Кит Ломер - Гонка планет

- Просыпайтесь! Просыпайтесь!

Он открыл глаза. Над ним плавали расплывчатые очертания лица. Лицо было приятным, похожим на уже виденное в жизни или во сне... Он закрыл глаза, окунувшись в благодатную темноту...

- Он выходит! - теперь голоса звучали резко, они врезались в его нервы, словно пила.

- Уходите, - пробормотал он.

Внезапно он почувствовал, что во рту у него язык. Сухость и мерзкий привкус...

- Воды, - прохрипел он.

Чьи-то руки подняли его, какие-то люди засуетились вокруг его тела. Он почувствовал, как снимают ремни, затем холодное прикосновение шприца. Он уже сидел, голова кружилась, но глаза осматривали маленькую светлую комнату.

- Вы заставили нас волноваться, капитан, - произнес высокий голос.

Капитан попытался сосредоточиться, человек был ему знаком...

- Сто восемь часов, - продолжал голос.

Теперь он вспомнил. С ним был Амос...

- Где Амос? - его вопрос прогремел в ушах.

Генри глубоко вздохнул, почувствовал резкую боль, которая быстро прошла. Он затряс головой.

- Мне нужен Амос...

- Его... его здесь нет, капитан.

- Он не дождался?

- Мистер Эйбл... не перенес.

- Не перенес чего? - У капитана росло чувство крайнего раздражения. Что вы за человек? Сюда его сейчас же!

- Вы не поняли, капитан. Его организм не смог выдержать нагрузки...

- Где он?.. - Генри, шатаясь, поднялся на ноги. - Подержите меня!

- Он умер, капитан, - произнес худощавый человек. - Омоложение... для него это слишком... Он умер четыре часа назад. Я сделал все, что смог.

- Вы подвергли Амоса омоложению? Зачем, идиот чертов?

- Но он сказал, что вы так приказали, - Спренглер сделал жест в сторону накрытого простыней стола. - У меня даже не было времени...

Генри сделал шаг к столу, пытаясь сохранить равновесие, оттянул простынь. С воскового лица с тонким носом, ввалившимися щеками на него глядели глаза, отрешенные, как у статуи фараона.

- Амос... - капитан Генри растерянно посмотрел на врачей. - Он был моим партнером... с самого начала.

- Он оставил... это для вас.

Доктор протянул белый конверт. Генри вскрыл его.

ЕСЛИ ВСЕ ПРОЙДЕТ ХОРОШО, ТО Я БУДУ ТЕБЕ ЛУЧШИМ ПАРТНЕРОМ, ЧЕМ ШЕСТЕРО ЗЕЛЕНЫХ ЮНЦОВ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ. А ЕСЛИ НЕТ - ТОГДА УДАЧНОЙ ПОСАДКИ, ГЕНРИ. ЖАЛЬ, ЧТО МЕНЯ С ТОБОЙ НЕ БУДЕТ.

АМОС ЭЙБЛ.

Генри положил руки на плечо Амоса, через кожу и простыни почувствовал кости.

- Ты не дождался. Ты ушел вперед без меня...

Через час капитан Генри стоял под ультрафиолетовыми, отфильтрованными лучами в городе Молл. С одной стороны его поддерживала Дульчия, стройная в своем облегающем светло-зеленом костюме, подчеркивающем золотистый цвет волос; с другой - нервно болтавший доктор Спренглер.

- Отличный результат, капитан. Откровенно говоря, я удивлен. Думаю, что не ошибусь, сказав, что мы достигли индекса старости примерно ноль целых четыре десятых.

- Дедушка, я так волновалась, - девушка чуть не рыдала. - Ты так слаб...

- Он быстро восстановит силы, - Спренглер уверенно закивал. - Через неделю он восстановит старую форму. То есть новую форму.

Доктор засмеялся от собственного каламбура.

К ним подкатила низкая широкая машина, сиявшая светло-серым фарфором и ослепительным хромом. Из нее выскочил высокий стройный юноша с короткими вьющимися волосами, одетый в модный спортивный костюм.

Он подошел к Генри, взял его за локоть.

- Приятно увидеть вас таким бодрым, сэр, - проговорил он. - Дульчия была сама не своя...

- Дедушка, это низко, уехать, а мне оставить только записку! вмешалась девушка.

Юноша помог Генри сесть в машину, обошел ее и сел на переднее сиденье; когда он обернулся, на его правильном лице была вежливая улыбка.

- Я, конечно же, был рад, когда узнал, что вы согласились взять меня в это путешествие, капитан. Я уверен, что получу от него огромное удовольствие. С нетерпением жду старта.

Генри откинулся назад, чувствуя, как за ухом стекает пот. Он посмотрел на парня тяжелым взглядом.

- Чертовски сомневаюсь в том, что ты наговорил, сынок, - сказал он. Человек, который был лучше любого из нас, умер во имя этой гонки. Возможно, еще до того, как она закончится, ты пожелаешь себе того же.

Улыбка сползла с лица молодого человека.

- Дедушка! Какие ужасные вещи ты говоришь Лэрри.

- Знаю, - ответил Генри. - Но сейчас не время для бодрящих разговоров о том, как выгодно работать бригадой. У меня не то настроение. Я еду домой и заваливаюсь спать на сорок восемь часов, а затем мы приступим к работе.

- Хорошо, капитан, - сказал молодой Бартоломью. - Я ожидаю, что...

- Боль делает с ним такие вещи, каких не ожидаешь, - оборвал его Генри. - Подтяни потуже пояс, мальчик, у нас впереди шестьдесят тяжелых дней, а потом будет еще тяжелее.

2

Размахивая наркотической палочкой, сенатор Бартоломью швырнул листы на стол перед капитаном.

- Этот список фантастичен! - заорал он. - Ты тратишь тысячи, тысячи, слышишь! На что?

Он хлопнул по бумаге влажной ладонью.

- Батарея трехсантиметровых беспредельных усилителей, огромный всеволновой экран, пульт управления огнем, разработанный для боевого корабля! Ты что, спятил? Ты отправляешься в мирное путешествие, а не в десантную атаку...

- О-хо-хо... - Генри весело рассмеялся в лицо пузатому финансисту. Сделаю все, чтобы оно было мирным, сенатор, даже если мне придется прорваться для этого через целую армию. Между прочим, у меня для тебя есть новый список оборудования.

Он похлопал по своим карманам, подошел к столу, заглянул в ящики.

- Дульчи! - позвал он. - Где список, который мы составили сегодня утром?

В двери появилась голова девушки.

- Лэрри забрал его пару минут назад... А, доброе утро, сенатор Бартоломью.

Бартоломью фыркнул.

- Теперь мой мальчик служит у тебя обыкновенным посыльным, так? Полагаю, это твой способ отомстить мне за какую-то воображаемую обиду.

- Ну что вы, сенатор. Лэрри сам вызвался. Он все равно ехал в Молл.

- Не обращай внимания на замечания сенатора, - сказал Генри. - У него, наверное, что-то не в порядке с желудком. Давай выйдем и посмотрим на корабль, я хочу тебе кое-что показать.

- Послушай! Я притащился сюда, чтобы поговорить с тобой! - рявкнул Бартоломью.

- Приходи, когда будешь чувствовать себя получше. - Генри взял девушку за руку, повел ее к машине.

- В самом деле, дедушка. Ты не должен так выводить его из себя.

- А ну его к черту. Сегодня слишком хороший день, чтобы дышать дымом от наркотика.

Он повел машину под уклон в сторону серебристого пикообразного носа корабля.

- Он действительно красив, - сказала Дульчия. - Ты уже решил, как его назвать.

Генри остановил машину в тени пятидесятифутового судна, зависшего на четырех стройных опорах среди сложенных в кучу ящиков. Мужчины в комбинезонах прекратили работу и восхищенно смотрели на девушку. Генри пошарил на заднем сидении и извлек завернутую в шуршащую бумагу бутылку.