Ольга Черных - Предел совершенства

— Ник, ты бы ради приличия костюм надел, — сказал брат, как только меня увидел. Ему, наверно, стыдно находиться в обществе парня, одетого в потёртые джинсы и толстовку. Какая досада. Зато здесь никто не обращает на меня внимания. Представителям научной сферы некогда думать о музыке. Вот и отлично. Это взаимно. Брат старше меня всего на два года, а ведёт себя как будто на все сорок два.

— Дэрок, это уже не смешно, — упрекнул его Адам и протянул мне руку в знак приветствия. Я сел рядом с ним. На фоне Адама я выгляжу более-менее нормально. В отличие от Дэрока, на нём не строгий костюм, а кожаные синие брюки и белая рубашка, подчёркивающая его тёмные волнистые волосы. Чёрный, белый и синий — залог успеха в «Идеале». Эти цвета кажутся учёным сдержанными и многообещающими. Легко отличить представителя науки от простого жителя Пефома. Только мне эти люди простыми не кажутся. Может, все и стали алчными, пафосными, но зато не знают, что значит быть жестоким по отношению к другим.

— Я тоже рад тебя видеть, — сказал я брату, но руку не пожал. Пусть знает, что мной нельзя манипулировать. Мы не всегда держались на расстоянии.

— Ладно, закажи себе что-нибудь, и перейдём к делу, — перевёл тему Дэрок, — сидеть за пустым столом — признак дурного тона.

Как я могу есть в такой ответственный момент? Мелоди здесь бы точно не понравилось. Она любит общаться с людьми, а в этом кафе заказ приходиться делать с помощью автоматического обслуживания. Я провожу своей кредитной карточкой по специальной панели, встроенной в столик, и выбираю капучино. Автоматизированное обслуживание значительно экономит затраты на персонал. Неудивительно, что Дэрок собрал нас именно здесь. В этом кафе сидят только представители «Идеала». Они настолько увлечены своей работой и разработкой новых идей, что им совершенно не нужно чужое внимание, а официанты их бы только побеспокоили. Простые жители Пефома придерживаются стандартных ресторанов и кафе не только потому, что там дешевле, но и потому, что там больше шума и общения. Так что, можно гарантировать, что нас никто не подслушает.

Парни доедают свой омлет и тоже заказывают кофе. Через пару минут на столе появляется чёрный поднос с белыми чашками. Мы забираем кофе, и поднос исчезает под металлической крышкой столика. До чего же тут все ленивые.

— Ник, то, что я узнал, тебе не понравится, — нарушил молчание Дэрок, поправляя свои идеально приглаженные русые волосы. Это его привычка с детства. Он всегда делает так, когда нервничает. Все говорят, что мы с ним не похожи, хотя у нас одинакового цвета волосы, только, в отличие от меня, брат стрижётся коротко. Внешностью я пошёл в мать, а Дэрок — в отца, а вот характер у меня отличный от всех троих.

— Не тяни. Ты же знаешь, я готов ко всему, — сказал я, стуча пальцами по блестящей чашке.

— Утром мы с Адамом были в лаборатории. Он узнал идентификационный номер Мелоди в системе, теперь у нас есть полная информация о ней, — я до сих пор не пойму, почему Дэрок рискует своей должностью ради меня. Что за игру он затеял?

— Ты знаешь, я бы не стал копаться в системе, если бы родители не были во всём этом замешаны, — продолжил брат, словно прочитав мои мысли.

— Я понимаю, спасибо…

— Рано благодарить. Всё оказалось хуже, чем я предполагал. Твоей девушке заблокировали память и изменили некоторые воспоминания, — произнёс Дэрок, ожидая мою реакцию на услышанное. Когда туман перед глазами рассеялся, я заметил извиняющийся взгляд Адама. Стоп, Адам же может помочь. Он гениальный программист. Поэтому Дэрок взял его с собой.

— И что мы можем сделать? Как восстановить ей память? — я пытаюсь держать себя в руках и не вспылить, ведь Дэрок не виноват в случившемся. Чёрт, а родители оказались настоящими чудовищами. Я делаю несколько глотков капучино, обжигающих горло. Я не чувствую вкуса, но мне становится легче.

— Есть только один вариант, — ответил Адам. Его глаза заблестели, он всегда любил авантюры, — я незаметно для остальных отключу её микрочип, точнее некоторые его функции. Разблокирую память и отключу функцию подавления личности. Конечно, Мелоди продолжит принимать сыворотку, но она больше не подействует на её мозг…

— Что? Они пичкают её подавляющей сывороткой? Зачем? — Я в бешенстве. Это же незаконно. Хотя меня больше ничего не удивляет.

— Ты не знал? Её принимают все преступники в ЭО, чтобы поддерживать действие микрочипа, — объясняет Дэрок. Уж не его ли это была идея? Надеюсь, что нет. Я знал, что преступников держат под контролем, но чтобы подавлять их эмоции и действия…

— Окей. Зачем ей заблокировали память? Хочешь сказать, она меня не помнит?

— Верно. Ни тебя, ни своей работы, ни жизни в Пефоме, ничего, кроме детства и родителей, — Дэрок так спокойно об этом говорит, как будто стереть человеку память — в порядке вещей.

— Но зачем? — хотя я и так всё понимаю.

— Чтобы она не собрала заговор и не стремилась домой к тебе, — повторяет мои мысли брат. Да, на одном месте Мелоди бы точно не сидела, — но всё же она жива.

— Как долго мне придётся ждать? — спрашиваю я у Адама. После слов брата «всё же она жива» меня затошнило, и я проигнорировал его.

— Дезактивация займёт не меньше недели. Над её сознанием хорошо поработали. Она не сможет всё вспомнить за один день. На это потребуется не только время, но и особые усилия.

Я понял. Ей нужно увидеть меня, чтобы найти мой образ в потаённом уголке памяти. Ей нужно услышать свои песни, чтобы вспомнить, чем она занималась. Ей нужно вернуться в Пефом, чтобы снова начать жить…

— Я могу поехать туда раньше? — они ожидали этого вопроса, поэтому Дэрок ответил, не раздумывая.

— Я не сомневался, что ты решишь поехать к ней. Нет, раньше не можешь. А ты отдаёшь себе отчёт в том, что тебя ждёт дальше? Тебе придётся оставить работу, город, всё. Родители навсегда в тебе разочаруются.

— Ты не замечаешь, что мне плевать? — говорю я Дэроку, и Адам заговорщически мне улыбается.

— Псих! Хорошо. У меня одно условие. Ты ни при каких обстоятельствах не скажешь, кто тебе помог, — братец всё-таки переживает за свою репутацию.

— Конечно, я согласен. Но они ведь всё равно узнают, что моё имя появилось в Базе Данных преступников.

— Кто тебе сказал, что ты попадёшь туда под своим именем? — спрашивает Адам, он всё продумал. Как я сразу не догадался. Это на время отвлечёт папочку. А если и узнает правду, он ничего не сможет сделать. Если он попытается меня вернуть, его роскошной жизни придёт конец.

— Ты компьютерный гений, — говорю я другу, широко улыбаясь. Что бы я делал без них?! Адам улыбается в ответ. Жаль, что ему пришлось выбрать науку. Он не такой, как остальные, и ему в лживом «Идеале» не место.