Пол Мелкоу - Кукурузная война

На нашей совести 200 миллионов смертей.

Меня подташнивало. Я выскочил из лаборатории, не решаясь взглянуть доктору Элку в глаза. Я был не в состоянии что-либо делать — только идти.

В женском клубе меня ожидал холодный прием.

— Да?

— Я ищу Бесс Рингслот.

— Ее здесь нет. — Студентка нахмурилась.

— Где она?

— В больнице?

— В какой?

— Святой Анны.

Я взял такси и поехал в больницу; Бесс поместили в изолятор. Меня в палату не пустили, но в конечном итоге рассказали о ее состоянии. Паралич начал развиваться несколько месяцев назад, а теперь болезнь достигла мозга, и Бесс больше не могла управлять своим телом. Скорее всего из больницы она уже не выйдет.

— Я бы хотел увидеть ее.

— А кем вы ей приходитесь, просто приятелем? — Медсестра явно подозревала, что я тоже болен. Может, это я ее заразил.

— Близкий друг.

— Ладно, идите. Семья ее не навещала.

Она спала, и я присел рядом, взял ее ладонь в свои. Бесс выглядела точно так же, как вчера, когда мы разговаривали. Но я знал, что болезнь будет пожирать ее, что девушка начнет таять, и через месяц ее лицо будет похоже на скалящий зубы череп. Я безуспешно гнал от себя эти мысли. Ее веки затрепетали и раскрылись. В глазах застыл ужас.

— Райан… — прошептала она.

— Бесс.

— Жаль, что я пропустила такой успех.

— Ну, успехом это никак не назовешь, — ответил я и рассказал о том, что мы убили 200 миллионов человек.

Бесс отвернулась, слезы струились по ее лицу и скатывались на подушку.

— Что мы наделали?

— Да уж, ничего хорошего.

— Я думала, ты продолжишь эту работу… потом. — Бесс подняла на меня глаза, и я поцеловал ее в лоб.

— Прости.

Параллельный мир закрыли. В следующем семестре доктор Элк не вернулся в университет; он совсем исчез — не только из научных кругов, но вообще из общества. Возможно, масштабы бедствия, причиной которого он стал, потрясли даже его эгоистическую натуру.

УПМ законсервировали на год, а потом приняли закон, регулирующий перемещение объектов между параллельными мирами. Случись такое теперь, нам пришлось бы иметь дело с обвинением в убийстве. Защита прав людей из параллельных миров — это единственный положительный результат нашей работы.

Бесс умерла через шесть недель после того, как попала в больницу. Семья отказалась от нее. Подружки по женскому клубу даже не прислали цветы. Никто не хотел, чтобы его имя связывали с инфицированным. Болезнь поражала только тех, кто вел распутный образ жизни.

Я остался с Бесс до самого конца. Прошло три года, а я все еще не могу забыть ее. Моя диссертация готова, и я принял предложение занять профессорские должности в нашем университете — адъюнктом на кафедрах макроквантовой механики и истории.

Курсовой проект доктора Элка стал основой моей диссертации по технологической морали. За нее заплачена огромная цена — двести миллионов и одна жизнь.

Мы восстанавливаем мир доктора Элка. Помогаем выжившим. Я координирую эти усилия, следя за тем, чтобы мы снова не вообразили себя богами. Чтобы больше не превращать целый мир в лабораторию.

А что, если за нами тоже кто-то наблюдает? Что, если мы разыгрываем чужой сценарий, доказывая чью-то любимую теорию? Надеюсь, они внимательно смотрят на нас и кое-чему учатся. На наших ошибках.

"The Teosinthe War", 2006

Cб. "Десять сигм", М.: «ACT», «Астрель», «Полиграфиздат», 2010

Перевод Ю.Гольдберга (школа Баканова).