Игорь Волознев - Журнал «Приключения, Фантастика» 1 92

— А где все-таки наш-то? — недоумевала старуха с брошью, вглядываясь в совершенно одинаковых человечков на экране. — Я даже не успела углядеть. Они посыпались из башни, как горох…

— Клонирование происходит с чудовищной быстротой, — объяснил крупье. — Поэтому человеку, помещенному внутрь устройства, необходимо как можно скорее его покинуть. Каждая секунда промедления чревата появлением новых двойников, а это уменьшает его шансы выжить в предстоящем поединке. Осужденный получил инструкцию на этот счет и, как видите, поторопился. Но и за те секунды, что он провел в башне, он успел наплодить свыше трех десятков клонов… Сейчас все они разбрелись по лабиринту… Определить, кто из этих тридцати четырех тот, с кого началось размножение, теперь не представляется возможным. Мы выясним это только после того, как они истребят друг друга — Крупье дал знак официантам внести напитки и принялся излагать условия игры, оказавшейся очень похожей на обыкновенную рулетку.

Возле каждой фигурки на экране светился ее порядковый номер, который неотступно сопровождал ее в блужданиях по лабиринту и кровавых стычках с другими фигурками. На эти цифры и делались ставки, причем самый крупный выигрыш должен был достаться тому, кто угадает номер уцелевшего в поединке.

Крупье еще не кончил объяснений, а экран уже показывал вспыхнувшую в лабиринте бойню. Гладиатор — выхватив ножи, ринулись друг на друга. Видимость был настолько хорошая, что можно было различить горящие яростью глаза, разинутые в неистовом реве рты, страшные кровавые раны. Каждый дрался сам за себя. Раненых мгновенно добивали.

Уже через четверть часа в живых осталось не более десятка сражающихся. Один за другим гасли номера, повышались ставки. К концу тура азарт светился в глазах даже самых апатичных игроков. Крупье своей палочкой двигал прямо по экрану круглые пластиковые жетоны, заменявшие деньги.

— Делайте игру, господа, — повторял он. Наконец в живых осталось двое — номер шестой и номер двадцать второй. Оба были ранены и едва передвигали ноги, и все же с неутолимой злобой спешили навстречу друг другу. Тот из игроков, что с самого начала поставил на двадцать второго, сдавленно охнул: шестой всадил кинжал в грудь своему противнику!

— Проиграл! — воскликнул он. Крупье сгреб жетоны в кучу.

— Итак, выжил номер шестой, — объявил он. — К нему уже подлетает зонд. Вы видите, как кибер поднимает нашего героя на борт летательного аппарата… Через пару минут мы будем знать, кто такой этот номер шестой — клон или человек. Если человек — то ему здорово повезло. А пока оцените следующего гладиатора…

Стена снова осветилась. Перед публикой предстал готовившийся к спуску в лабиринт силач с мощными бицепсами. Он пальцем пробовал острие громадного, под стать себе, тесака.

— Номер шестой исчез, — доложил по рации кибер.

— Значит, это был клон, — сказал крупье.

Силач вошел в освободившийся зонд и через несколько минут был доставлен в размножающую башню. Он замешкался в ней, и в результате возникло более пятидесяти двойников. С неистовым ожесточением, заложенным в их сознание древними изобретателями башни, они бросились убивать друг друга.

Еще не успели растаять в прозрачном воздухе мертвые тела предыдущего побоища, как у всех поворотов лабиринта уже валялись новые трупы. Ручьями текла кровь.

— Делайте игру, господа, — палочка крупье сновала по столу-экрану, передвигая столбики жетонов.

И вновь самыми волнующими были последние минуты сражения, когда решалась судьба главного приза. Трое истекающих кровью гладиаторов сошлись в предсмертной, отчаянной схватке и погибли, нанеся друг другу глубокие раны. Хотя один из них прожил еще десять минут после того, как скончались другие, победа досталась не ему. Зонд направился к сорок девятому номеру, который блуждал в противоположном конце лабиринта в поисках противников.

— Номер сорок девятый — клон, господа! — Крупье наклонился к микрофону: — Покажите следующего.

На настенном экране возник третий обреченный.

И все началось сызнова. Двойники со звериной жестокостью набрасывались друг на друга, бились изо всех сил, норовя ударить, находясь даже при последнем издыхании, а в салоне звездолета пили вино, хохотали, разражались азартными криками и швыряли на экран жетоны.

— Клон, клон, опять клон, — крупье привычным движением придвинул к себе жетоны. — Не везет пока нашим молодцам, бьют их… Видно, злобности в них маловато, а может — выносливость не та…

Партии двойников, заполняющие кошмарный лабиринт, истребляли себя быстро, без проволочек. Зонд курсировал между звездолетом и башней, подвозя к ней новых узников. И никто из них не возвращался. Каждый раз самым последним, уцелевшим в сражении «выигрышным номером оказывался клон… Зонд пустым подходил к звездолету.

Наконец истребила себя последняя, десятая партия. Юная дама положила свои тонкие руки на груду жетонов, которую придвинул к ней крупье. Она сделала ставку на одиннадцатый номер, и он принес ей победу. По условиям игры ее выигрыш должен быть вдвое больше, если этим одиннадцатым окажется человек. Все с нетерпением ждали сообщения с зонда.

Радиодинамик пророкотал что-то невразумительное, послышался шум помех, щелканье, и он умолк.

— Маленькая техническая заминка, — сказал крупье.

— Номер одиннадцатый исчез, — взорвался наконец динамик надтреснутым голосом кибера.

— Увы, сударыня, — крупье соболезнующе развел руками. — Но и без того ваш выигрыш велик!

И, собрав жетоны, он объявил, что игра окончена. Все десять преступников, которые находились на борту звездолета, получили по заслугам, хотя у них и был шанс выжить. И что через час корабль снимается с орбиты и берет курс на Сафер-Икль, где путешественников ожидают новые чудесные увеселения.

Он еще не кончил фразы, как за дверью послышались звуки борьбы, ударов и грохот паденья. Дверь с треском распахнулась. На пороге стоял последний, десятый гладиатор, весь в страшных ранах, с помертвелым лицом, на котором кровоточил глубокий шрам. Кровь, казалось, стекала со всего его изуродованного тела, подошвы его башмаков оставляли кровавые следы. Дрожащими руками он сжимал бластер, целясь в захмелевших игроков.

В салоне воцарилось молчание. Обернувшиеся к двери лица исказились от ужаса. Пришелец казался грозным, жаждущим мщения призраком, явившимся из загробного мира. Крупье выронил груду жетонов и отступил на несколько шагов. Его бледное лицо покрылось мертвенной синевой.

Гладиатор натужно расхохотался.