Я Алия - Война на личном фронте

- Но ты уверена, что она тебя не стеснит? Ведь у тебя своя жизнь...

- Не стеснит. Все нормально.

- Ну, хорошо. Спасибо, что позвонила, сказала о Тине.

- Я же знала, что вы волнуетесь. Как же иначе?

- Да, конечно, - в словах матери чувствовалась какая-то недосказанность. Возможно, она все еще упрекала меня, что я уехала тогда, или даже винила себя, но у меня не было никакого желания возобновлять этот старый разговор. Но, видно, некоторых неприятных тем было не избежать, так как мама спросила, - А как ты сама?

- Нормально.

- Нормально и все?

- А что еще?

- Как твоя работа? Ты о ней почти ничего не рассказываешь.

- А что рассказывать? Все хорошо, даже отлично. Жаловаться не на что.

- А помимо работы? У тебя не появился кавалер?

- Мама!

- Тебе двадцать пять, и вполне логично уже задуматься о семье. Почти все твои одноклассницы уже повыскакивали замуж, - та-а-ак, начались тонкие намеки на толстые обстоятельства. Как всегда!

- Что мне до них? Если бы все они попрыгали с моста, ты бы тоже посоветовала мне это сделать? - парировала я.

- Но я же совсем не это имела в виду! Как же с тобой порой не легко!

- Мне об этом говорили.

- Нельзя же так! Ты бы, наверняка, помягчела, если бы у тебя появился молодой человек.

Хм, интересная мысль! Но не думаю. Вслух же я сказала:

- Все, мам! Хватит. Пусть каждый из нас останется при своих. Закрыли эту тему!

- Ну, хорошо. И все-таки...

- Мама!

- Ладно-ладно! Господи, как же давно я тебя не видела! Может, приедешь домой как-нибудь? - она спросила это таким голосом, что у меня невольно сердце защемило. Все-таки у наших родителей есть ниточки, с помощью которых они могут на нас влиять. Поэтому я сказала:

- Ты же знаешь, что у меня работа. Но я постараюсь, может, удастся вырваться в Рождество...

- Это было бы замечательно!

- Но это не точно, - поспешила добавить я.

- Конечно. Ну ладно, наверно, пора прощаться. Поздно уже. Тебе тоже нужно хоть немного поспать.

- О, не беспокойся обо мне!

- Как же иначе! - мне не нужно было видеть ее лица, чтобы знать, что она улыбается. - Доброй ночи. Позаботься о Тине.

- Конечно. Доброй ночи.

Я повесила трубку и сгребла телефон в охапку. Да, надо было идти спать. Глаза слипались. Вдруг раздался какой-то слабый шум. Я обернулась. Дверь в кухню тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель осторожно протиснулась Миу. Темной тенью вспрыгнув на стол, она замерла передо мной, выжидая.

Посмотрев в ее глаза, я сказала:

- Похоже, тебе придется некоторое время притворяться обычной кошкой.

Она согласно кивнула, потом промурлыкала:

- А тебе - обычным человеком.

- Верно. Ладно, идем спать. Поздно уже.

Когда я вернулась в спальню, Тина по-прежнему мирно посапывала, свернувшись калачиком. Иногда во сне ее лицо хмурилось, но вскоре вновь становилось безмятежным. Сейчас ей можно было дать от силы четырнадцать.

Глядя на спящую сестру, я подумала, что отправить ее домой с первым же автобусом, может, и было бы проще, но я не могла так поступить. Это казалось сродни предательству. Она приехала ко мне, ища поддержки, а может и помощи, и я обязана ей помочь. В конце-концов я же ее старшая сестра.

Тихо поставив телефон на его законное место, я забралась в кровать. Наверно, я заснула сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Да, странный был день.

Проснулась я от какого-то странного ощущения. Что-то было не так. Повернув голову, я поняла, что именно. Я была не одна в постели. Рядом спала Тина. Ее волосы разметались по подушке, а левая рука обвивала мою талию. Сама невинность.

Скосив глаза на часы, я увидела, что уже без малого полдень. Надо было вставать. Я попыталась выбраться из постели, не потревожив сестру, но стоило моим ногам коснуться пола, как я спиной почувствовала, что она проснулась. Обернувшись, я столкнулась с ее заспанным, и оттого немного рассеянным взглядом.

- Доброе утро, - улыбнулась я ей.

- Доброе утро, - Тина села, потянувшись.

- Как спалось?

- Замечательно! А сколько сейчас времени?

- Да практически полдень.

- Ух ты! А ты на работу не опоздаешь?

- Нет, не беспокойся. Мне к шести, не раньше.

- И что у тебя за работа такая?

- Какая есть, я не жалуюсь, - я не особо распространялась в семье о том, что являюсь совладелицей ночного клуба. Мои родители старой формации. Для них ночной клуб где-то равен борделю, так зачем огорчать? Пусть думают, что у меня просто свое дело. - Ладно, ты пока можешь поваляться, а я в душ. Если что - стучи.

- Хорошо.

Душ! Душ! Душ! Без него я не проснусь - проверено годами. Раньше, когда я только начинала работать в клубе, мне по утрам, чтобы разлепить глаза, приходилось стоять чуть ли не под ледяной водой. Сейчас все гораздо менее радикально. Больше я так над собой не издеваюсь.

Стоя перед зеркалом в ванной в одних трусах и спортивном лифчике (вся остальная одежда ждала меня за пределами ванной), я как раз сушила волосы феном, когда услышала легкий стук в дверь.

- Входи, разрешила я.

Тина вошла, сжимая в руках зубную щетку, словно знамя. На ней все еще была моя пижама.

- Я услышала фен, и решила, что ванна уже свободна.

- Да, можешь умыться.

Она подошла к раковине и включила воду, а я продолжила сушить волосы иначе у меня на голове будет подобие ершика - до такого экстрима я еще не дошла. Наконец, я выключила фен. Тина закончила с умывание и уже вытиралась, но вдруг застыла, как вкопанная, с полотенцем в руках. Потом осторожно обошла вокруг меня. Единственное, что она произнесла, было:

- Ух ты!

- Что такое? - я не понимала, в чем дело.

- Глазам не верю! Ты сделала татуировку! Даже две!

Блин! Я совсем забыла о них! Вот... Ну да ладно. Вслух я сказала:

- Так получилось, - и голос мой звучал несколько растеряно.

- Потрясающе! - Тина осторожно прикоснулась к татуировке на моем правом плече, оку Ра. - Не ожидала от тебя такого! - ее глаза искрились неподдельным восхищением.

- Ну что ж теперь, - пожала я плечами.

- Видела бы тебя сейчас наша мама!

- А вот этого не надо! - мне не сложно было представить ее реакцию. Зачем так жестоко ее шокировать?

- Да уж! Ты так не похожа не себя прежнюю! Татуировки, короткие волосы! Да у тебя, по-моему, даже характер изменился!

- Все мы меняемся. Ты вот тоже изменилась.

- На то были причины, - тут же посерьезнела сестра.

- Вот и у меня тоже, - парировала я.

- Один-один, - усмехнулась Тина.

- Так точно. Ну, идем завтракать?

Ни за завтраком, ни после, сестра больше не заговаривала о причине своего отъезда. Я же, в свою очередь, тоже решила не поднимать эту тему. Захочет - сама расскажет. Мне не хотелось на нее давить.