Зиновий Юрьев - Человек, который читал мысли

Он не мог видеть людей с востока страны, этих либералов и профессоров. Они казались ему чем-то вроде кислоты, которая разъедает мир, в котором он родился и который хотел сохранить. Это был мир четкий и ясный, великолепный в своем застывшем совершенстве, мир, в котором черное было черным, а белое - белым, без полутонов и оттенков. Это был мир, в котором сила осознавала себя и считала себя мудрой уже потому, что была силой. Но ему приходилось, играя предписанную ему роль доброго Стью, жать руки всем этим людям и говорить о пользе просвещения.

И поэтому, подобно преподавательнице воскресной школы, уезжающей раз в неделю в другой город, чтобы тайно напиться там или подцепить проезжего коммивояжера, он вкладывал всю свою неизрасходованную ненависть в любовь к минитменам. Эти люди, тайно накапливающие оружие и тренирующиеся в стрельбе по мишеням, на которых изображены люди, были его страстью, его гордостью и любовью. Он отлично понимал их, всех этих отставных полковников, пожилых леди, готовых выкалывать зонтиком глаза во имя господне, солидных бизнесменов и прыщавых, разочаровавшихся в жизни юнцов - они ненавидели так же, как он. Ненависть к тому, что интеллигенты и красные называли прогрессивными идеями, объединяла их. Но их единство держалось до поры до времени в глубокой тайне, и, кроме ближайших к себе людей, в которых он был уверен больше, чем в себе, никто не мог знать об отношениях сенатора Стюарта Трумонда к минитменам.

Вот почему вопрос корреспондента "Клариона" на пресс-конференции заставил сенатора всполошиться.

- Но вы понимаете, Ронни, - сказал сенатор, - этот щенок прямо задал мне вопрос о моем отношении к минитменам. Почему я и попросил тут же позвонить вам.

- Я скажу вам больше, Стью, - ответил владелец "Клариона". - Когда я вызвал его, он сказал, что уверен в вашей связи с минитменами и сможет доказать ее.

- В нем случайно нет негритянской крови?

- Нет как будто.

- Он не еврей? Не красный?

- Да нет, англосакс, Дэвид Росс. Мы считали его обыкновенным парнем.

- Сволочь! Что же делать, Ронни? Нельзя же сидеть и ждать, пока он напакостит нам. Мой соперник Пратт, эта розовая свинья, поможет ему опубликовать статью, и... Знаете что, пригласите-ка его сюда. Прощупаем его: может, все это пустой блеф?

- Не знаю, не думаю, уж слишком он уверенно говорил. Сейчас попробуем.

Редактор "Клариона" нажал на кнопку интеркома и попросил мисс Новак во что бы то ни стало разыскать Росса.

Через несколько минут ее голос проворковал из динамика:

- К сожалению, я не смогла его найти, мистер Барби. Он не ночевал дома, и вчера видели, как он выходил с вещами.

Приятели переглянулись. Сенатор длинно и изысканно выругался:

- Он смотал удочки. Но мы должны найти его и заткнуть глотку... О, у меня идея. У нас тут есть один парень, член нашей организации. У него частное сыскное бюро. Я уверен, что на него можно положиться.

- Мисс Присилла Колберт?

- Да, - ответила Присилла, - что вам нужно? - Она плотнее одернула свитер, глядя на долговязого мужчину с прилизанным пробором на маленькой птичьей головке.

- Простите, что я вас беспокою, мисс Колберт. Меня зовут Юджин Донахью. Частное сыскное агентство Донахью и Флисс. Вот моя карточка. Я бы хотел узнать у вас, где сейчас можно найти Дэвида Росса.

- А... А для чего он вам, позвольте узнать?

- Видите ли, это тайна одного клиента, я не могу разглашать ее. Но вам... Насколько я понимаю, его хотят пригласить в одну из телевизионных компаний на востоке страны.

- Да, да, конечно, - кивнула Присилла. - В Нью-Йорке без него и шагу не могут сделать и тут же обращаются в сыскное бюро Донахью и Флисс. В высшей степени правдоподобно. Как и версия капитана Фитцджеральда, который искал Дэвида еще вчера. Только не для телевидения, а чтобы дать ему материал для статьи.

- Но вы же знаете, где он?

- Увы, мистер Донахью и Флисс, не знаю. То же я сообщила капитану Фитцджеральду.

"Значит, полиция тоже ищет его, - размышлял сыщик, влезая в машину. Странно, что Эрни Фитцджеральд лично вынюхивает, где он. При его возможностях я бы не вылезал из кабинета. Ладно, может быть, это и к лучшему. Поговорим с ребятами из управления..."

Юджин Донахью не блистал аналитическими талантами и при слове "дедукция" поморщился бы, как от прокисшего пива. Шерлок Холмс, Перри Мэзон и Эркюль Пуаро могли не волноваться, что его подвиги затмят их литературно-детективную репутацию. Но его неповоротливый ум компенсировался чисто бульдожьим упрямством.

Он позвонил сержанту Кэтчкарту, и они договорились встретиться в баре у Чарли. Это был любимый бар полицейских и судебных репортеров, и там можно было спокойно поговорить.

Кэтчкарт уже сидел за столом, держа сигарету в углу рта. Стол перед ним был пуст. "Сроду на закажет выпивку, если знает, что кто-то ему должен поставить", - подумал Донахью.

- Ну что, Юдж? - спросил сержант и кивнул на стул рядом с собой. Соскучился по мне?

- Виски?

- Я консерватор. Как всегда.

- Ты знаешь Дэвида Росса из "Клариона"?

- Угу, - промычал сержант в стакан.

- Как к нему относятся ваши ребята?

- Обыкновенно.

"Ничего не знает. Полиция Росса не ищет. Иначе этот бы знал", - подумал Донахью.

- А как ты думаешь, я могу сегодня застать вашего Фитцджеральда? Он мне нужен.

- Сегодня, безусловно, нет.

- Занят?

- Вчера улетел куда-то. Кажется, в Лас-Вегас. Билл слышал случайно, как он звонил жене.

- Что, поиграть захотел?

Сержант Кэтчкарт пожал плечами. Он находил, что для одного стакана виски вопросов было слишком много, и выразительно посмотрел на стол.

- Еще два виски! - крикнул сыщик. В конце концов расходы ему сейчас оплачивают, можно и не жаться.

- Так зачем он махнул в Лас-Вегас?

- Не знаю, - рассмеялся сержант. - Ей-богу, не знаю.

Донахью пожал плечами, расплатился и пошел к телефону. Спустя пять минут он ехал в аэропорт.

Билл Пардо, крупье казино "Тропикана" в Лас-Вегасе, сидел в кабинете администратора. Он уже в третий раз вытирал платком лоб, хотя эйркондишн работал исправно. Большой клетчатый платок превратился во влажную тряпку, и он лишь размазывал по лицу пот.

- Вы знаете, мистер Лейнстер, я работаю уже одиннадцать лет, у меня есть опыт. Но я не пойму, в чем тут дело. Этот тип играет только за моим столом.

- Ну и что, Билл? Может быть, ему нравится ваша физиономия. У вас на редкость одухотворенное и интеллигентное лицо.

- Вначале он болтался по всему казино, как старый холостяк на школьном вечере, а потом, словно решился на что-то, сел за мой стол. Я играл, как всегда, подготовленными картами, а он выиграл.

- Сколько?

- Долларов пятьсот.

- Многовато.

- Не в этом дело. Я же знаю его карты. Он без раздумий прикупает к девятнадцати. И вдруг осторожничает на двенадцати или тринадцати, словно чует, когда ему идет десятка или картинка. Вы представляете? У меня впечатление, что не я знаю карты, а он...