Window Dark - Круги измерений

Денсоболец с достоинством принял бокал и осушил его. Девушка засияла, словно ей только что вручили первую премию. Затем она забрала казенное имущество и скрылась в тумане. Виктор увидел, что пива ему не припасли, мстительно прищурил глаза и начал скрипеть мозгами. С другой стороны из тумана принялся выползать облезший буро-желтый ларек, чье окошко закрывала фанера с надписью «Пива нет». Виктор прищурил глаза сильнее и начал мысленно убирать ненужную табличку.

— Зря стараешься, — оборвал его денсоболец.

— Почему?

— Сегодня среда, а ты же сам определил для себя, что пиво на разлив бывает только по вторникам и четвергам. Не умеешь ты желать в правильном направлении. А еще Орлика искать вздумал.

Виктор вздохнул. Радужные надежды о скором возвращении в привычный мир значительно померкли.

— Значит, никто оттуда не вернулся? — спросил Виктор с тайной надеждой, что его собеседник пошутил. И нет никаких кругов измерений, а заодно и спирального города, и невесть куда сгинувшего космического корабля.

— Я-то уж вернусь, — заверил его собеседник. — Впрочем, и ты можешь вернуться, если, конечно, не откажешься мне помогать.

— Я вот что придумал, — зашептал он на ухо Виктору. — Надо нам действовать сообща. Я начну с верхних этажей. Сдается мне, что они спрятали Орлика на самой верхушке. А ты пока обыщи первый уровень.

— Зачем, если Орлика там все равно нет, — обиделся Виктор.

— Так, для очистки совести, — пояснил его новый спутник. — Толку от тебя больше никакого.

В виду полного отсутствия грандиозных планов поиска неизвестного для широкой общественности объекта Виктору ничего не оставалось, как согласиться.

— Значит, встретимся на втором этаже, — подвел итоги собеседник Виктора и задумчиво посмотрел на шестой этаж.

— Почему на втором?

— Да потому, что я успею обшарить четыре верхних, пока ты доберешься до второго, — отмахнулся от Виктора здоровяк и исчез. Прямо-таки растворился в чистом воздухе (прозрачном, как слеза). К слову сказать, Виктору он больше не встречался.

Глава третья

Круг первый

Кармадон, как и любой иной демон, был, по школьным понятиям Данилова, лишь определенным духовным выражением материи и мог принять любую форму, какая бы соответствовала его желаниям и обстоятельствам.

Описанные здесь и далее круги измерений, вернее — Круги Измерений, являются плодом чьего-то воображения, который созрел и даже успел рухнуть вниз и твердо закрепиться на отведенном ему месте. Появились они давно, вследствие чьего-то желания. Что было это за желание и кто его высказал в своей мятущейся и необъятной душе, является засекреченной информацией и подпадает под Закон о неразглашении вселенских тайн (Свод законов об охране памятников труда цивилизаций великих, малых и пятого пригорка). Эту тайну знает и надежно хранит гарнизон закрытого полигона приграничья вселенной. Полигон пришлось закрыть почти с самого начала времен, чтобы не возникало вредных и политически неправильных споров о бесконечности вселенной. Все воины гарнизона с тех пор беспробудно спят вечным сном, что и является нерушимым гарантом сохранности.

Чтобы путешествовать по Кругам, неплохо обзавестись специальным путеводителем, который Вам все равно не поможет, зато оставит прекрасное впечатление своей высокой полиграфической ценностью. В нем нетрудно отыскать невероятно красочные пейзажи, большинство из которых к Кругам не имеет никакого отношения. Тем не менее, они на протяжении многих лет станут восхищать взор и Вам, и Вашей жене, и Вашим детям, и тому, кто ловко украдет его в тот самый момент, когда Ваши дети оставят сей ценный предмет без внимания. Заканчивая о путеводителе, неплохо еще упомянуть тот факт, что в нем нет ни слова об Орлике.

Но даже не читая никакого путеводителя, можно проникнуться безмерным уважением к тому неведомому созданию, которое силой своего желания умудрилось впихнуть переплетение множества миров в непримечательное и не такое уж высокое здание…

… Виктор стоял и смотрел на вознесшийся ввысь дом в каком-то блаженном оцепенении. Почему-то ему казалось, что вот сейчас придут сюда добрые люди, да заберут Виктора куда надо. Причем, куда надо Виктору, а не этим, пока еще неведомым добрым людям. Ведь всем известно, что если некие добрые люди забирают вас куда надо им, то шансы вернуться оттуда настолько малы, что подобную величину математики называют «стремящейся к нулю». Добрые люди не спешили, а глаза Виктора обнаружили одно из окон первого этажа, отличающееся от своих собратьев на фоне всеобщего единообразия. Створка его была чуть приоткрыта. И никто не мешал Виктору залезть в него и начать свои поиски. Со скрипом толкнув раму внутрь, Виктор перемахнул через подоконник и очутился в маленькой, светлой и совершенно пустой комнате с белым высоким потолком. Стены, выложенные в шахматном порядке белыми и лиловыми плитками, гулко отражали каждый его шаг. Обстановка не располагала к веселью. Она напоминала душевую или медицинское учреждение широкого профиля. Настроение не портилось еще больше лишь по причине отсутствия бормашины и прочих адских штучек современной медицины. Природное чутье безошибочно указало Виктору, что Орлика здесь искать не стоит. На всякий случай он еще раз оглядел кабинет и прикинул где бы он тут расположил бормашину. Бормашина не замедлила явиться и расположилась строго на указанном месте. В комплекте с ней прибыло кресло и низенький черноусый доктор в белом халате и шапочке.

— Хай, парень, — ослепительно улыбнулся он. — Тебе невероятно повезло. Сегодня обычное лечение обойдется тебе всего в двадцать условных единиц, лечение без боли ты можешь получить за тридцать пять и лечение с душераздирающей болью — со специальной скидкой — всего за восемьдесят.

От врача с полуфашистским приветствием и специальными ценами добра ждать не приходилось. Тем более, что Виктор не располагал ни условными единицами, ни прочими инопланетными валютами. Да и зубы лечить он никогда не любил. К счастью, в комнате имелась дверь. Плоскость, покрытая белой краской, преграждала Виктору путь в неведомое. Если отбросить героические слова, она являла единственный выход отсюда. Туда Виктор и направился самым скорейшим образом. В спину ему донеслось: «Вызывают тут всякие, от дел отрывают…» Уши у Виктора мучительно краснели, но зубы трепетали, взывая о пощаде и ненападении. Дверь грохнула, с трудом сдвинувшись с места. И Виктор осторожно выбрался в темный коридор.