Владимир Губарев - Фантом

Они летели над городом. Прогуливаясь внизу люди, на детских площадках играли малыши, у овощного киоска стояла очередь. Наверное, свежие огурцы завезли. Об огурцах Тимофеев подумал, потому что вчера у них на станции была их широкая распродажа. Почему здесь должно быть иначе?

Впрочем, Тимофеев лишь мельком взглянул вниз. Он не отрывался от своих приборов, которые он разместил за креслом пилота.

- Теперь к станции, - прокричал генерал.

- Выше и чуть в сторону, - ответил Тимофеев.

В это мгновение они оба увидели красную ракету. На АЭС заметили их вертолет.

- Выше, выше, - крикнул Тимофеев, он понял, что сигналят им. - И на максимальной скорости!

Они стремительно пронеслись над станцией. Внизу сновали бронетранспортеры, чуть в стороне стояли пожарные и санитарные машины. Людей рядом с поврежденным реактором не было.

- Ну что там? - крикнул генерал.

- Домой, - Тимофеев глянул на приборы и сразу все понял, - домой. Там объясню.

Кратер поврежденного блока светился. Свет был ярче солнечного. Значит, горел графит.

Аппаратуру "зашкалило". Стрелки легли на упоры. Приборы не могли работать при столь высоких уровнях полей.

- Запах чуешь? - опять крикнул генерал.

Тимофеев кивнул. Он не проронил ни слова до тех пор, пока вертолет не приземлился.

- Ну что? - генерал вопросительно смотрел на Тимофеева.

Винт еще вращался, но двигатель уже затих.

- Плохо. Без дозиметрической разведки летать нельзя. Надо еще подсчитать, но эти штуки, - Тимофеев показал на индивидуальные дозиметры, которыми был утыкан его карман, - покажут годовую дозу. Как говорится, носом чую, - мрачно улыбнулся он, - очень высокий уровень, воздух ионизирован. Без дозиметрического обеспечения летать нельзя, так и скажите своему начальству. Опять-таки считать надо, но приблизительно за два-три полета можно получить значительную дозу.

- Не пугай, - генерал насупился.

- Вам же больные орлы не нужны? - Тимофеев смотрел прямо в глаза генералу.

- Может быть, останешься у нас? - генерал обнял Тимофеева. - Сам понимаешь, как ваш брат нам нужен. Да и мужик ты, видно, из наших, авиационных...

- У меня другой профиль. Да и аппаратура для этого случая не годится. Тут другое нужно... И с одеждой. Пока у вас бани нет, контроля тоже - сбросьте. Потом постирать надо, когда наладится наша служба...

- Товарищ генерал, товарищ генерал! - к ним прямо по летному полю бежал посыльный. - Специалисты прибыли. Разворачивают дезактивационный пункт, и листы свинцовые привезли. Надо защищать машины. С ними начальство высокое, в том числе товарищ командующий...

- "Уазик" их отправили? - генерал показал на Тимофеева.

- Так точно. Шестнадцать минут назад.

- Хорошо. Отправьте и товарища дозиметриста, - генерал повернулся к Тимофееву, - спасибо вам. За службу и за дружбу. А уж раз там спецы приехали, разберемся. Наверное, теперь и на вашей станции дел невпроворот, летите. И еще раз спасибо, - генерал крепко пожал руку Тимофееву.

Генерал быстро зашагал в сторону домиков, в одном из которых находился штаб его части. Тимофеев смотрел ему вслед, будто сомневаясь: а действительно, не остаться ли ему здесь?

- Товарищ Тимофеев, вертолет к вылету готов, -дозиметрист обернулся, рядом по стойке смирно, приложив руку к козырьку стоял лейтенант, командир вертолета.

Тимофеев огорченно вздохнул, посмотрел на домики - генерал уже скрылся в одном из них.

- Ну что же, летим, - сказал он с сожалением, дома давно уже ждут.

Секретарь обкома читал докладную записку медленно. Лицо его нахмурилось.

Кардашов разглядывал полки с книгами, которые тянулись вдоль стены кабинета. Его заинтересовало полное издание Пушкина, он осторожно взял первый том. Такое издание он видел впервые - книга умещалась на ладони.

- Это подарок для делегатов съезда. - Секретарь обкома на секунду оторвался от чтения. - Осторожнее, берегу.

- Только взгляну, - отозвался Эрик Николаевич, - похищать не собираюсь.

- Сразу пересчитаю, так что не удастся, - не поднимая головы, заметил секретарь.

Тимофеев сидел за столом. Он достал из кармана индивидуальный дозиметр и машинально вертел его пальцами.

Наконец, секретарь закончил читать. Помолчал. Посмотрел на Кардашова - тот уже возвратился к столу, потом на Тимофеева.

- Лихая записка, - наконец нарушил он молчание. - Так и послали в Москву?

- Да, фельдсвязью, - спокойно ответил Эрик Николаевич, - думаю, уже в министерстве.

- А не думаешь, что там тоже кое-что соображают?! - Секретарь был явно не в духе. - Или здесь только такие башковитые, а?

- Соображают, конечно, - охотно согласился Кардашов, - но, во-первых, немногие из нынешних энергетиков, которые командуют атомными станциями, прошли и испытательный полигон и остальное. Они это только по учебникам знают, а мы на собственной шкуре проверили. И, во-вторых, добрый совет даже со стороны всегда полезен... Но не это главное. Я имею в виду ту часть записки, которая касается нашей области, и тех мер, которые надо предпринимать. Завтра-послезавтра появится необходимость эвакуировать три деревни - к этому нужно подготовиться и технически и морально. И, наконец, наши заслоны на дорогах уже не справляются - необходимо подключить милицию и гражданскую оборону.

- А такие штуки у нас есть? - Секретарь показал на дозиметр, который Тимофеев машинально крутил пальцами.

- Должны быть у гражданской обороны, - ответил тот, - их только зарядить надо. Но не в них проблема. Сейчас - главное на дорогах, а завтра - на полях и в деревнях.

- Шестнадцать машин мы задержали. Три из них так и не отмыли, пришлось временно изъять у владельцев, - сказал Кардашов.

- А они немедленно телеграмму в Москву, сразу в Центральный Комитет, мол, полное беззаконие творится в области, - секретарь откинулся в кресле, - мне уже позвонили и распорядились самым строжайшим образом наказать за самоуправство. То есть вас, Эрик Николаевич. Плюс к этому обвинили в том, что сеем панику. Такая информация ушла наверх. По каким каналам, не знаю, но нагоняй жду с минуты на минуту. А вы - об эвакуации... Да нас с вами сразу же эвакуируют, да так, что за всю жизнь не оправдаемся.

Кардашов встал. Тема вскочил следом.

- К сожалению, я рассчитывал на иное...

- Одни молчат, другие утверждают, что вы ошибаетесь, - секретарь будто оправдывался, - я не имею права не считаться с их мнением. С детьми-то как?

- Наш лагерь, имеем право предоставить его в распоряжение деревенских ребятишек, в порядке шефства, - сказал Кардашов. - И никто не упрекнет.

- Шефство - это хорошо. - Секретарь задумался. - К такому придраться невозможно... А остальное - повременим.

- У этих штучек, - Тимофеев показал дозиметр, - есть батарейки. Вернее, он работает, если есть батарейка. Так вот их на складах может не оказаться...