Михаил Грешнов - Эхо (Сборник фантастических рассказов)

В это же время над лесоразработками и над леспромхозом кружил челнок, высматривая, что делается внизу. Покружил и ушел в сторону леса.

И в это же время в райцентре начальник сельхозуправления Анатолий Григорьевич вызвал к себе в кабинет бухгалтера.

— Слухи о ходячих кустах подтверждаются, — сказал он.

— Я же вам говорил, — ответил бухгалтер.

— Говорил… — Начальник указал бухгалтеру на стул. — Надо думать, что предпринять.

Они стали думать: доложить о кустах по начальству выше или потребовать от бригадира Зорина докладную.

— Слухи — это слова, — рассуждал Анатолий Григорьевич.

— Правильно, — в тон ему отвечал бухгалтер. — Слова к делу не пришьешь. Документ нужен.

В Богдановке между тем происходило совсем другое. Митя, как ветер, ворвался в отделение связи.

— Прямой до Новосибирска! — крикнул он начальку отделения Марии Гладких. — Академгородок!

Позвонить в Новосибирск было не просто, но объединенными усилиями Марии и Мити через час это удалось сделать. Дали Новосибирск. Дали Академгородок — профессора Tyгaевa Емельяна Сергеевича, Митиного шефа по научной работе.

— Емельян Сергеевич, инопланетчнки! — было первым криком Дмитрия в телефонную трубку.

Емельян Сергеевич не понял, о чем речь и кто говорит.

— Я говорю, Федотов! Пришельцы, понимаете, — из космоса! — От волнения Митя терял связность речи. — Какой корабль, Емельян Сергеевич! Техника!

После нескольких минут восклицаний и переспрашнваний со стороны Академгородка разговор наконец выровнялся. Емельян Сергеевич уразумел, о чем речь, но, видимо, сомневался.

— Дмитрий, — спрашивал Емельян Сергеевич, — ты меня мистифицируешь?

— Голову наотрез! — уверял Митя.

— Понимаешь… — продолжал тянуть профессор. — В случае розыгрыша… Конфуз получится, Митя.

— Емельян Сергеевич! — торжественно клялся Дмитрий. — Душой и телом! Впервые в истории человечества!..

— Ладно, — сдался профессор. — Что нужно?

Нужно было многое, и Дмитрий начал перечислять по списку, который сделал, пока Мария билась над установлением связи. Главным в списке было электронное оборудование и лингвист — портативный вариант ЭВМ, расшифровавший язык майя и сейчас успешно расшифровывавший ронго-ронго с острова Пасхи. Емельян Сергеевич вздыхал на другом конце провода, но с Дмитрием соглашался.

— Только быстрей, — настаивал Митя. — Без промедления!

Кончался третий день нашествия дриоканесов. Они все так же рыскали по округе — молча и ничего не предпринимая.

Оборудование профессор Тугаев привез к концу пятого дня. Но было поздно. Пришельцы готовились к отлету.

Когда ученые с лингвистом, с кинокамерами и множеством других приборов появились на поляне у корабля, пришельцы кончали профилактику последнему многоногу — плазменной струей смывали с него пылинки, земных микробов.

На поляне было восемь движущихся кустов — может быть, весь экипаж корабля.

Увидя землян — впереди всех шел Митя с поднятыми вверх руками в знак того, что он безоружен и люди вришли с дружескими намерениями, — четверо кустов двинулись им навстречу. Остальные продолжали заниматься дезинфекцией многонога. Встреча состоялась на полпути между опушкой леса и кораблем.

Ни электроники, ни лингвиста не понадобилось. На первых порах сыграл роль переводчика обыкновенный транзистор «Мир», захваченный кем-то с другими вещами в спешке без всякой цели. Транзистор вдруг заговорил в полный голос:

— Зачем вы пришли?

Спрашивали, несомненно, кусты. Кто же из землян будет спрашивать, зачем сюда приехали и пришли. Ответил профессор Тугаев:

— Установить контакт.

— Мы не хотим иметь с вами дела, — сказали кусты.

— Почему? — спросили земляне.

— Получите наши обвинения — узнаете почему.

— Какие обвинения? — спросил Емельян Сергеевич,

— У нас все основания считать вас варварами, — последовал ответ.

Земляне смешались и спросили опять:

— Почему?

— Получите обвинения — узнаете.

— Вы хоть скажите, откуда вы?

— И это узнаете.

— Как вы сделали такой великолепный корабль? — спросили земляне — не в плане лести, в надежде, что разговор будет продолжен.

— Это вы тоже узнаете.

Четверо на заднем плане окончили работу над многоногом, дали ему команду, и он зашагал в квадратный открытый люк, который тотчас закрылся. Со стороны землян стрекотало несколько кинокамер. За их шумом никто не заметил, как, включившись, ЭВМ стала наматывать на пустую бобину ленту магнитозаписи.

— Как только остановится лента, отойдите подальше, — предупредили кусты. — Будем производить взлет.

Четверо, ведших переговоры, пошли назад, к кораблю. Те, что были у корабля, скрылись в выходном люке. Скрылись и эти четверо. Люк захлопнулся.

ЭВМ продолжала сматывать ленту с записью. Так прошло еще шесть минут. Когда лента остановилась, Емельян Сергеевич снял ее, спрятал в футляр и распорядился очистить поляну. Все потянулись в лес, унося с собой приборы и кинокамеры. Кто-то на ходу щелкал затворами аппаратов.

Закрылись иллюминаторы — исчезли, словно их не было. Через минуту под глухой гром корабль поднялся над лесом, блеснул пламенем и исчез.

Осталась, как драгоценность, лента с магнитной записью. Со всеми предосторожностями ее вынесли из леса и в тот же вечер прослушали.

Странное это было прослушивание. В комнатушке за бригадирским столом полтора десятка ученых склонились над лентой записи, вставленной Емельяном Сергеевичем в аппарат. Дергались от нетерпения руки, от ожидания блестели глаза. Все это в тишине, в зачарованности, в благоговении, наконец, даже в страхе. Что узнают земляне? Прервалось дыхание, исчезла комната. Легкое шуршание ленты громом отдавалось в ушах.

— Мы нанесли краткий визит вашей планете, — раздалось из динамика, — и считаем ее варварской, достойной презрения. Мы ищем во Вселенной своих братьев — деревья, и мы нашли их. Но мы нашли на планете еще и людей, жестокую расу, и слова о варварстве и презрении всецело относятся к людям и их так называемой «цивилизации». Люди поработили деревья, превратили их в ничто, в подсобный материал для своих грубых, порой ненужных поделок. Деревья имеют форму, имеют душу, свою жизнь и судьбу. То, что производят над ними люди, — надругательство, геноцид. Мы обвиняем людей в преступлениях, направленных против наших братьев-деревьев.

— Ox!.. — кто-то из ученых схватился за голову.

— Вот некоторые из пунктов обвинения, — звучало с ленты, — полный перечень мы представим Правящему Совету нашей планеты.