Кирилл Юрченко - Люди в сером 3: Головоломки

Ознакомительный фрагмент

Серегин не раздумывал ни секунды. Он все еще пребывал в обалдевшем состоянии, в каком, как во сне, возможно все.

— А… можно? — зачем-то спросил он.

— Нужно! — веско сказал Вольфрам. — После того, что ты сделал — нужно!

И они пошли со двора, шлепая прямо по не успевшим еще застыть по вечернему времени осенним лужам. На улице, по словам Вольфрама, их ждала машина.

Дела крупные и мелкие — 1

(«Совершенно секретно. Особая папка»)

06.06.1983 г.

Начальнику управления особыми отделами КГБ СССР

Приказ

Необходимо создать комплексную группу для выполнения специального задания, связанного с осуществлением поисковых мероприятий в р-не г. Свердловска. Всей полнотой информации обладает Иван Павлович Сорокин, которому поручено курировать данное мероприятие. В его распоряжение должна поступить группа ученых и специалистов, список прилагается…

Генеральный секретарь ЦК КПСС Андропов. * * *

Первому секретарю горкома КПСС г. Свердловска.

06.06.1983 г.

Служебная записка

Прошу оказать полное материальное и техническое содействие группе тов. Сорокина И.П. Ожидаемый срок прибытия 11.06.83 г.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Андропов.

6 июня 1983 года

Профессор Павлюков Николай Андреевич появился в отделе ровно за пять минут до начала обеденного перерыва.

— Где Штерн? Срочно ко мне, — бросил он в пространство, проходя меж столами сотрудников, в основном, женщин, которые при виде его засуетились, поспешно убирая зеркальца, помаду и прочие прибамбасы, не имеющие отношения к истории Тибета.

Павлюков никогда не здоровался сам, — как с подчиненными, так и с начальством, считая любые проявления вежливости пустыми ритуалами, зря отнимающими время, — и не приветствовал вежливость в сотрудниках. Скрывшись за обитой дерматином дверью в приемную, он коротко кивнул секретарше и повторил:

— Леночка, срочно мне Штерна. И больше никого.

И скрылся в своем кабинете. Там он сел за стол и уставился в никуда, время от времени барабаня пальцами по полированной крышке стола. Сидел он так не долго. Буквально через пару минут в кабинет вошел его заместитель Штерн. Вошел, разумеется, без стука, который профессор также относил к ненужным ритуалам. Впрочем, стучать не было нужды — сидящая в приемной на страже Леночка не пропустила бы никого без нужды.

— Что-то случилось, Николай Андреевич, — спросил Штерн с порога с ноткой недовольства в голосе.

Пунктуальный до последней стадии педантичности, он уже направился было на первый этаж Института в столовую, когда его отловили и перенаправили к шефу, предупредив при этом, что «сам не в духе».

— Садитесь, Герман Иванович, — бросил Павлюков и щелкнул рычажком селектора, стоящего справа от массивного письменного прибора, выполненного из мрамора в виде средневекового замка с двумя башенками, стеной и даже рвом, где лежали три ручки. По цоколю прибора шла надпись: «Николаю Андреевичу Павлюкову в честь Юбилея. 50!» Прибор был вручен в торжественной обстановке совсем недавно, весной, и Павлюков все еще украдкой любовался им.

— Леночка, ко мне никого. И никаких звонков», — сказал он в селектор и вернул рычажок на место.

Штерн тем временем сел в одно из двух больших кожаных кресел у стола.

— Что случилось, Николай Андреевич? — спросил он.

— Я сейчас был там, — ответил Павлюков, направив указательный палец в потолок.

— У директора? — уточнил Штерн, любивший во всем ясность и не терпевший намеков.

— Берите выше, Герман Иванович. Берите выше! — с какой-то лихостью в голосе сказал Павлюков.

— В Министерстве Культуры, — понял Штерн.

— Еще выше! — провозгласил Павлюков. — Выше!

— Да что это за игра в угадайку, Николай Андреевич? — нахмурился Штерн.

Он уже семь лет был заместителем начальника отдела Института Востока, поэтому в разговоре с Павлюковым мог позволить себе некоторые вольности.

— Меня вызывал к себе Юрий Владимирович, — с восторженным ужасом в голосе провозгласил Павлюков.

Штерн пошарил в памяти, но не нашел никого из обширной когорты начальства с таким именем.

— Не понимаю вас, — качнул он головой.

Павлюков достал из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенный носовой платок и промокнул им высокий лоб. Потом убрал платок на место.

— Юрий Владимирович Андропов, — понизив голос почти до шепота, сказал он. — Сам Генеральный Секретарь…

— ЦэКа КПСС, — закончил Штерн и с шумом выдохнул. — Ну, Николай Андреевич!.. А я-то уж что подумал. Все ясно. Вы идете на повышение. Неужели директором нашего Института?

— Может быть, может быть, — с плохо скрываемым торжеством в голосе сказал Павлюков. — Но сперва предстоит поработать. Грядет экспедиция, Герман Иванович.

— Понятно, — Штерн достал из бокового кармана большой блокнот, раскрыл на столе. — Место назначения? Цель? Сроки? Состав участников? — начал перечислять все по пунктам.

— Что вы! Что вы! — замахал руками Павлюков. — Никаких записей, Герман Иванович! Никаких записей! Все в голове. Записать разрешаю только список необходимых вещей и оборудования.

— Хорошо, — пожал плечами Штерн. — Как скажете. Мы с вами все обсудим, и к понедельнику я подготовлю список…

— Список мы подготовим сейчас, — прервал его Павлюков. — Ни малейшей проволочки.

— Но как же без обеда… — попытался было возразить Штерн.

— Возможно, придется и без ужина, — твердо сказал Павлюков. — Завтра утром я должен отнести его на Огарева, в Девятый отдел. Главное, не упустить ничего, чтобы потом локти не кусать.

— Николай Андреевич, вы все больше пугаете меня, — нахмурился Штерн. — Причем здесь Комитет?

— Это комплексная экспедиция, — сказал Павлюков. — И курирует ее именно Комитет Государственной Безопасности. Он же снабдит всем необходимым. Все по высшему разряду. Сверхважно и сверхсекретно. И сверхсрочно, Герман Иванович. В понедельник экспедиция уже должна вылететь…

— Да как же успеть, Николай Андреевич? — воскликнул Штерн. — Сегодня уже четверг, а впереди два выходных.

— Надо успеть, Герман, надо, — Павлюков впервые назвал своего зама по имени, чего тот даже не заметил. — Слишком многое зависит от нее.

В первую очередь, твое директорство, с неожиданной для самого себя неприязнью подумал Штерн, прилагая значительные усилия, чтобы эти крамольные мысли не выразились у него на лице.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});