Вольф Белов - Странники вселенной

Ознакомительный фрагмент

– Ничего, – за всех ответила Юлька. – А действительно, дядя Сережа, откуда вы так хорошо все знаете?

Чертогонов охотно принялся пояснять:

– Контакты людей с этими тварями происходили довольно часто на протяжении всей истории человечества. Отсюда и пошли все россказни о демонах, вампирах, оборотнях, прочей нечисти. А теперь вспомните, Георгий, мою фамилию. Знаете, как ее получили мои предки? – Чертогонов рассмеялся, перехватив недоуменный взгляд Владимирского. – Со времен протопопа Аввакума мои предки славились тем, что изгоняли бесов. Не постами и молитвами, а оружием, которое сами же и изобретали. Божьи воины, так сказать. Вот и прозвали их чертогонами. Искусство «чертогонения» передается в нашей семье из поколения в поколение, так что теорию борьбы с бесами я знаю в совершенстве. На практике сегодня испробовал первый раз. Ничего, получилось.

– И что же вы теперь намерены делать? – поинтересовался полковник.

– Уничтожить Беловодскую лабораторию ко всем чертям и прекратить этот неконтролируемый эксперимент, – решительно ответил Чертогонов.

– Неконтролируемый? – переспросил Владимирский.

– Если бы те, кто все это заварил, могли остановить процесс, провала в небе сейчас не было бы, – пояснил Чертогонов.

– Значит, мы едем в самое логово врага?

– Стало быть, так. Но у меня другого выхода нет. И раз уж судьба свела нас всех вместе, придется сообща решать эту проблему.

– Не лучше ли вернуться и попросить помощи? – робко спросила Ленка.

Чертогонов покачал головой.

– Никто не поверит, пока сам не увидит этих тварей. Растянется волокита, а уже завтра может быть поздно. Все бы ничего, если бы не этот провал в небе. Одному богу известно, что может случиться, когда он увеличится. Так что времени у нас нет. Очень жаль, ребятки, что вы влипли в эту историю. При других обстоятельствах я ни за что не взял бы вас с собой. Но сейчас вам безопаснее находиться рядом. А вот и Беловодск.

Лес расступился, мимо промелькнула табличка с названием, а вскоре впереди показался небольшой городок. Большинство построек были деревянные, дома не превышали двух этажей.

– Как вы думаете, здесь остался кто-нибудь в живых? – спросил Владимирский.

– Вполне вероятно, – ответил Чертогонов. – Здесь проживало не два человека, кто-то мог и уцелеть. Когда, вы говорите, ребята, включилась сирена?

– Часа в четыре, – ответил Пашка. – Может, чуть раньше.

– Незадолго до рассвета. Много этих тварей вылезти не могло. Хотя с другой стороны, они добрались даже до автобуса. Не знаю. Может быть, кого-то и встретим.

Машина въехала в городок. Пассажиры Чертогонова в смятении разглядывали выбитые окна домов, выломанные двери. Кое-где вились дымки, пахло гарью. Людей нигде не было видно, ни живых, ни мертвых. Стояла гробовая тишина. Над всем этим безмолвием зловеще нависла огромная черная воронка.

Вдруг Владимирскому что-то почудилось. Он прислушался и взглянул на Чертогонова.

– Вы тоже это слышите? – спросил тот.

Полковник кивнул.

Откуда-то издали доносился гул множества голосов, как будто шумела большая толпа людей. Чертогонов повел машину на этот звук и вскоре выехал на площадь перед трехэтажным кирпичным зданием с флагом на крыше. На площади толпились с полтысячи человек, каждый старался перекричать соседа. Мужики матерились, женщины причитали, дети плакали. На крыльце здания стоял щуплый человек в очках и безуспешно пытался перекричать толпу.

При появлении Чертогонова и его спутников шум немного стих, все повернулись к ним. Чертогонов вышел из машины, закурил и с наслаждением затянулся. Всю дорогу от Сомовки он терпел, видимо, пожалев девчонок. Владимирский и ребята выбрались наружу вслед за ним. Чертогонов снова мощно затянулся и окинул взглядом собравшихся на площади людей. Вид у большинства горожан был изрядно потрепанный – полуодетые, оборванные, некоторые перепачканные в саже, многие перебинтованные. Лица у всех были испуганные, усталые, но глаза злые.

К вновь прибывшим подошел молодой милиционер с закопченным лицом и спросил, пытаясь придать голосу официальную грозность:

– Кто такие?

– Приезжие, – ответил Чертогонов, не обратив, впрочем, на милиционера особого внимания.

Все так же глядя мимо местного представителя закона, он спросил:

– Кто здесь главный?

Милиционер окинул толстяка недоверчивым подозрительным взглядом и указал на человека в очках, стоявшего на крыльце.

– Это заместитель мэра. Главнее его никого не осталось.

Чертогонов повернулся к своим попутчикам и сказал:

– Ребята, побудьте здесь. Георгий, пойдемте со мной.

Он направился было к зданию, но остановился и, обернувшись, сказал так, чтобы слышали все:

– Николай, если хоть одна гнида сунется к машине, стреляй без предупреждения.

Колька взглянул на лица ближайших мужиков, с вожделением смотревших на Чертогоновскую «Ниву», и понимающе кивнул.

– Ясно, – коротко бросил он.

Сжав в руках винчестер, паренек постарался придать своему лицу зверское выражение.

Чертогонов врезался в толпу, как ледокол, раздвигая людей животом. Полковник последовал за ним. Поднявшись на крыльцо, толстяк навис над тщедушным очкариком и, глядя на него сверху вниз, представился:

– Чертогонов Сергей Николаевич. Это мой коллега Владимирский Георгий Семенович. Считайте нас спасательной бригадой.

– Каргопольцев Михаил Владимирович, – назвался заместитель мэра. – Вы из областного центра? МЧС?

– Почти. Рассказывайте, что тут у вас случилось?

– Если б знать… – обескуражено ответил Каргопольцев.

Он снял очки и вытер платком красные воспаленные глаза. После бессонной ночи явно еще не спал, как и все остальные горожане.

– Что-то произошло в этой проклятой лаборатории, – принялся объяснять чиновник. – Среди ночи вдруг завыла сирена, а потом полчища каких-то тварей захватили город. Их невозможно было остановить. Тут творился невообразимый ужас. Они врывались в дома и разрывали людей на куски. Они убрались только с рассветом. Много народу погибло этой ночью, здесь все, кто остался в живых. До сих пор во многих домах лежат трупы. Даже не трупы, а просто куски человеческого мяса. Их некому хоронить. Это просто ад кромешный, такое тут творилось.

Голос Каргопольцева пресекся, он на пару секунд прикрыл глаза платком, но справившись с собой, продолжил:

– Некоторые дома загорелись, но к счастью пожар не распространился, тушить тоже было некому. Все эти люди толпятся здесь с утра. Они напуганы, боятся разделиться. Все пришли кто в чем был, и никакая сила не может сдвинуть их с места. Вы можете хоть чем-нибудь нам помочь? – с надеждой спросил чиновник под конец своего рассказа.