Наталия Мазова - Киносъёмки

Так ждали они около получаса. Затем от входа в гостиницу послышался нарастающий шум, но здесь, у задней стены, по-прежнему было тихо и темно.

— Кажется, ее доставили, — прошептал Нелдор.

И вдруг в знакомом окне на пятом этаже вспыхнул свет. Он горел всего две или три секунды и затем снова погас.

— Теперь она точно в номере, — услышал Стэнли голос Нелдора. — Но опасается, и правильно делает. Пошли на приступ.

— Постой! — Стэнли никак не мог решиться. — А если она в номере не одна? Ты сам говорил об охране…

— Кто не рискует, тот не снимает кино, — Нелдор подошел к стене и ухватился за толстый стебель неарисо. — Лезь за мной!

Лианы надежно держали обоих. Нелдор лез и лез, не обращая внимания ни на что. Стэнли же все время цеплялся за колючки, да и решимости ему недоставало — все-таки пятый этаж. Поэтому, когда он еще висел где-то на уровне четвертого этажа, Нелдор уже ступил на балкон.

Хельд осторожно подошел к балконной двери и скорее угадал, чем увидел за нею Ариэль. Она была такой же, как там, на стадионе, в том же серовато-голубом вечернем платье и с короной на голове — она не мешала Ариэль, и девушка совсем про нее позабыла. Загадочно мерцали искбриллианты в еле заметном, непонятно откуда идущем свете. И вот тогда Нелдор аккуратно приоткрыл дверь и негромко произнес по-гранасиански:

— Приветствую прекрасную Королеву Ариэль.

Ариэль повернулась на голос резким испуганным движением. На балконе стоял незнакомый ей высокий человек лет тридцати пяти.

— Кто вы? — спросила Ариэль дрогнувшим голосом. — И как вы, черт возьми, здесь оказались? — "Черт возьми" было произнесено на русском, остальное — на меж-языке.

— Мое имя — Хельд Нелдор, — незнакомец тоже перешел на меж-язык. — А попал я сюда довольно просто — влез по лианам. Для человека, имеющего некоторый навык, это вполне проходимая дорога.

Голос Нелдора был негромким и спокойным, и Ариэль почти перестала волноваться. На восторженного поклонника новой Королевы этот человек явно не походил. Но тогда зачем он здесь?

— Нелдор, — повторила Ариэль. — Я, конечно, совсем не разбираюсь в этом, но ваше имя по звучанию напоминает кор-эндалльское.

— Вы угадали, — Ариэль показалось, что ее ночной гость улыбнулся. Четыре поколения назад мои предки, до того занимавшиеся вольным промыслом от Элксионы до Гранассиэ, одумались и осели здесь, под лучами Эннора. Но это не важно. Вы родом с Озы, поэтому можете не помнить фильмов с моим участием, но один из них уж наверняка знаком вам — "С именем Вардо".

— Подождите! — Ариэль напряженно пыталась что-то вспомнить и наконец радостно воскликнула: — Анд Келебор!

— Да, — спокойно подтвердил Хельд.

Ариэль голубой молнией метнулась в комнату, а оттуда вышла со свечой и, подняв ее повыше, оглядела своего нового знакомого. Да, внешность типично кор-эндалльская: четкие правильные черты лица, очень светлая кожа с едва уловимым сероватым оттенком, серые глаза. На левой щеке длинная царапина от колючек неарисо. Волосы темные, почти черные, и довольно длинные. На земле Ариэль не любила, когда ее приятели "отращивали хайр", но здесь, на Гранасии, это было нормой и обычаем, а Нелдору к тому же очень шло. Одежда — темно-зеленые брюки и длинный черный свитер грубой вязки.

— Странно, — проговорила Ариэль, опуская глаза. — Никогда бы не подумала, что сам знаменитый капитан Келебор, основатель Третьей династии Анрэлы, может залезть ночью на мой балкон. Не слишком ли много чести для простой девушки с Озы?

— Не больше, чем заслуживает прекрасная Королева Ариэль, — в тон ей ответил Нелдор. — И лез я сюда не только ради того, чтобы взглянуть на вас, но и с деловым предложением.

— А вы очень неплохо смотритесь вместе, — вдруг раздался из-под балкона посторонний голос. — Хоть сейчас в кадр.

Зрелище действительно было великолепное, и Стэнли от души им залюбовался. Ариэль стояла в полукруглом дверном проеме, красиво озаренная пламенем. Ее золотистая коса была перекинута на грудь, длинное платье струилось мягкими складками, а глаза блестели ярче, чем камни в короне. Одна ее рука со свечей была высоко поднята, а в другой она по-прежнему сжимала розы. Напротив нее, опираясь рукой о перила балкона, стоял Нелдор, и на его лицо ложился отсвет пламени.

— Кто там еще? — спросила Ариэль, оборачиваясь на голос.

— Это и есть мое деловое предложение, — отозвался Нелдор. — Влезай, Борис.

— Руку дай, следопыт, — сказал Стэнли с ноткой недовольства в голосе.

Между прутьями показалась голова второго искателя приключений. Тоже темные волосы и серые глаза, но лицо было типично земным, с небольшими усами и хитроватым выражением.

"Пират", — определила про себя Ариэль. "Может быть, даже с большой дороги."

Нелдор помог пирату взобраться на балкон, и тот первым делом поднес к губам руку Ариэль с зажатыми в ней розами.

— Борис Стэнли, — представился он.

— А вот ваше имя мне знакомо, — вспомнила Ариэль. — "История Марка Фабия", "Третья жена султана" и "Рыцарский зал" — это ведь все ваши фильмы?

— Мои, — скромно кивнул Стэнли.

— Так что ваше деловое предложение я уже угадала. Вы хотите заполучить меня в свою новую картину. Вот только в какую?

— Ну, — замялся Стэнли, — пока это больше замыслы, чем что-то определенное…

— Короче — твердо перебил его Нелдор, — речь идет об экранизации "Властелина Колец" Толкиена и об Эовин. Надеюсь, эти слова сказали вам достаточно.

Ариэль стояла как громом пораженная. Обрывки строк, куски мелодий вихрем закружились у нее в голове, а потом сквозь них проступило красивое бледное лицо в рамке пепельных волос, и прозвучал такой знакомый голос: "Иногда я жалею, что мне не дано оказаться на твоем месте…"

Наталия… И другое имя, неразрывно связанное с этим, по крайней мере, в сознании Ариэль. Значит, она уже тогда все знала — когда дарила листок?

— Даже больше, чем достаточно, — Ариэль через силу попыталась улыбнуться. — А кто в этом фильме вы? — Она взглянула на Нелдора еще раз, и сердце сладостно сжалось в предчувствии уже угаданного ответа.

— Арагорн, — ответил Хельд, глядя ей прямо в глаза. Но она не отвела взгляда. Сердце вдвое быстрее забилось в груди, и она поняла, что и как должна сейчас сделать.

— Значит, Эовин? — повторила она, и голос ее снова обрел ту звонкую силу, которая звучала в нем во время пения.

— Да, Эовин, Белый цветок Ристании, — ответил ей Нелдор. — Мы увидели вас еще три дня назад, когда вы пели песню Галадриэль, но только во время конкурса я понял, кто вы такая.

— А в той песне были строки, которых я никогда не слыхал, — добавил Стэнли. — Это ваши слова?