Сэмюель Дилэни - Вавилон-17

Ознакомительный фрагмент

— Надеюсь.

— Тогда идемте. Экипаж должен получить одобрение.

Настаивающая Ридра и неуверенно возражающий человек покинули бронзово-стеклянное здание.

Почти за шесть минут монорельсовый вагон доставил их на место. Здесь улицы были гораздо уже, а в небе висел постоянный вой транспортных кораблей. Между зданиями складов и контор были разбросаны жилые дома и меблированные комнаты. Поперек проходила большая улица, гремящая движением, запруженная толпами свободных от работы грузчиков и космонавтов. Они проходили мимо неоновых реклам разнообразнейших развлечений, мимо ресторанов многих миров, мимо баров и публичных домов. В давке таможенник втянул плечи и ускорил шаг, чтобы не отстать от широко шагающей Ридры.

— Где вы хотите искать?

— Пилота? Именно его я хочу подобрать в экипаж первым, — она остановилась на углу, засунув руки в карманы кожаных брюк, и осмотрелась.

— У вас есть какой-нибудь план?

— Я думала о нескольких кандидатах. Сюда.

Они свернули в узкую улочку, тесную и ярко освещенную.

— Куда мы идем? Вы знаете этот район?

Она засмеялась, взяла его за руку и легко, как танцор партнершу, повернула к металлической лестнице.

— Сюда?

— Вы никогда не были здесь раньше? — заметила она с наивным рвением, которое на какое-то мгновение заставило его подумать, что он охраняет ее.

Он покачал головой.

Навстречу им из подземного кафе поднимался чернокожий человек с красными и зелеными драгоценными камнями, усеивающими его грудь, лицо, руки и бедра. Влажная оболочка, тоже усеянная драгоценными камнями, отлетела от его рук.

— Эй, Лом!

— Капитан Вонг! — голос его был груб, белоснежные зубы остры, как иглы. Он повернулся к ней. Его паруса распростерлись за ним. Заостренные уши двинулись вперед. — Зачем вы здесь?

— Лом, сегодня вечером борется Брасс?

— Хотите взглянуть на него? Да, с Серебряным Драконом, интересная схватка. Эй, я искал вас на Денебе. Купил вашу книгу. Много читать не смог, но купил. Я не нашел там вас. Где вы были шесть месяцев?

— На Земле, училась в Университете. Но теперь я снова отправляюсь!

— Вам Брасс нужен как пилот? Вы отправляетесь в Спецелли?

— Верно.

Лом обхватил ее за плечи черной рукой, парус окутал ее, сверкая.

— Когда двинетесь к Цезарю, возьмите в качестве пилота Лома. Лом знает Цезаря, — он скривил лицо и покачал головой. — Никто не знает лучше.

— Обязательно, Лом. Но теперь Спецелли.

— Тогда вам нужен Брасс. Работали с ним раньше?

— Мы выпивали с ним, когда оба неделю находились в карантине на одном из планетоходов Лебедя. Похоже, он знает то, о чем говорит.

— Говорит, говорит, говорит, — засмеялся Лом. — Да, я помню. Вы «капитан, который говорит». Посмотрите схватку этого сына собаки, тогда вы будете знать, что он за пилот.

— Для этого я и пришла, — кивнула Ридра. Она повернулась к таможеннику, который прижался за прилавком. «О, Боже! — подумал он. — Она собирается знакомить меня!». Но она с насмешливой улыбкой склонила голову и отвернулась. — Увидимся позже, Лом, когда я буду снова дома.

— Да, да, вы говорите это и говорили то же раньше, но я не видел вас шесть месяцев, — он засмеялся. — Но вы мне нравитесь. Возьмите меня к Цезарю когда-нибудь.

— Обязательно, Лом.

Острозубая улыбка.

— Обязательно, обязательно, говорите вы. Хорошо. До свидания, капитан… — он поклонился и поднял руку в салюте. — …капитан Вонг, — и ушел.

— Вы не должны бояться его, — сказала Ридра чиновнику.

— Но он… — подыскивая слово, он недоумевал: откуда она знает? — откуда он явился?

— Он землянин. Но родился он в пути от Арктура к одному из центров Центавра. Его мать была помощником капитана, если только он не выдумывает. Лом — мастер рассказывать сказки.

— Вы думаете, что вся его внешность — это косметохирургия?

— Да, — Ридра начала спускаться по лестнице.

— Но ради какого дьявола они делают это с собой? Они и так дикари. Ни один приличный человек не захочет иметь с ними дело.

— Моряки привыкли к татуировкам. К тому же Лому нечего делать. Сомневаюсь, чтобы у него в последние годы была работа.

— Он плохой пилот? Тогда что это за разговоры о туманности Цезаря?

— Я уверена, что он ее знает. Но ему уже сто двадцать лет. А после восьмидесяти рефлексы замедляются, и это конец пилотской карьеры. Он блуждает от одного портового города к другому, знает, что происходит со всеми, разносит сплетни и дает советы.

Они вступили в кафе по аппарели, проходившей в тридцати футах над головами посетителей, сидевших за столиками и у прилавка. Над ними парил дымный шар сорока футов в диаметре. Взглянув на него, Ридра сказала таможеннику:

— Сегодняшние игры еще не начались.

— Здесь происходит так называемая борьба?

— Да.

— Но ведь она считается незаконной.

— Закон так и не был принят. После обсуждения вопрос замяли.

— Ага, — и чиновник удивленно моргал, пока они спускались между веселыми транспортными рабочими. Большинство было обычными мужчинами и женщинами, но результаты косметохирургии то и дело заставляли его таращить глаза.

— Я никогда не бывал раньше в подобном месте! — прошептал он.

Люди, похожие на рептилий и амфибий, разговаривали и смеялись с грифонами и сфинксами с металлической шкурой.

— Оставите свою одежду здесь? — улыбнулась девушка-контролер. Ее обнаженная кожа была зеленого цвета, груди, бедра и живот сверкали.

— Нет, — быстро проговорил таможенник.

— По крайней мере, снимите брюки и рубашку, — сказала Ридра, стягивая блузку, — не то люди узнают в вас чужака, — она наклонилась, сняла туфли и сунула их под прилавок. Начала расстегивать бюстгальтер, но поймала испуганный взгляд таможенника и застегнула вновь.

Он осторожно снял пиджак, рубашку и уже развязывал шнурки ботинок, когда кто-то схватил его за руку.

— Эй, таможня!

Перед ним стоял обнаженный человек огромного роста, с нахмуренным лицом, покрытом оспинами. Единственным украшением его были механические огоньки, вживленные в грудь, плечи, ноги и руки и создававшие определенный рисунок.

— Вы меня?

— Что ты делаешь здесь, таможня?

— Сэр, я вас не трогал.

— А я тебя трону. Выпьем, таможня. Сегодня я настроен дружески.

— Очень благодарен, но я лучше…

— Да, я настроен дружески. А ты нет. И если ты не будешь дружески настроен, таможня, я тоже перестану.

— Но, я не… — он беспомощно взглянул на Ридру.

— Пошли. Выпьем со мной оба. Плата за мной. Мы будем настоящими друзьями, черт побери, — второй рукой он хотел схватить за плечо Ридру, но та перехватила его руку. Его ладонь раскрылась, обнажив множество шрамов, которые возникают при работе со стеллариметром.