Андрей Бельтюков - Обратный отсчет

Адмирал Льюис молчал.

- Много лет назад, в 1874 году, -теплым проникновенным голосом произнесла Леа, - в семье одного британского подданного родился мальчик. Это был не обычный ребенок, ему выпала удивительная участь. В тридцать четыре года он уже был министром торговли страны. В тридцать шесть министром внутренних дел, а еще через год получил пост морского министра. Вы уже догадались, о ком речь?

- Гадание - не моя профессия, - мрачно ответил Льюис.

- Ничего, сейчас сообразите. В 1940 году этот человек стал главой коалиционного правительства. Теперь вам ясно?

- Думаю, да, - медленно проговорил адмирал. - Какое ко мне это имеет отношение?

- Непосредственное. В 1921 году тот человек посетил - тогда он служил министром колоний - нашу страну. Это была непродолжительная поездка, но, помимо государственных, она имела одно частное следствие, оставшееся почти никому не известным. Не прощло и года, как на свет появилась крошечная девочка, в чьих жилах текла британская кровь. Это может показаться невероятным, да, но чего только не случается в мире. Все произошло именно так.

- Ну и что? - Адмирал встал и подошел к окну. Он повернулся к Батур спиной и смотрел на залив, на белые силуэты судов, скользящих по его сверкающей глади.

- Что?.. - задумчиво повторила Леа. Она вновь закурила и выпустила дым из ноздрей. - Девочка та выросла, а когда она стала взрослой и вышла замуж, у нее 29 тоже родился сын. Она назвала его Рондоном, в память о своем муже, который погиб к тому времени. Его фамилия была Льюис.

Батур посмотрела на прямую, затянутую в китель спину адмирала.

- Вы слышите? Сэр Уинстон, Великий Премьер, был вашим прадедом!

Льюис резко обернулся.

- Так! - громко сказал он. - Теперь я понял - вы связаны с Бюро!

Леа пожала плечами:

- Да. Ну и что?

- Они вас подослали. Они ковырялись в моей жизни, словно в кастрюле с супом. А теперь...

- Надеюсь, - перебила его Батур, - с вами не случится истерики?

Адмирал выдохнул сквозь зубы. Он вернулся к столу и опустился в кресло. Поднял руку и взмахнул ею, словно проводя невидимую черту.

- Все, что я услышал, чрезвычайно увлекательно, - сказал он. - Если вы закончили, то я не хотел бы вас задерживать.

"Боже, -подумала Батур, -неужели придется разжевывать до конца?"

- Послушайте, я сообщила два факта. Первое - некий адмирал является потомком выдающегося человека. Второе - адмирал этот - дэволюр. Вывод напрашивается сам.

Льюис молчал.

"Он хочет, чтобы я произнесла это вслух. Или всетаки не понимает?"

- Адмирал, у вас ведь нет детей. Теперь вы понимаете почему. Но совершенно точно известно, что через два месяца вы станете способны.

- И мой сын, - он уже совершенно владел собой, - будет похож на него?

- Похож? Это и будет он! Сэр Уинстон. Но жизнь ему подарит не ваша жена. Есть женщина...

- Что? Какая еще женщина?

Леа поморщилась:

- Да-да! Вам придется переспать с ней. Ведь рождение великого человека стоит рогов вашей супруги, не так ли?

- Вы словно ставите ультиматум.

Леа удивленно посмотрела на него: - Мне кажется, в этом нет необходимости. Но если вы заупрямитесь, то, конечно, Бюро окажет давление.

- Вы шантажируете меня?

- Да с какой стати! Послушайте, неужели ситуация вас не удивляет? Это же уникально!

Адмирал косо посмотрел на нее: - Какая-нибудь потаскуха?

Батур расхохоталась. Она подумала, что верно оценила его. Адмирала не слишком заинтересовала миссия, но женщина - в этом Леа не сомневалась! женщина пробудила его любопытство.

- Вовсе нет, - сказала Батур, смеясь. - Обычная женщина, довольно привлекательная, кстати.

- Это замужняя дама?

Леа покачала головой: - Нет. Хотя, даже будь она замужем, это бы нас не остановило.

- Похоже, вас вообще ничто не может остановить, - отрывисто сказал адмирал.

Леа с беспокойством взглянула на него. Ей не понравился тон.

- Наверное, вы думаете, что приперли меня, - адмирал поставил на стол локти и сцепил пальцы. - Но вот как вам понравится такой план: я сейчас вызову охрану и дежурный офицер пригласит вас на "Бардик". Он будет вежлив, но настойчив. Эсминец уходит всего на два месяца. По возвращении будет отличный материал. Как вам мое предложение?

- Потрясающе, - ответила Леа. - В другой ситуации я бы просто ухватилась за него. Но теперь вынуждена отказаться.

- Почему? - Огорчение в голосе адмирала прозвучало вполне искренне.

- Наш главный падок на сенсации. Накануне я отдала ему пакет, предупредив, что там - бомба. Договорились подождать пару дней. Если не вернусь, редактор вскроет его сам. Теперь тест на сообразительность: что было в пакете?

Адмирал с любопытством рассматривал Леа.

- Вы все-таки шантажистка, -наконец, заключил он.

Батур нетерпеливо передернула плечами.

- Давайте заканчивать, - она быстро посмотрела на часы. - Но в этом деле есть одна сложность. Женщина, о которой я говорила, недавно уехала из города. Ее вообще нет в стране.

- Она иммигрировала?

- Нет. Отправилась в отпуск. Этого нельзя было предвидеть. Сейчас она на борту круизного лайнера пересекает Атлантику.

- Когда возвращается судно? - Адмирал спрашивал словно нехотя.

- Через месяц. Будет уже поздно. Вы должны отыскать способ доставить эту особу сюда не позднее чем через десять дней.

Пауза.

- Ее имя?

- Анна Малик.

- Я дам ответ завтра, - через некоторое время сказал адмирал.

- Вы должны решить все сейчас. - Глаза у Леа сузились.

- Я дам ответ завтра! - Голос адмирала звучал невыразительно, но, внимательно посмотрев на Льюиса, Леа поднялась. В дверях она обернулась:

- Я жду до трех часов пополудни завтра. И можете не желать мне спокойного отдыха - я чутко сплю по ночам.

Адмирал позвонил вечером.

Еженедельник "Мишень". Редакционная статья. (В сокращении.)

"Спросим себя: кто не слышал об этом? Впрочем, сразу оговоримся, сказать "проблема" -значит не сказать ничего. Дэволюция. Мы знаем о ней много и в то же время удивительно мало. Она наталкивается на отчуждение уже в силу своего названия. Де-эволюция, обратное развитие.

...Если просмотреть публикации тех лет, отстоящих от нас почти на четверть века, видно, что их общий тон - смущение. Не удивительно. Первые материалы о людях, чье потомство - генетически точные копии их собственных родителей, воспринялись скептически. Однако вскоре были получены неопровержимые доказательства.

Многие, вероятно, помнят австрийца фон Рооба, челюстно-лицевого хирурга, разработавшего уникальную методику антропоморфной идентификации. Он, пожалуй, первым всерьез занялся дэволюцией, хотя тогда этого термина еще не существовало.

Фон Рооб работал с сиамскими близнецами. Изучая польскую пару (родители Артур и Ева Крешевские), он поразился схожести близнецов с их прадедом, Лехом Повальским. Так как бренные останки были завещаны им Краковскому университету, имелась возможность провести исследования. Фон Рооб доказал, что Повальский и его правнуки-близнецы анатомически идентичны. Это, конечно, не означало личностных совпадений.