Юрий Леднев - «Дети, вы хотите зиму?»

— Дети, вы хотите зиму? — усмехнувшись, произнес Герасимов.

— Что ты сказал? — почти испуганно отреагировал Ломквист.

— «Дети, вы хотите зиму?» — это название зимнего мюзикла для детей, — пояснил Герасимов.

Поняв суть, Ломквист расхохотался, повторяя несколько раз: «Дети, вы хотите зиму?»

— А здорово ты придумал, старина! — Просто здорово!

— Это не я, это Диана придумала, — признался Герасимов.

— Диана! Какая молодчина! Она у тебя клад! — восхитился Ломквист. — Бесценный клад!

— Да ну? — с шутливой иронией протянул Герасимов. — Клад, говоришь, а я и не замечал этого…

Уловив в настроении Герасимова крен к юмору, Ломквист вновь перешел на фривольный тон:

— Не темни, парень! Будто ты не видишь? Фигурка у нее — о! Глазки — цэ! Ножки — мца! — Ломквист звонко чмокнул щепоть своих пальцев, подтверждая свое восхищение. — Смотри не зевай! Отобьют! Видел, как за ней ухлестывает красавчик журналист из Аргентины! О! Если бы я был холост, я бы… — Он с блаженством покачал головой.

Напоминание о журналисте из Аргентины сразу испортило настроение Герасимова. Чтобы остановить эротические рассуждения Ломквиста, он перебил его:

— Слушай, Роберт, не вмешивайся в мои личные дела! Я тебе не климат Земли! Занимайся своими делами и не трать зря время на всякую ерунду! Говори, что еще?

— У, старый ворчун! — шутливо огрызнулся Ломквист. — Я же тебе добра хочу! Женись скорее на Диане и станешь лучше характером!

— Я сам решу: жениться мне или нет! — попытался возразить Герасимов.

Но Ломквист даже не обратил внимания на его слова. Подняв сжатую ладонь, он стал разжимать пальцы:

— Красавица — раз! Любит наше проклятое дело — два! Тебя, блаженного, любит — три! Все! Представляешь, какую мы тебе свадьбу закатим? Настоящую русскую! С тройками, хороводами, плясками…

— Она войдет в твой мюзикл?

— Стой! Не перебивай! Я буду шафером… Эх черт! А потом вы поселитесь на Волге, где-нибудь под Ярославлем или Самарой. В дикой деревне! Я буду к вам в гости приезжать, порыбачить, поохотиться! Уху сварим на берегу речушки. Эх… — нарисовав идиллическую картину, Ломквист с романтическим восторгом уставился в свою мечту.

— А если там будет плохая погода? — мрачно сказал Герасимов, возвращая Ломквиста к действительности.

Ломквист сразу нашелся:

— Погоду мы тебе сделаем по заказу, какую ты захочешь! Это в нашей власти — влиять на местные погодные условия. Микроклимат устроим тебе райский! — заметив, как Герасимов нахмурился, он оправдал свои намерения русской поговоркой: — А ты что думал: у хлеба да без крошек? — И весело спросил: — Ну как, согласен со мной?

Герасимов любил Ломквиста за его веселый нрав и доброжелательность, ценил его расположение к себе, но сейчас ему не понравилось, что Ломквист задевает самые его сокровенные чувства, заговорив о его женитьбе на Диане. Герасимов расценил это как беспардонность. У него возникло желание — как можно скорее закрыть эту щекотливую для него тему.

— Теперь переделывать погоду будете без меня. Создавать мюзиклы и шоу тоже! — вдруг категорично заявил он.

— Почему это без тебя?

— Я ухожу из Комитета погоды.

— Уходишь? Зачем? — На Герасимова глядело с экрана встревоженное лицо Ломквиста. — Ты потерял интерес к нашему делу?

— Да нет! Просто мне надоело напрягать свои мозги, чтобы доказывать прописные истины разным глупцам и хищникам из транснациональных корпораций. В их рассуждениях больше отавизма из палеолита, чем здравого смысла нашего века!

— А ты не напрягай свои извилины, у тебя есть компьютеры!

— Компьютерами управляют люди! И решения принимают тоже люди. Мы только валим на них, бедных машин, свою вину за свои же ошибки! Я только удивляюсь, как это они до сих пор терпят наше чванливое скудоумие? Я бы на месте компьютеров устроил бунт против их угнетателей — людей!

— Этого никогда не произойдет! — возразил с оптимизмом Ломквист.

— Почему это не произойдет?

— Потому что человек всегда умнее любого компьютера! Это человек научился управлять погодой и создал компьютер! — с гордостью заявил Ломквист.

— Сначала надо научиться управлять своими человеческими желаниями и страстишками, которые крутят нашим слабым умишком, как хвост собакой! — проворчал Герасимов.

— Человек — это звучит гордо! — заявил Ломквист словами Сатина из пьесы Горького.

— Слишком уж гордо! — не сдавался Герасимов.

— И куда ты собрался уходить?

— К геологам.

— Почему к геологам, — удивился Ломквист.

— Они, по крайней мере, не собираются двигать свои литосферные плиты и смещать континенты!

Ломквист захохотал:

— Геологи не собираются двигать литосферные плиты? Ты в этом уверен?

— Уверен! Они умнее нас…

— Сомневаюсь, — возразил Ломквист. — Сейчас все в этом мире заняты совершенствованием природы, исправляя ошибки творца при создании мира! Научно-практическая революция!

— Которая может закончиться смертельной агонией человечества!

— На что ты намекаешь?

— Я не намекаю. Говорю, как есть на самом деле. Человечество за всю свою историю только и делает, что устраивает себе катаклизмы! Социальная революция, научно-техническая революция, климатическая революция! Даже сексуальная! И все они приводили к краю пропасти!

— Но не привели! — возразил Ломквист. — В человечестве достаточно благоразумия, чтобы не погубить себя!

— Погоди, погубит! — пессимистически заявил Герасимов. Он снова повернул разговор к своей больной теме: — Ты видишь, что происходит на погодных конференциях?

— Что происходит на конференциях? — спросил серьезно Ломквист.

— Зачем ты разрешил присутствовать на конференции представителям транснациональных корпораций?

— Но они не голосуют, только слушают, как проходят дебаты.

— Если бы только слушали! Они устроили там свое лобби! Я против, чтобы ты пускал этих хищников от бизнеса в зал конференции! Разве ты не видишь, что они вытворяют за кулисами?

— Пусть вытворяют! Но мы добьемся своего. Открытость — лучший метод борьбы! Как это, по-вашему, гласность, что ли?

— Им эта гласность на руку!

— Ты научный консультант Комитета погоды ЮНЕСКО, Василий. У тебя есть власть! Право вето!

Герасимов огрызнулся:

— Перестань! Я раб, а не консультант!

— Эзоп? — усмехнулся Ломквист.

— Именно Эзоп!

— Если бы у Эзопа было столько вычислительной техники и власти, он был бы господином, а не рабом.

— Ничего бы Эзоп не сделал с этими хищными шакалами! — возразил Герасимов. — Их тупость не пробьешь никакими миллиардами бит и кучей научных прогнозов. Они всегда будут гнуть только в свою сторону!