Уэн Спенсер - Глазами Чужака

На Пятой авеню царила тишина, Форбс-авеню заполнили студенты, они толпились в дверях и на тротуарах; следующая улица оказалась пустой и темной. Укия перешел мост между Питтсбургским университетом и кампусом университета Карнеги-Меллон, взобрался по крутому склону холма к центру дикой природы Шенли-парка. Место преступления находилось к юго-востоку оттуда: эта часть не являлась собственно парком, но была слишком каменистой, чтобы кто-то решился ее застраивать. В Питтсбурге таких мест множество: всего в полумиле от центра города можно увидеть дикого индюка или белохвостого оленя. Укия замедлил шаг, вспомнив, что безоружен и никто не знает, где он.

Вначале он заметил следы «скорой» — глубокие колеи в свежей грязи. Подъездная дорога, которую нашел Макс, оказалась всего лишь ровной и широкой тропой, впрочем, недостаточно широкой, судя по вывороченной с корнями молодой поросли. Идя по следам, Укия вышел на утоптанную площадку, где и была убита девушка. Землю усыпали ампулы от лекарств, которые ему кололи врачи «скорой», окурки «Мальборо» Крэйнака и пистолетные гильзы. Везде были следы — и кровь, много крови. Укия точно мог сказать, где лежала, истекая кровью, девушка, — сейчас он чувствовал ее почти так же хорошо, как тогда, когда она стояла напротив и осыпала его безумными обвинениями. Рядом лужа крови убитого полицейского, но это была просто пролитая кровь, и ничего больше. Свою же собственную кровь, как и кровь девушки, он мог найти с закрытыми глазами. Задумавшись, юноша присел около пятна. Почему их кровь похожа?

Что-то маленькое зашевелилось на земле и, перебирая крошечными ножками, подобралось к его руке. Вскрикнув, Укия отдернул руку, и животное снова зашевелилось, отыскивая запах. Молодой человек присмотрелся: на земле копошилась полевая мышь с очень темным мехом.

«Ну что, от мышей шарахаемся?»

И все же странно... Почему мышь не скрылась?

Пока он сидел и смотрел, зверек подбежал ближе, поставил передние лапки на его ботинок и посмотрел прямо ему в глаза своими черными глазами-бусинками.

— Какая-то ты странная мышь.

Укия не знал, уйти или подобрать мышь. Это может быть опасно: бесстрашными зверей делает, например, бешенство. По крайней мере бешенство объяснило бы поведение доктора Дженет Хейз. Однако мех мыши был ровным и блестел, и болезнью от нее не пахло. Возможно, это домашний зверек, который просто потерялся. В конце концов Укия протянул руку, и мышь взобралась ему на ладонь; в этом было что-то правильное, да и зверьку так явно уютнее. Молодой человек поразился тому, какое это существо маленькое и хрупкое: головка размером с подушечку его пальца, а лапки — тоньше соломы. Наверняка это мышь Дженет Хейз. Она носила ее в кармане, а может, и просто в руке. Когда ее убили, зверек потерялся.

— Зачем держать дома мышей?

Укия говорил вслух. Мышь тем временем сосредоточенно искала в его ладони еду. Он посадил зверька в нагрудный карман — тот остался доволен — и скормил ему шоколадный батончик. От сладкого запаха у Укии потекли слюнки, и второй батончик он съел сам. Затолкав обертки в карман брюк, юноша оглядел замусоренную поляну и почувствовал себя виноватым. Сам он принес сюда только пистолетные гильзы, но остальной мусор появился здесь в той или иной степени из-за него. Укия принялся подбирать гильзы из грязи и рядом с последней обнаружил металлический цилиндр размером примерно с шариковую ручку, черный и матовый. На цилиндре была кровь Дженет Хейз — в последние минуты жизни та держала его в руках. Укия погадал немного, что бы это могло быть, и убрал странный предмет в карман.

В парке начали перекликаться птицы, устанавливая границы своей территории. Укия поморщился: Макс скоро проснется и поедет в больницу проверить, как его напарник. Надо быстро найти то, за чем он пришел, и возвращаться. Он вспомнил, как лежал и откуда раздавался странный разговор, и быстро нашел скалистый выступ, на котором стояла пара. Чтобы попасть туда, Укии пришлось продираться через упрямый и густой кустарник, а незнакомцы, он помнил, пришли и ушли очень тихо. Следы мужчины оказались частично затоптаны, но было видно, что он обошел вокруг Укии и доктора Дженет Хейз, пока их еще не нашли, а потом встал там, где мог наблюдать, оставаясь незамеченным. Женщина сбежала с холма и присоединилась к нему на скалистом выступе.

Молодой детектив еще раз взглянул на крутой подъем и густой подлесок. Она прибежала прямо к нему в темноте и под дождем! Ни разу не оступилась, не спросила, куда идти!.. На затылке Укии зашевелились волосы, и он пригладил их ладонью. Возможно, они хорошо знают парк и договорились встретиться именно здесь. На них могли быть приборы ночного видения. Да мало ли как можно это объяснить! Он сделал вид, что поверил собственным объяснениям.

И мужчина, и женщина были в ботинках, одинаковых во всем, кроме размера. Они вместе повернулись и взбежали по холму, повторяя путь женщины вниз. Укия шел по их следам до границы парка, там в грязи обнаружились глубокие следы мотоциклов. Дождя в колеях не было, значит, их оставили уже после того, как он пришел в себя. По этому следу детектив дошел до улицы, но на асфальте грязь высохла, и обновлялся след только тогда, когда владельцы мотоциклов проезжали по лужам; они двигались куда-то в сторону Хоумстеда. Наконец идти дальше стало невозможно. Укия присел на тротуар, касаясь подсыхающей грязи. Часть его рвалась вперед в надежде на то, что рано или поздно след снова обнаружится, однако другая часть уже расслышала невдалеке рев «хаммера» Макса.

Мама Джо в шутку звала его армейской машиной, но Укия знал, что Макс выезжает на «хаммере», когда ему надо справиться с неуверенностью или страхом. Каким-то образом такая смена машин успокаивала старшего детектива: он становился смелее, громче и чаще рассказывал о том, как десантники в свое время надрали задницу Ираку. Возможно, за рулем «хаммера» Макс все еще чувствовал себя частью вооруженных сил. Так или иначе, раз уж Макс вывел «хаммер» из гаража и ищет Укию, лучше оставаться на месте. Макс вооружен и явно нервничает, а ругаться будет так, что молоко скиснет.

Машина быстро подъехала и остановилась рядом; своей приземистой формой и круглыми фарами она неуловимо напоминала рассерженную росомаху. Стекло со стороны водителя опустилось, выпуская наружу море информации в виде запаха, Макс выглянул и наградил Укию долгим странным взглядом, от которого тому сделалось хуже, чем от любого скандала.

— Залезай, — вымолвил наконец детектив. Укия послушно обошел машину и забрался внутрь.

Пистолет сорок пятого калибра, который Макс носил в наплечной кобуре, был недавно почищен, в пепельнице дымилась вишневая сигара, а на ботинках водителя после дозаправки остались пятна бензина. И все это не могло скрыть запах его страха. Укия съежился на сиденье; молчать ему совсем не нравилось, но нарушать тишину он боялся.