Илья Твиров - Вирус зла (СИ)

— Слушай, — прошептал он Сергею, застывшему подле друга молчаливой скалой.

Пару минут тот, не произнося ни слова, вслушивался в новости, пока там не сменили тему, спросил:

— И что тебя так обеспокоило? Люди в наше время мрут пачками. Я понимаю, конечно, жалко, но, во-первых, если оплакивать всех, кто погиб за день на всей планете, не хватит собственных нервов, во-вторых, эти ребята были сатанистами, совершившими свой ритуал, или что-то наподобие этого, так что…

— Я их видел, — перебил друга Максим.

— В смысле?

— Сегодня во сне. Я был там, в том доме, откуда они спрыгнули, мне тот район знакомым казался, будто я там родился, или часто бывал. Я видел их, говорил с ними, даже пытался их остановить, но они меня не послушали, сказали, что какой-то хозяин их зовет, и чтоб я не мешал им. И голоса у них были страшные, не живые, словно металлические.

— Все равно, это не повод, чтобы так волноваться. Я тебе верю, что ты их видел, ну а все остальное… Ты же сам часто утверждал, что мы до конца не ведаем своих способностей, не знаем всего потенциала, тем более, что во сне может привидеться все что угодно, и страшные металлические голоса будут самым безобидным явлением.

— Он был настолько реален, что казался не отличим от реальности.

— А ты вспомни, когда ты, будучи во сне, точно знал что спишь, что все вокруг — плод твоего воображения, иллюзия, придуманная тобой и для тебя?

— Но ведь смерть тех троих не иллюзия. Они действительно спрыгнули с крыши.

— Предположим, что ты во сне смог заглянуть в будущее, я ж не отрицаю этого, я тебе говорю, что переживать так сильно не надо.

Максим почесал затылок, немного успокаиваясь, и решил рассказать другу еще кое-какие странные вещи сегодняшнего дня.

— Тут еще кое-что. Утром, когда я телек смотрел, там всякую ерунду по новостям передавали, а потом мне показалось, что на меня экран словно бы посмотрел, как живое и очень недружелюбное существо. Кстати, подобный взгляд, только намного сильнее я чувствовал во сне, перед самым моментом того, как проснуться.

— Это еще проще объяснить, — сказал Романов, похлопав друга по спине, — телевизор — средство для массового зомбирования населения, превращения людей в марионеток. Не удивительно, что там крутят одни ужасы и показывают насилие, в том числе новостное и документальное. Утренние вести на всех каналах не отличаются от вестей вечерних или дневных, будь-то в будни или выходные дни, они всегда одинаковы, несут в себе колоссальный заряд отрицательных эмоций, негатива и деструктивноти. Цель всего этого — страх, создания у масс людей чувства боязни и неуверенности в самих себе, в завтрашнем дне. Когда человек боится, он слабеет, превращается в раба, и с ним можно делать все что угодно.

— В том числе и заставить спрыгнуть с крыши, — прошептал Максим, еще не до конца осознав всю глубину той мысли, которую только что озвучил.

— Отрицать не буду, хотя и не знаю, как этого добиться и кому это будет выгодно. То, что воздействовать на массы гипнотически возможно, подтверждено и доказано не только научно. Вспомни, как после развала СССР, вся страна тазики заряжала, сидя у экранов телевизоров и слушая всяких там Чумаков и Кашперовских. Вполне возможно, что кто-то их и заставил совершить подобное над собой, но в это я мало верю. Сатанисты, чего с них еще взять.

— Как у тебя все складно выходит.

— У меня все рационально, логично и закономерно выходит, не в складности дело. Просто по меньше заморачиваться надо.

— Ага. Заморочишься тут… Представь, когда я доклад делал сегодня, чуть не обалдел, когда на Акопова взглянул. Такое впечатление, что на его лицо маску надели на пару мгновений, такую всю изуродованную, неприятную, чужую.

— Обыкновенное переутомление и перевозбуждение. Психика ведь не железная. Терпеть практически три часа, знать, что кто-то уже отстрелялся, сбросил этот груз, а тебе еще только предстоит. Хоть мы все и стараемся себя лишний раз не накручивать, но полного самоконтроля все равно не добиваемся.

— Откуда ты так много знаешь про то, что мы можем, а что нет?

— Книжек много интересных читаю, — улыбнулся Сергей. — Вообще, если интересуешься чем-то, всегда есть возможность найти по этому вопросу литературу и почитать ее, а не мучиться догадками. Советую тебе то же самое сделать на досуге, тогда спать спокойней будешь.

Слова друга успокоили Максима. Они снова, как ни в чем не бывало, сели за общий стол, подхватываемые общей волной праздника, веселья и хорошего настроения. Тем временем, празднование грозило затянуться на долго, и хотя Громова ничто не сдерживало, все же оставаться дольше десяти часов вечера он не захотел. Последовали его примеру и друзья, тепло распрощавшись со всеми и покинув пригожее заведение, где дело потихонечку скатывалось к банальной пьянке.

Сергея проводили до входа в общежитие, Громов попрощался с ним до завтрашнего дня, и пошел в месте с Пахмутовым до метро. Николай жил в Балашихе, и добирался от МЭИ до дома сначала на метро до станции Новогиреево, а потом на маршрутном такси или на электричке.

Обнялись, пожали друг другу руки, желая приятного время препровождения и великолепного настроения, и Максим зашагал домой, как всегда пешком, не пользуясь общественным транспортом. Солнце уже успело скрыться за горизонт, отбрасывая на самый краешек закатного неба последние лучики уходящего дня. На востоке, в темно-синей глубине небосклона, зеркале Космоса, появились первые звезды.

Жара спала, правда городской шум убавился не намного. Основным его источником были машины, по-прежнему ехавшие как в город, так и из него, правда, в этот час дня действительно ехавшие, а не стоящие в бесконечных многокилометровых пробках. Люди, вечно спешащие по своим одним им ведомым делам, тоже поднимали общий уровень шума, однако Максим, к своему недовольству, уловил еще что-то.

Он только что взошел на мост и сейчас старательно пытался отыскать источник звуков. Сразу ему этого сделать не удалось, и лишь дойдя до середины моста, он уловил, что из-под него доносится ругань, мат, пьяный гогот и брань. А еще отчаянные ни то крики, ни то стоны.

Не долго думая, Громов бросился вниз, по лестнице, совершенно не представляя и даже не думая о том, что может там увидеть, и как из этого всего будет выпутываться. Для него вполне было достаточно того, что кому-то нужна была помощь, и он мог ее оказать.

Внизу, под мостом, двое лиц, судя по всему, выходцев из Средней Азии, изрядно поддавших, наверное для храбрости, зажали в углу женщину и беспрестанно матерясь, водили у нее перед лицом ножом, очевидно требуя деньги или кое-что еще. Весьма внушительных размеров лезвие тускло блестело в редких лучах света, не суля ничего хорошего своей жертве. Максиму вдруг вспомнилось чье-то изречение, о том, что убивает не оружие, убивает человек.