Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

- А Джон как оказался на Марсе?

- Надо было, вот и оказался. Ты чего трезвонишь?

Попался милок, выдал себя с головой!

- Есть вопросы.

- Вопросы не надо. Результаты есть?

- Есть.

- Давай.

- А вот как раз в результате первых моих шагов появились кое-какие вопросы.

- Вопросы не есть результаты. В качестве таковых могут выступать только ответы.

- Сейчас мы это проверим, кстати. Вопрос первый: знал ли Шатилов об истинных целях экспедиции?

Спиридонов выдвинул челюсть и показал мне кулак. С экрана кулак смотрелся даже внушительней, чем в натуре.

- Ты что, белены объелся?! А ну перейди на спецканал!

Наши спецканалы не подлежат контролю, записи и дешифровке. Делается это в целях сохранения тайны следствия. Обычно ими пользуются для сообщения оперативной информации.

Я переключился.

- А почему такая секретность?

- По кочану с кочерыжкой! Изложи соображения.

Я изложил. Спиридонов поскреб подбородок, потом затылок, потом опять подбородок.

- Ты понимаешь, что ставишь меня в дурацкое положение?

- Нет, не понимаю.

- А надо. Шатилов визировал решение об организации экспедиции. Следовательно, он несет всю полноту ответственности. Как руководитель сектора безопасности он должен был ее обеспечить. А не обеспечил. Теперь он же должен вести расследование.

- Ну и что?

- А то. Он связан по рукам и ногам. Он и расследующий и расследуемый. А, кроме того, он должен обеспечить объективность расследования. Понял теперь?

- Теперь опять не понял.

- Ну и балбес же ты, ей богу! Если ты знаешь, что он знал, а он - твой начальник, так ты и дело будешь вести совсем иначе.

- Ничего подобного. Я буду вести дело так, как считаю нужным.

- А если кто-то потом захочет доказать обратное?

Ерунда какая-то. Кто-то захочет... Зачем ему хотеть, этому кому-то?

- Неужели все настолько серьезно?

- А ты как думал!.. Все очень серьезно. Нарушен второй параграф. Понял?

- Понял.

- Я спрашиваю, ты понял?

- Я уже два раза понял.

- Имей ввиду, по делу, возможно, будешь работаешь не ты одни.

- Кто второй?

- Дед Пыхто. Слушай, не выводи меня из себя!.. Неужели так трудно понять, что Шатилов вне игры - на карту поставлена его репутация. Единственное указание, которое он мог сформулировать сквозь зубы, такое: расследование должно носить абсолютно объективный характер. Вопросы?

- Кто ведет дело?

- Ты.

- Где Сомов?

- Выясняем. К вечеру сообщим.

Вот это да! Наше ведомство не может на Земле найти человека. За семь лет моей работы это - второй случай.

- Где Калуца?

Спиридонов поерзал перед экраном.

- Где ему быть - сидят у себя в институте...

- Как он оказался в составе экспедиции?

- Выясняй. Следствие ведешь ты, а не я.

- Нет вопросов!

Спиридонов помолчал раздумывая.

- Вот что... Шатилов знал, но не ведал. Пункты шесть и семь. Ознакомься еще раз с решением Коллегии.

- Ознакомлюсь. А вы?

- М-м-м... Черт бы меня побрал совсем! Я кое-что знал, но не из официальных источников. Если б я знал!

- Изложите письменно, - сухо сказал я.

Экран погас, но запрос светился. Это означало, что Спиридонов отключился на время и разговаривает с кем-то еще. Наконец он опять появился на экране.

- Только что сообщили. Сомов сидит в институте у Калуци. Понял?

- Понял.

- Постарайся с ними как-нибудь порознь. А то сговорятся... Впрочем, уже - сговорились. Но ты постарайся.

- Я постараюсь. А вы приступайте к изложению.

- Иди ты к... Это дело у меня как гиря на шее... Чего ухмыляешься!? Ты эти свои ухмылки брось! Иди работай, вечером брякни.

Спиридонов был старая гвардия. Он был ретроград и рутинер. "Брякни" было его любимое словечко - он еще застал телефоны. Был он конопат, огромен ростом и неизящен в выражениях. Но самое главное то, что он был на своем месте. Вот этого-то нам всем в целом и не всегда хватает. Как сказал Поэт: "Все мы немножко лошади". А Спиридонов был ломовой лошадью и вез такой воз, что не приведи Господи...

Пункт номер шесть особого решения Коллегии на полет гласил: "медико-биологические исследования". Под этой вывеской можно делать все, что угодно. Начиная от измерения пульса и кончая разведением кроликов в условиях невесомости. Пункт семь тоже открывал широчайшие возможности для творчества. Но почему всем этим нужно заниматься вблизи Урана?

А вот что касается второго параграфа Всемирной Декларации Прав Личности, то речь в нем идет отнюдь не о кроликах. Этот параграф категорически запрещает любые эксперименты, прямо или косвенно воздействующие на структуру личности любой особи вида "homo sapiens".

В моей практике это был второй случай, когда в деле фигурировали намеки на то, что нарушен запрет, налагаемый вторым параграфом. Тогда один из подследственных заявил, что его, якобы, целенаправленно гипнотизировал другой подследственный, что и послужило причиной аварии. Следствием и экспертизой была установлена полная абсурдность обвинения. Хотя... Что-то там, несомненно, было, хотя я осталось за кадром... Но уже тогда я обратил внимание на тонкость формулировки данного параграфа. Речь в нем идет не о воздействии НА ЛИЧНОСТЬ, а о воздействия на СТРУКТУРУ ЛИЧНОСТИ. Разница вроде бы принципиальная, но, с другой стороны, а в чем, собственно, она состоит? Что есть структура личности? Что такое личность вообще? Из чего она сделана? И можно ли разложить ее на элементы, каковые и признать деталями структуры?

Кое-кому может показаться, что вопрос не стоит выеденного яйца. Так оно и есть на самом деле. Но ровно до той пора, пока не затрагиваются юридические аспекты. А вот как только второй параграф начинают рассматриваться с юридических позиций, немедленно выясняется, что любой человек имеет право, и это право должно быть защищено. И не вообще, а в каждом конкретном случае. И не кем-нибудь там, а правоохранительными органами, каковые я имею честь представлять. Но защитить можно только одним способом: установить следствием, что факт имел место, и передать дело в суд. Или доказать обратное.

Очень неприятный параграф! Но что же он означает в переводе на обычный человеческий язык? А вот что. Он означает, что каждый человек имеет право быть и оставаться самим собой до тех пор, пока он сам не захочет измениться к лучшему.

Блестящая правовая норма, не так ли? Первое право человека: жить - его утверждает первый параграф. А второе оставаться самим собой!

Я разбудил Вовку и предупредил, что убываю, и что, возможно, дома ночевать не буду. Еще предупредил, что... Впрочем, я не остался вполне уверен, что он проснулся. Нынешнее племя младое - славные ребята! - спит прямо на ходу. Бывало, смотришь на него, а оно спит. И глаза такие ясные, васильковые. Весь в мать.