Марк Шварц - Димкина ракета

- А зачем ему говорить? - нетерпеливо прервал Фискара сеньор Животини. Совсем это ни к чему. Если это оборотень, мы сейчас же вздернем его на виселицу, а если это лазутчик разбойника Каспара, его следует немедленно отправить в главную королевскою тюрьму. Таков приказ его величества.

- Ваше сиятельство! - забеспокоился Фискар. - А сколько мне заплатят за него, если он оборотень?

- Пятьдесят золотых монет, - отвечал сеньор Животини.

- А если это разбойник?

- За разбойника полагается сто монет. Но, по-моему, это простой оборотень. Мы повесим его тотчас.

- Ваше сиятельство! - заныл Фискар. - Ну какой же это оборотень, когда это разбойник? Велите его обыскать...

Солдаты принялись выворачивать Димкины карманы. Они извлекли коробку спичек, компас и карманный фонарик.

- Ну, ладно, - разглядывая незнакомые предметы, процедил сеньор Животини. - Пускай с ним разбираются в столице. Эй, бездельники! Подать сюда повозку!

- Но, ваше сиятельство! - закручинился Стервятник. - А как же я? Кто заплатит мне за поимку злодея?..

- Отправляйся в столицу, - отмахнулся сеньор Животини. - Если там сочтут возможным, тебя наградят за преданность короне. А я слишком беден, чтобы выбрасывать деньги на ветер. Да здравствует король!

- Да здравствует король! - рявкнули солдаты. Лакей затворил дверцу кареты, кучер взмахнул кнутом, и сеньор Животини уехал.

Глава 6

Узник королевской тюрьмы,

Вот уже несколько дней тюремная повозка, громыхая, переваливалась с боку на бок по неровной дороге и до Димки доносились глухие удары бича, понукания кучера и сиплые голоса охранников. В повозке было темно и душно. На коротких привалах туго крякал ржавый замок, дверца открывалась, и чья-то волосатая рука просовывала Димке миску с кислой бурдой и черствую лепешку.

Иногда на дороге попадались селения, и тогда мальчик слышал гортанные крики: "Дорогу стражникам короля!" и испуганные возгласы разбегавшихся в страхе людей. Но вот колеса застучали по каменным плитам, и Димка догадался, что они въехали в город. Вскоре повозка остановилась. Чей-то грубый голос окликнул издали:

- Кто такие?

- Именем короля! - отозвались рядом.

- Да здравствует король! Проезжайте.

Заскрипели ворота, лошади снова тронулись. Подковы застучали по деревянному настилу, затем повозка опять остановилась, и на этот раз уже окончательно. Дверца распахнулась, и яркий солнечный свет ударил в глаза. Свирепого вида стражник заглянул внутрь повозки и, с трудом разглядев в полумраке фигурку узника, скомандовал:

- Выходи!

Выбравшись, Димка огляделся. Он стоял посреди двора, окруженного сплошной каменной стеной. Рядом высилось мрачное серое здание с крошечными окошками, по-видимому, тюрьма. Сердце Димки тоскливо сжалось. Бежать было некуда: солнце ярко поблескивало на остро отточенных саблях охраны.

- Пошли! - скомандовал старший, и Димку повели в здание. Его вели по длинным каменным коридорам с железными дверями, изза которых слышались глухие голоса, стоны и плач.

- Куда его? - спросил один из стражников, кивая на Димку.

- В подвал, - отозвался старший. - Говорят, это посыльный самого Каспара!

Они спустились в подземелье. Пахнуло плесенью. Стражники дошли до самого конца коридора, распахнули тяжелую дверь темницы и втолкнули туда Димку. Дверь захлопнулась, загремело железо. Гулкие шаги охранников, замирая, удалялись по коридору. В подземелье наступила мертвая тишина.

Димка заплакал. Здесь он мог плакать, не опасаясь, что ктонибудь увидит его слезы. Ему было жалко себя, жалко маму, которая напрасно будет ждать его, и ребят, которые никогда уже его не увидят. Потом он ощупью забрался в угол темницы, обессиленно прилег на каменный пол и, прислушиваясь к равномерному падению капель воды с потолка, незаметно заснул.

Сколько он проспал, сказать трудно. Разбудило его позвякивание ключей. Он вскочил на ноги.

Дверь камеры распахнулась, и на пороге появились люди с факелами в руках. Это были те же самые стражники. Только теперь на их лицах блуждали угодливые подобострастно-заискивающие улыбки.

- Простите, ваша милость, - с глубоким поклоном обратился к Димке старший из них. - Простите, что мы осмеливаемся прервать ваше уединение... Вы доставлены сюда в результате прискорбной ошибки... Дозвольте, ваша милость, освободить вас из мест заключения!

Димка удивленно пожал плечами и вышел из камеры, сопровождаемый охранниками. Отблески факелов отражались в осклизлых каменных стенах. Где-то рядом сочилась вода.

- Дозвольте помочь вам, ваша милость, - сказал старший, светя под ноги факелом. - Не поскользнитесь, тут мокро...

Во дворе тюрьмы стояла пышно украшенная карета. Подле нее расхаживал какой-то знатный господин, окруженный целой толпой лакеев. На нездоровом, желтовато-бледном лице его резко выделялись маленькие черные усики, а серые колючие глазки, как два буравчика, так и сверлили окружающих. При виде Димки господин расплылся в улыбке и отвесил ему церемонный поклон.

- Это министр безопасности его величества, сеньор Подлюччио! - шепнул на ухо Димке старший надзиратель.

- Здравствуйте, - сказал Димка.

- Здравствуйте! - воскликнул сеньор Подлюччио, приходя в полный восторг от Димкиного приветствия. - Это же подумать только: он говорит "здравствуйте"! Чудесный мальчик! Очаровательный мальчик! Великолепный мальчик!.. И эту милую крошку посмели заточить в тюрьму?! Кто решился на такое чудовищное преступление?! Болваны! Моральные уроды! Вы будете болтаться на виселице. Здесь же! Сейчас же!.. Эй! - и он хлопнул в ладоши.

И тотчас откуда-то появились вооруженные стражники короля. Они молниеносно обезоружили и связали Димкиных надзирателей, туго стянули им рты серыми платками, накинули на шеи веревки. А сеньор Подлюччио продолжал улыбаться.

- Бедный мальчик мой! Несчастное дитя! - Казалось, он сейчас заплачет от умиления. - Одно твое слово, и они вознесутся туда, - сеньор Подлюччио указал пальцем в небо. - На колени, негодяи!

Связанные надзиратели упали на землю и мыча поползли к Димке, припадая к его ногам и обливаясь горючими слезами.

- Я бы хотел отпустить их, - сказал Димка. - Они же не виноваты. Они только исполняли приказ сеньора Животини.

- Ах, Животини?! - воскликнул сеньор Подлюччио. - Клянусь небом, этот Животини будет наказан! Я давно хочу разделаться с ним. Развяжите этих. Эй! - он снова хлопнул в ладоши, - Пусть будет так, как желает это бедное дитя. Молитесь за него всю свою жизнь, негодяи.

Лакей распахнул дверцу кареты. Сеньор Подлюччио обернулся к Димке и ласково улыбнулся:

- Прошу вас, ваша милость. Его величество король ждет нас!

Глава 7