Татьяна Минасян - Оборотная сторона

— Вот именно. Ей, видите ли, родственники все уши прожужжали, что он «осторожный, разумный, просто так в драку не лезет и вообще без толку не рискует», — казалось, Николай собирался плюнуть, но в последний момент сообразил, что в скафандре этого делать не стоит. Райский понимающе кивнул:

— Поверь мне на слово, не все женщины так думают. Ты вернешься героем и обязательно встретишь нормальную. Я думаю, даже не одну…

— Вежливая форма ответа: «Да у тебя этих баб еще сотня будет!», так, Лев Борисович? — кисло усмехнулся Петров. Райский в ответ только развел руками — действительно ведь будет, куда ж он от них денется?

— Пошли пообедаем? — предложил он своему младшему товарищу, чтобы отвлечь его от неприятных воспоминаний. Тот согласно кивнул, и они вернулись на челнок.

Первый выезд на лунную поверхность на вездеходе с установкой флага в центре кратера и взятием образцов грунта был запланирован на следующий день после прилета. Но поскольку «день» для космонавтов был теперь понятием весьма условным, а спать никому из них не хотелось, очередной сеанс связи с Землей начался с просьбы разрешить им выйти из челнока во второй раз немедленно, причем снова сделать это вдвоем. Из-за этого Райский и Мон даже немного поспорили. Лев утверждал, что в вездеходе ему может понадобиться помощь напарника, Виктория же опасалась, что в этом случае Земля надолго останется без связи с экипажем «Триумфа». Хотя спором в полном смысле этого слова их разговор назвать было нельзя: трехсекундные паузы между репликами давали каждому собеседнику прекрасную возможность обдумать ответ и удержаться от резкостей. И в конце концов, Райскому удалось убедить свою начальницу, что он сможет соединить микрофон системы связи с Землей с местной связью между челноком и их с Петровым скафандрами.

— Вы только видеть нас тогда не сможете, а разговаривать мы будем без всяких проблем, — заверил он всех находящихся на далекой Земле координаторов. — Странно даже, что конструкторы сами до этого не додумались, когда «Триумф» проектировали!

— Что ж поделать, — грустно улыбнулась Виктория. — Вы же помните, как мы все тогда спешили поскорее отправить людей на Луну! Думать о разных мелочах было просто некогда. Наладить связь между вышедшим из корабля космонавтом и земным центром Райскому удалось в рекордно-короткий срок. Мон была страшно довольна. «Только наши люди способны что-то изобретать в любых условиях! Даже на обратной стороне Луны!» — объявила она, и вскоре космонавты уже ехали по усеянному каменными глыбами серому полю, выбирая место для установки флага и время от времени упрашивая друг друга «дать чуть-чуть порулить».

— Жаль, до другой половины далеко ехать! — мечтательно разглагольствовал Петров, к которому вновь вернулось хорошее настроение. — А то можно было бы старый американский флаг отыскать… И наш на его место поставить.

— Ты еще скажи: «И неприличное слово на нем написать», — Райский укоризненно, хотя и не слишком строго погрозил ему пальцем.

— А что, было бы классно! Знаете, Виктория Юлиановна считает, что теперь они тоже возродят свои космические программы. Не смогут примириться с тем, что мы вернулись в космос, а они нет. Представьте — прилетают они на земную сторону Луны, находят свой старый флаг, а там…

— Детский сад, — со вздохом констатировал Райский. — Все равно юридически видимая сторона принадлежит им — тут уж мы сами виноваты, надо было вмешиваться, когда их миллионеры начали оформлять на себя участки, а не смеяться над этим!

— Да это-то понятно… — вздохнул его напарник. — Но все равно жаль, что нам туда не перелететь — горючего хватит только на возвращение.

— Вот именно, — Лев затормозил перед относительно ровной «площадкой» и потянулся за лежащим рядом шлемом. — Надевай шляпу, флаг будем ставить здесь. …Они долго смотрели на растянутое на металлических рейках трехцветное полотнище, освещенное сразу двумя прожекторами — с вездехода и с «Триумфа». И даже после того, как оба вдоволь налюбовались этим зрелищем и занялись сбором камней и пыли, то один, то другой все время бросали на флаг довольные взгляды.

— А Солнце когда взойдет? — нетерпеливо спросил Петров, должно быть, пытаясь представить себе, как флаг должен выглядеть в жарких солнечных лучах.

— Где-то часа через три, если я не путаю, — отозвался Лев. — Сейчас вернемся в челнок и узнаем точно. И они помчались назад, подпрыгивая на лунных ухабах, вспоминая такие же неровные дороги на Земле и делясь друг с другом мечтами о том, что будет, когда они вернутся. А затем о том, что их ждет после всех неизбежных интервью, конференций, выступлений на телевидении и прочих «встреч с народом».

— Мы ведь будем еще летать, да, Лев Борисович? — почти умоляющим голосом спрашивал Николай. — Это ведь не последний космический полет, правда?

— Конечно, будем, куда ж мы денемся? — здесь у Райского не было никаких сомнений. — Будем Луну осваивать, потом Марс, потом остальные планеты…

— Но нас-то, нас с вами в космос еще пустят? Мы еще успеем..?

— Да почему же нет? Нас же в первых рядах и пошлют — как уже имеющих опыт! В челноке они поспешно вылезли из скафандров и, толкаясь, наперегонки побежали к пульту — доложить на Землю о первом выполненном задании. На этот раз Петров успел первым, и к автоматической станции, а оттуда — к Земле со скоростью света помчалось его восторженное описание лунного пейзажа. Райский, впрочем, не сильно отстал от напарника и, усевшись рядом с ним, удивился про себя, что совсем не чувствует усталости, хотя работает уже почти сутки без передышки — сказывалась слабая сила тяжести. Николай продолжал болтать — на его счастье, вместо Виктории Мон на связи в тот момент был кто-то из ее заместителей, а то бы она уже давно велела ему или перейти к делу, или передать слово Райскому. Лев услышал, как юный напарник сокрушается по поводу невозможности посетить обращенную к Земле сторону Луны, и усмехнулся: в их распоряжении вся обратная сторона, а ему все мало! Взгляд его скользнул по мерцающим над пультам мониторам, на одном из которых застыли какие-то строчки. Ах, да, это же отчет со спутника о погоде на Земле! Он и забыл, что сам его запрашивал…

Отчет гласил, что на планете все спокойно, ни наводнений, ни сильных циклонов нигде не наблюдается, а на родине космонавтов в самом разгаре жаркое лето почти без осадков. Правда, в ближайшие часы ожидается вспышка солнечной активности и, как следствие, сильная магнитная буря. «Кстати, о Солнце, — вспомнил Лев, — я же собирался посмотреть, когда у нас тут утро наступит? Ну да, через сто пятьдесят шесть минут, я почти не ошибся».