Ната Чернышева - Это был просто сон...

— Не-ет! — закричала Ирина, вскакивая. — Нет! Это неправда! Остановите это! Прекратите!

Кто бы в экране ее слушал! Хоть звука не было и на том спасибо, потому что малыш Лиломы кричал и вырывался, да толку, что может сделать пятилетний ребенок против двоих дуболомов, волокущих его на эшафот.

— Выключите этот проклятый визор! — распорядился гневный голос Бэлен лиданум.

Ирина кричала, чувствуя, что сходит с ума. Экран погас, но кадр казни врезался в память и горел в ней чудовищным огнем. Бэлен лиданум с неженской силой ухватила Ирину за руку и поднесла к губам стакан с прозрачной жидкостью. Ирина подавилась напитком и зашлась в приступе жестокого кашля.

— Успокойтесь, — приказала лиданум. — Вот так. Выпейте до дна, не помешает. Сядьте. И рассказывайте.

— За что? — икая, простонала Ирина. — Лилома не виновата! Она со мной была, со мной разговаривала!

— Вы хотите сказать, что это не Лилома Рах-Сомкэ участвовала в нападении на Детский Центр? — в голосе Бэлен лиданум сквозило искреннее изумление.

— Нет! Нет, конечно! — Ирина вновь сорвалась на крик. — Она со мной была! Сегодня утром! Потом был взрыв, и она упала… она лежала неподвижно, я подумала, она погибла. Черти б вас всех забрали!!! Зря, что ли, меня выворачивало на вашем ментосканере челых полтора часа!

— Ваш воспоминания были признаны ложными.

— Что?! — закричала Ирина.

— А ничего, — очень спокойно выговорила Бэлен лиданум. — Ваша память и так вся в дырах, а воспоминания о событиях в парке слишком сильно отличаются от ментограммы Рах-Сомкэ. У которой, кстати, были и мотив и возможности.

— Проклятье! Она хоть знала, с какой стороны браться за оружие?

Наверное, лекарство, подмешанное в напиток, начало действовать. Ирина чувствовала, как по телу разливается противная слабость. Язык стал неповоротливым и толстым. Но полный эмоциональный бардак в голове остался прежним, и от этого стало только хуже.

— О, с оружием обращаться Рах-Сомкэ умела прекрасно. В общей сложности она прослужила на внешних защитных станциях Анэйвалы тридцать два года. На планету перевелась недавно, четыре года назад. И еще раз повторяю, следствие установило ее причастность по показаниям ментосканера. Воспоминания о налете оказались исчерпывающими и подлинными. На их основании и был вынесен приговор.

— Но если она была профессионалом, — яростно заговорила Ирина, — зачем она устроила кавардак в Детском Центре? Гораздо проще — и тише, проклятье! — убрать ненавистного человека, выдав убийство за несчастный случай! Кого она там ненавидела? Эту Ди-Тонкэ? Наверное, за дело! Но она этого НЕ делала! Потому что была со мной! Ее просто подставили! Хотя ума не приложу кто и как. И вашего драгоценного а-дмори леангроша подставили тоже. Прикончили невиновного человека по закону! А ребенка зачем они убили? За что?! Малыш здесь при чем?!

— Так, вставайте-ка и пойдем.

— Это куда еще и зачем? — ощетинилась Ирина.

— В кабинет ментосканера.

— Я не вру!

— Никто не говорит, что вы врете, — устало сказала Бэлен лиданум. — Но вы напросились сами. Надо уточнить достоверность ваших воспоминаний…

Ментальное сканирование — удовольствие гораздо ниже среднего. Ирине прошлого-то раза хватило через край. В этот раз целую вечность выворачивало наизнанку, а голова превратилась в сплошную жидкую боль. Бэлен лиданум заставила выпить какую-то гадость, Ирину снова стошнило самым жестоким образом. Уточнение оказалось во сто крат хуже простого сканирования.

— Ее просто подставили, — тупо твердила она в который раз, не замечая, что уже в двадцатый раз повторяется. — Та же самая банда, которая приволокла сюда меня. Наверняка, она что-то узнала! Помешала этим тварям. Она была со мной, со мной она была! Не нападала она на этот чертов Центр! За что?! Почему ее убили? А ребенок им чем помешал?! Ваш замечательный а-дмори леангрош просто проделал за мерзавцев их работу. Почему ему в голову не пришло, что воспоминания Лиломы могут быть ложными? А может, он сам… сволочь такая… да все вы тут идиоты проклятые!

— Да что вы несете! — не выдержала Бэлен лиданум, испуганно оглядываясь. — Как вы можете городить такое на нашего а-дмори леангроша?!

— Могу! — завопила Ирина. — Могу! А он может убивать невиновных? Ему можно детей вешать?! За что, спрашивается? Почему? Да потому, что он сам наверняка заодно с этой бандой…

— Предположить такое может только полный идиот, — донесся от дверей ледяной голос Арэля Дорхайона.

— А казнить невиновного человека кто может?! — окрысилась Ирина, испытывая прилив жгучей ненависти. — Чем вам ребенок Лиломы помешал, чем?!

— А-дмори леангрош, она неадекватна! — с тревогой предупредила Бэлен лиданум.

— Вижу, — сухо отозвался Дорхайон.

Ирина истерически рассмеялась. Боже мой, кто б знал, как ей плохо сейчас было! До тошноты. До потери пульса. Хотелось упасть и умереть прямо на месте.

— Итак, вы утверждаете, что администратор Рах-Сомкэ во время атаки на Детский Центр находилась с вами? — спросил Дорхайон.

— Да! — ненавидяще выкрикнула Ирина. — Да! Ну почему меня не спросили? Почему?! Ведь меня же совсем ни о чем не спросили!

— А что показывают данные ментального сканирования? — спросил он у Бэлен лиданум.

— Воспоминания подлинные, — растерянно отвечала она. — Я отправила записи на экспертизу. Но, насколько могу судить, воспоминания подлинные. При такой глубине погружения невозможно что-либо скрыть! Следы насильственного вмешательства проявились бы безоговорочно!

— Да я вам с самого начала об этом твержу!

— Ну-ка, успокойтесь немедленно, — властно приказал ей Дорхайон. — Бэлен лиданум, а кто проводил первичное сканирование?

— Дежурный медтехник. Имя не вспомню, но регистрационная запись имеется. Легко выяснить…

— Вот и займитесь, пожалуйста.

Ирину обожгло вдруг вспышкой безрассудной яростной ненависти.

— Убийца проклятый! — страшным голосом заорала она, теряя себя окончательно. — Ненавижу!!!

Ее распирало безумное желание вцепиться в самодовольную рожу Дорхайона, разодрать до крови, выцарапать глаза, причинить сильную боль, чтоб он понял наконец хоть что-то! Но а-дмори леангрош успел перехватить ее руки, а хватка у него оказалась железная. Ирина орала, визжала, лягалась, вырывалась — все без толку. Потом она с изумлением обнаружила, что летит к стене. Удар вышиб на мгновение дух, а когда сознание чуть прояснилось, Ирина услышала голос Бэлен лиданум, прописывающий лечение:

— Гипнолигатор, покой, десятидневный курс психорелаксивной терапии.