А Шаров - Звёздный пастух и Ниночка

- Звёзды так любят юношу, - снова заговорил Старый Звездочёт. - И им важнее всего, чтобы на них глядели любящие глаза: они от этого ярче сверкают.

- Позволим себе не согласиться с вами, коллега, - в один голос возразили Осторожный, Увёртливый и Предусмотрительный Учёные Звездочёты. - Звёзды не имеют права любить или не любить. Они - небесные тела, а небесные тела, в отличие от земных тел, должны быть холодными и спокойными!

Пока шёл этот спор, Ниночка влетела сквозь раскрытый люк в хрустальный зал. Она увидела Студента и ужасно обрадовалась; она уже почти не надеялась увидеть его живым и здоровым.

И ещё она увидела сестрицу свою Марципану, которая, цепляясь длинными железными когтями за стенки, выбиралась из сундука.

Ниночка скорее посадила Студента на метлу позади себя и взлетела в ночное небо.

- Стань жабой, Студент! Гурарум-пум! - диким, ведьминским голосом завизжала вслед Марципана.

Ниночка припала к метле и летела что было сил.

Никогда ещё никто на свете не летал так быстро на метле. Она летела быстро, как только могла, потому что надо, чтобы когда ведьма в третий раз выкрикнет заклятье, голос её не был бы слышен. Тогда страшное заклятье не подействует.

Ветер свистел в ушах. Звёзды услужливо сторонились, открывая дорогу.

- Гурарум-пум-пум! Будь жабой, Студент! - второй раз донеслось издали, но всё-таки достаточно внятно и громко заклятье Марципаны.

От скорости захватывало дыхание. Руки устали сжимать метлу. Далеко и высоко улетели Ниночка и Студент. Так далеко, что уже и Звёздной палаты не стало видно, и всего Царского города, и дремучего леса, окружающего город. Только звёзды и облака, облака и звёзды. И всё-таки из дальней дали в третий раз прозвучал ведьминский крик:

- Гурарум!..

Ниночка в ужасе оглянулась, чтобы посмотреть, не превратился ли уже Студент в жабу. "Всё равно я буду тебя любить до самой смерти..." - про себя прошептала она.

Но Студент не стал ещё жабой.

- Тум-пум!- провизжала ведьма и вдруг... уснула, не закончив заклятья.

Ведь наступил Тайный час.

Ведьма уснула, уснули, прильнув к телескопам, Звездочёты. Уснули все люди в городе, звери в лесу, вода в реках, ветер в поле, цветы на лугу.

А Студент и Ниночка летели по чёрному небу за звёздной рекой, льющейся полого и тихо, как всякая полноводная река.

- Пастух и пастушка... - журчали звёзды. - Пастух и пастушка...

В ту памятную ночь Студент раз десять подсыпал пшено в серебряное корытце - звёзды так наголодались - и много раз менял ключевую воду в золотом корытце, чтобы они могли как следует смыть пыль. Ниночка помогала ему. Всякий раз, взглянув на Ниночку, студент думал: "Плохо бы мне пришлось одному!"

Звёзды вдоволь ели и пили, а потом долго-долго плескались в ключевой воде.

Но зато как прекрасно сверкали они в ту ночь, когда снова поднялись в небо.

"Ах, как вызвездило сегодня", - повторяли все те, кто хоть на секунду проснулся в ту ночь, прежде чем снова закрыть глаза. А в ту ночь просыпались все, у кого завтра день рожденья, или если не завтра, то через несколько дней, или через несколько недель, несколько месяцев...

И просыпались влюблённые. И те, кому суждено когда-нибудь полюбить. И те, кто любил когда-то.

Проснулся и Старый Звездочёт. Он открыл глаза и тоже сказал:

- Ах, как вызвездило сегодня!