось, и, что есть мочи работая ластами, они устремились к дисколету и через две минуты уже очутились у шлюза.

За этот короткий подводный спринт они только один раз обернулись - и как раз вовремя, чтобы увидеть, как барракуда распрямилась, освободившись от сковавших ее чар, и, насмерть перепуганная, бросилась в противоположную сторону.

Они сидели лицом друг к другу в мягких низких креслах, собранные, сосредоточенные. Игорь крутил в руках проволочную головоломку, но видно было, что мысли его заняты отнюдь не фигурками из колец. Чекерс с трудом сдерживал ярость: на лбу и щеках у него выступили красные пятна, маленькие глазки запали еще глубже, чем обычно. Надя была расстроена и встревожена, но не столько пережитой опасностью, сколько предчувствием надвигающейся ссоры. Заметив, что пилот закусил пухлую нижнюю губу, Надя поняла, что сейчас он выскажет Игорю все накипевшее, и поспешила заговорить первой:

- Ребята, только давайте спокойно. Конечно, получилось не слишком удачно. Но обошлось же...

- Обошлось! - выкрикнул фальцетом Роберт. - Так что же мы? Давайте поблагодарим Краснова. За решительность, так сказать, в критической ситуации. Только вот кто эту критическую ситуацию создал?

- Ну, разве он? - вступилась Надя. - Кто мог знать...

- Ах не он! А дисколет кто утопил? Из-за безответственности своей, несерьезности утопил. А вопреки элементарному здравому смыслу кто нас на дне задержал? В чью голову, упрямую, как не знаю что, пришло взяться за исследования под водой, не имея на то ни специальной подготовки, ни оборудования? А станнер! Кто хвалился, что переделал станнер для подводной стрельбы?

- Ну, уж тут ты, Бобби, не прав. Станнер стрелял, я сама видела. Только почему-то плохо действовали стан-иглы.

- "Почему-то"! - фыркнул Чекерс. - Так надо было проверить.

- Игорь проверял, - не уступала Надя. - Просто барракуда оказалась такой... Такой толстокожей. Все же заснято, вот обработаем записи и увидим, что у нее не так.

- Это не у барракуды "не так". Это у него, - пилот указал пальцем на притихшего Игоря, - "не так". Вот кто действительно толстокожий. Ты помнишь, сколько раз я его предупреждал? Нет, ему все шуточки. Трагедией чуть не кончились его шуточки. Слава богу, барракуду хоть в последний момент ненадолго парализовало. А запоздай действие иглы на несколько секунд? Или очнись ваша барракуда на минуту раньше? Да не молчи ты, в конце концов! - не выдержав, крикнул он Краснову. Молчание эколога озадачивало его и еще больше выводило из себя, он был готов к чему угодно - спору, оправданиям, встречным упрекам, наконец, но такой покорной пассивности он не ждал.

Надя тоже обратила внимание на то, что Игорь как-то странно, необычно молчалив. Причем не подавлен или расстроен, а скорее печально сдержан, и это настолько не соответствовало моменту, что даже пугало.

- Правда, Игорь, - поддержала она на этот раз Роберта, - скажи что-нибудь. Ну виноват в чем-то - так не во всем. И потом, мы не ссориться здесь собрались, а проанализировать происшедшее и сделать практические выводы. Как ты думаешь: почему стан-иглы так плохо действовали?

Игорь сунул в карман головоломку, посмотрел не на Надю, а на Чекерса.

- Я не думаю, что стан-иглы действовали плохо, - бесцветным голосом произнес он.

- "Не думаю"! - передразнил Роберт. - Так, может, он, по-твоему, сработал безупречно?

- Нет. Он вообще не сработал.

- То есть как "вообще"? - удивилась Надя. - Я сама видела, как барракуду парализовало.

- Нет, это был не стан-паралич. Барракуду держало какое-то поле. А потом отпустило.

- Какое поле? - опешил Роберт.

- Не знаю какое. Но я сталкиваюсь с ним уже второй раз. Впервые это случилось вчера, когда мы возвращались на корабль. Я задержался, чтобы отломить коралл. Так вот, только я прикоснулся к нему, мне сковало руку. Это ощущение трудно передать. Руку не сжимало, не стискивало, она была такой же моей, как всегда, но при этом невозможно было даже пошевелить пальцем. Словно она очутилась в застывшей гипсовой массе. Но тогда я решил, что это от усталости.

- Ты считаешь, - прервал его пилот, - что...

- ...Что барракуду держала та же сила. Откуда это силовое поле берется, станет ясно, когда полностью расшифруют пленки, однако в его существовании я почти не сомневаюсь. Более того, предполагаю... - Игорь сделал паузу, будто раздумывая, поделиться ли еще одним невероятным выводом, - мне кажется, что поле это генерируют кораллы.

- Ну, знаешь... - с уважением протянул Чекерс, отдавая должное столь смелой фантазии. Гнев, переполнявший его минуту назад, исчез, сменившись чисто человеческой любознательностью. - И как, по-твоему, они его генерируют? И зачем?

- Трудно сказать. Возможно, они таким образом охотятся. Или защищаются. Ведь, собственно, что такое кораллы: примитивные кишечнополостные полипы. Всю свою короткую жизнь они занимаются лишь тем, что спешно пристраивают к родительскому дому собственный известковый мезонинчик, чтобы успеть дать потомство. Их скорлупа не очень-то надежная защита. Существует множество рыб, которые запросто лузгают их как семечки. А морские черви, а губки... И кораллы, естественно, как могут, защищаются. Пассивно - замуровывая себя в известковую трубку. И активно - у полипов есть клетки, которые вырабатывают весьма эффективное оружие - нематоциты, такие длинные, свернутые пружинкой жгутики, которые выстреливаются, обхватывают противника или жертву и впрыскивают яд...

- Знаю! - вспомнила Надя. - Однажды в Мексиканском заливе я прислонилась к такому. Местные ребята рассказывали, что "ядовитые" кораллы чуть светлее обычных, розовых, а я не верила, думала, нарочно пугают. Так потом целую неделю у меня бок был как ошпаренный.