Михаил Башкиров - Чужое эхо

Ник попятился от иллюминатора.

Добивают беззащитных… Уже лопнули две капсулы… Они же нарочно поддаются…

Ник толкнул дверь и полез в угол за холодильник, где светилась щель плиты прогнулись и разошлись, образовав у самого пола треугольный проход. Ник выбрался из бункера и, не оглядываясь на котлован, перепрыгивая через надломленные сваи, понесся к ракетоплану.

Застегивая ремень с блок-полем, Ник услышал нарастающий топот. У приоткрытых дверей, привалившись к переборке, стоял носильщик. Ник спрятался за мертвого робота, а когда ошалелые мужчины заполнили склад, выскользнул в пустой коридор.

Покинув ракетоплан через грузовой люк, Ник поднялся на штабель свай, поправил сапоги-амортизаторы.

За сваями лежали связки баллонов с усыпляющим газом.

Ник включил блок-поле на максимум и одним прыжком миновал котлован — от капсул остались лишь клочья да окровавленные булыжники.

У скал Ник обернулся к ракетоплану. Долговременщики кучно взлетали с баллонами в руках. Связки не давали набрать им высоту, и они тянулись над котлованом разноцветной гирляндой. Впереди покачивалась оранжевая каска.

— Спасайтесь! — Ник отразился зигзагом в зеркальном шаре. — Они скоро будут здесь! — Он шлепнулся возле капсулы, толкнул вздрагивающий бок — и вдруг провалился внутрь. Темное, мягкое, горячее желе охватило Ника, и он, погружаясь вниз головой, ощутил взлетное ускорение…

— Капсула успела стартовать за мгновение до атаки долговременщиков и благополучно вышла на стационарную орбиту обреченной планеты, — Бригерр выпрямился, шагнул к непроницаемой двери, но тотчас же вернулся в кресло под дежурный манипулятор. — У меня есть свое мнение по поводу рассказанного Флагманом… Если позволите откомментировать, то я с удовольствием.

— Вам на возбраняются личные высказывания, но…

— Понял… Спрашивайте…

— Какой процент выдуманного в этой истории?

— Я ждал подобного вопроса, но могу вас заверить в искренности Флагмана. А кажущиеся противоречия проистекают из-за нехватки информации. Возьмем фрагмент с булыжниками. Он явно не стыкуется с финалом. Капсула, легко пробиваемая вульгарными камнями, сумела преодолеть атмосферу и довольно долго болталась в космосе до прибытия спасателей. Вывод: структурники могли изменять прочность металла в зависимости от обстановки. Тогда получается, что массовой демонстративной гибелью они пытались убедить людей в своей уязвимости и предотвратить дальнейшие акты агрессии. А долговременщики истолковали их поведение как слабость и воспользовались предоставившейся возможностью.

— А зачем структурники предварительно вывели из строя всю электронику?

— Они обеспечивали безопасность парламентеров, которые были бы обречены на верную смерть, соприкоснувшись с электромагнитным излучением наших роботов. Вспомните: капсулы начали лопаться в каньоне, когда туда заглянул разведчик. А ведь Ник, наблюдая первым, не вызвал подобного эффекта. В силу каких-то особых причин мирный разведчик превратился вдруг в безжалостного убийцу. Вечная роботомания подвела долговременщиков. Вступи они в непосредственный контакт со структурниками, и не вспыхнула бы цепная реакция нелепостей и недоразумений. Попытку структурников к взаимопониманию люди расценили как коварное нападение.

— Как вы считаете, Бригерр, структурник, спасая Ника, воспринял его предупреждение об опасности телепатически, на уровне рефлекторного импульса?

— Спросите что-нибудь полегче. Вполне могла самостоятельно среагироваить и двигательная установка. Приняла желание Ника за желание хозяина. Скорее всего, так и было. По моей теории организации структурников, спасение Ника произошло случайно. Если допустить, что капсулы — это летающие черепа с искусственным жизнеобеспечением, то соообщество структурников вполне способно действовать в виде своеобразного интеллектуального комплекса: одна капсула равна по сознанию младенцу, две — семилетнему ребенку, три — подростку и так далее…

— Продолжайте.

— Но вы, по крайней мере, помогие мне конкретными фактами. Ведь вам известно устройство капсулы, в которой нашли будущего Флагмана. Да и интересно, как вели себя спасатели, обнаружив загадочный объект?

— Детекторы зарегистрировали внутри капсулы анабиозный процесс, соответствующий по параметрам сну человека. Срочно доставили капсулу на Базу и попытались вскрыть, но безуспешно. Прочность стенок, не имеющих швов и стыков, была невероятной.

— Видите, мое предположение насчет моделирования свойств металла подтвердилось. А вот с электромагнитным излучением — загвоздка. По логике, капсула должна была лопнуть в момент приближения спасателей.

— Она и лопнула, только позднее, когда ее поместили в благоприятные для жизни условия. Структурник исчез, оставив мальчика, погруженного в желеобразный высокомолекулярный саморегулирующийся пузырь.

— Жаль, моя теория с черепами дала трещину. Все же структурник отблагодарил Ника за искренний порыв. Правда, до сих пор не пойму, как догадался мальчишка о губительных последствиях бомбардировки газовыми балллонами. Вряд ли он мог узнать о сверхэнергоемкости зеркального шара. Да и предугадать в безвредном усыпляющем газе детонирующий реагент практически немыслимо.

— А если при посещении каньона Ник подвергся предварительной обработке? Пока щелкал голографом, структурники внедрились к нему в подсознание и стали диктовать условия.

— Чушь!

— А потом, уже в капсуле, Ник окончательно был проинъецирован умирающим структурником. Наблюдение за спасенным мальчиком показало, что он приобрел не поддающиеся расшифровке психофизические свойства.

— Тогда почему Флагман, находясь под подозрением, сделал столь блистательную карьеру?

— Ник еще в Академии проявил неординарные способности в познании дисциплин, связанных с подпространством. Первый же его самостоятельный полет обнаружил нестандартные решения по прокладке курсов. Ему создали все условия для реализации, чтобы хоть таким путем получить представление о сущности инъецирования. Но он избегал малейшего упоминания о Счастливой. Впрочем, не исключалась и утрата памяти о событиях, предшествующих инъецированию. Вскоре Ник стал самым молодым флагманом за всю историю Трансагентства. Рос его профессиональный уровень, но одновременно усиливались побочные явления — тяга к одиночеству и постоянное затворничество, страх перед электроникой. Еще на старом экспрессе он обзавелся экранирующей ширмой. В сложившейся ситуации любое вмешательство могло бы усугубить положение.