Василий Спринский - Я - дорога

- Понимаешь, - ответила она, - я довольно сильный эмпат, иногда случается забираться в чужие головы и вытаскивать оттуда кое-что... нет, не мозжечки, и не мысли, но чувства, ощущения. У меня острая социопатия, осложненная способностью сопереживания, но твой спектр сознания почему-то оказался отличен от этих, - она повела рукой куда-то в сторону города. Вспомни, как ты меня подобрал. Ты же не хотел останавливаться, но остановился... возможно потому, что мы с тобою похожи. Ты же не боишься меня, верно? Так вот, я предлагаю тебе свое доверие... конечно, если ты этого хочешь.

- Ну, знаешь, - только и смог вымолвить я. - Мысль интересная, только давай отложим ее на потом. Нужно все-таки закончить одно дело прежде чем начинать другое. Кстати, оставь мне хотя бы вскрытие, как-никак она же оскорбила и меня тоже.

- Будут тебе внутренности, - улыбнулась она, возвращаясь к прерванному занятию.

Вскоре тело было освобождено от всех конечностей и Элли вернула мне нож.

Постарались мы на славу. Лес сразу же приобрел праздничный вид. Особенно тот засохший дуб, на который Элли приспособила голову. У его подножия темнело широкое дупло, в которое мы запихнули обе ноги, так, словно кто-то сидел внутри дерева, Одну из рук мы вставили в другое дупло, повыше, а вторую просто воткнули в землю. Окружающие деревья украсились почками, печенью и длинными переливающимися гирляндами кишок.

И все-таки чего-то недоставало для полноты завершенности картины.

Оглянувшись на лежащее тело, от которого осталось довольно немного, я наконец понял, каким должен быть последний штрих.

- Элли, ей же наверное будет скучно вот так сидеть и ждать, пока кто-то придет поговорить с ней, - сказал я. - Дай-ка пожалуйста ее плейер, и наушники не забудь. Вот так.

Привстав на цыпочки, я аккуратно прикрепил наушники к насаженной на сук голове, перемотал кассету к началу и нажал "пуск".

Вот теперь порядок - девочка не будет скучать. Автореверс сам перебросит головку, и так до истощения батарей, а дальше... Впрочем, что загадывать?

Достав из багажника канистру с водой, просто необходимой после такого развлечения, я тщательно вымыл руки и нож. Элли проделала то же самое некрасиво как-то ходить с руками по локоть в крови, пусть даже засохшей.

Еще раз полюбовавшись на дело рук своих, мы молча уселись в машину. Слова не были нужны - дело принесшее удовольствие нам обоим, было сделано, и сделано хорошо. Что еще нужно для взаимопонимания?

Даже когда мы миновали Гвардейское, я все еще думал, почему же мне все-таки не хочется ее убить...

3. ЭЛЬ

Вы когда-нибудь видели, как с обрыва падают автобусы? Особенно переполненные. Если нет - я вам сочувствую. Красивое зрелище!

Крис сидел за рулем тяжелого тягача "Мэк". Ну, разумеется, белого. Солнце в небе светит ярко, время за полдень, дорога чистая, и тут этому идиоту водителю вздумалось нас обогнать. И ладно бы пустой был, а то ведь ни одного свободного места, да и вид у него... Облезлый, скрипящий, качается из стороны в сторону, того и гляди не справится с управлением и вылетит на встречную полосу, еще собьет кого-то, не дай бог! Да еще, когда он нас обогнал, какой-то пацан лет восьми пробрался к заднему стеклу и стал корчить нам рожи. Никакого уважения!

Криса это поведение кажется тоже слегка задело.

- Слушай, тебе не кажется, что они ведут себя несколько неприлично? спросил он. - Ведь явно же на тот свет торопятся. Может помочь им в этом?

- Помоги, - отозвалась я. - Вон как раз впереди и откос приличный. Столкнуть сможешь?

Ответом был громкий рев мотора. За какие-то пару секунд "Мэк" поравнялся с автобусом. Водитель его обернулся, услыхав шум, и видимо узнав того, кого только что обогнал, качнул головой, приглашая нас вновь занять позицию впереди него. Однако Крису это даже не пришло в голову.

Две большие машины голова к голове мчались по узкой полосе асфальта, точно какой-то сумасшедший таран. Сходство с тараном еще больше усилилось, когда впереди показалась встречная машина. Водитель автобуса кажется начал что-то подозревать. Автобус слегка притормозил, пропуская нас вперед, однако Крис был начеку. Уравняв скорость грузовика с автобусом, он одновременно вывернул руль влево. Грузовик тряхнуло, послышался резкий скрежет металла и громкий испуганный крик пассажиров автобуса. Крис довольно усмехнулся, удовлетворенный пробой сил. Машина, движущаяся прямо нам в лоб, находилась уже метрах в ста, когда Крис, видимо желая избегнуть лобового столкновения, решил вернуться на свою законную правую полосу. К несчастью для себя, автобус все еще находился рядом с грузовиком. Его водитель уже давил на тормоз, но тяжелую машину нелегко остановить сразу.

Крису же очень хотелось избегнуть лобового удара, и потому он до отказа выкрутил руль вправо, столкнув при этом с дороги мешавший ему автобус. Шоссе тянулось по крутым склонам холмов, поросших редкими кустами и чахлыми деревьями. В тот момент, когда все это произошло, мы находились на довольно высокой и крутой насыпи.

Редкие бетонные столбики, ограничивающие проезжую часть, ни на секунду не задержали длинную тушу автобуса, который, кажется давно ждал этого момента. Водитель его еще пытался как-то повлиять на ситуацию, судорожно выкручивая руль в тщетных попытках вернуться на дорогу, однако у автобуса на этот счет было свое собственное мнение.

Крису оно тоже было интересно, поэтому, подняв в воздух облако желтой пыли мы резко остановились на обочине. Крис выскочил из кабины. Я последовала за ним.

Зрелище было вполне достойное. Автобус тяжело скользил по крутому склону, вздымая в воздух облако песка и пыли. Вопли перепуганных пассажиров слились в жуткий рев обреченных животных. Автобус несколько раз перевернулся, сминая, сдавливая свой хрупкий груз, все больше теряя форму. Из него уже вылетели все стекла и из оконных проемов сыпались вниз человеческие фигурки, оставляя за собой красно-бурый след, скатываясь на дно осыпи. Некоторым из фигурок удавалось замедлить свое падение, и они принимались ползти вверх, стараясь побыстрее убраться от места катастрофы, словно предчувствуя дальнейшие события.

Они не заставили себя долго ждать.

Автобус уже почти остановился в своем гибельном падении, когда по его днищу пробежал язычок пламени, почти незаметный за тучей пыли. Однако, он недолго оставался всего лишь одиноким язычком. Добравшись до запасов бензина, огонь забушевал в полную силу. Похоже, что крови, которой в салоне наверняка было в избытке, все же не хватит чтобы потушить такой костер. Вопль запертого человеческого стада поднялся еще выше, видимо те, кто еще был жив и не мог выбраться из-под обломков, почувствовали прикосновение огня.