Сергей Казменко - Нашествие

- Интересно, а чем же можно прижать вас?

Он внимательно посмотрел на меня. Потом опустил глаза.

- Не знаю. И не хочу узнать. Потому что люблю свою работу.

Такой вот разговор у нас получился. Я посмотрел на него, на его злое лицо, на сжатые кулаки, на рыжую бороду, торчащую в сторону, и вдруг понял, что знает он, прекрасно знает, чем его можно прижать. И я тоже знал это - пока не стер записи в своих мнемоблоках. И если бы я не сделал этого, то он непременно догадался бы о моем знании. Или догадался бы кто-то другой и о чем-то другом. Прикладная психология - наука точная.

Кто-то так или иначе догадался бы, что я не просто наблюдатель - и что тогда? Если бы знать, если бы иметь хоть какую-то уверенность в том, что мы не пугаемся собственной тени...

- А что думает Ваент по поводу ваших изысканий? Я имею в виду доказательство невозможности синтеза бета-треона.

- Не знаю я, что он думает, - угрюмо ответил Рубаи. - Кто его разберет? По-моему, старик слишком привык к удачам. Это расслабляет. Он все еще надеется найти решение. Рассчитывает, что Резервуар обеспечит нам отсрочку.

- А кстати, как там дела с Резервуаром?

- Не знаю. Сходите к геофизикам. Вы - наблюдатель, от вас - я так думаю - скрывать ничего не станут. Или не смогут.

- А от вас что, скрывают?

- Да кто их разберет? - он пожал плечами. - Все тут нервные какие-то. Неудивительно, раз ничего не получается.

Я немного подумал - для порядка, потому что уже решил, что делать дальше. Потом сказал:

- Что ж, я тогда, пожалуй, не буду терять времени. К Ваенту зайду позже - если не улечу с базы. А сейчас воспользуюсь вашим советом.

- Вас проводить? - спросил Рубаи, ставя проектор назад на полку.

- Да нет, спасибо, я найду дорогу. Спасибо за чай, - я встал, оправил куртку, усмехнулся. - И за сухарик.

- Не стоит, - он улыбнулся не совсем уверенно, волнение еще не прошло. - Заходите еще. Приятно побеседовать с новым человеком.

Он был мне почти симпатичен, и я улыбнулся ему в ответ, закрывая за собой дверь. И он, кажется, говорил совершенно искренне. Кроме того момента, когда речь зашла о том, чем именно можно прижать его. Наверное, он не ответил бы и на вопросы, зачем и кому это было бы нужно. Но и того, что он рассказал, было достаточно, чтобы существенно изменить представление об этом деле. Впрочем, этого следовало ожидать - иначе не имело смысла вообще заниматься расследованием.

Но сразу к геофизикам я не пошел. Вдруг вспомнил, что с самого "Лонготора" ничего не ел, если не считать этого несчастного сухарика у Рубаи, а время уже близилось к полудню. Есть вдруг захотелось зверски, и я не стал подавлять голода - за едой можно было обдумать ситуацию, это не было потерей времени. Я высветил план базы, нашел кафе совсем неподалеку от лаборатории химиков и двинулся в его сторону.

Базу они отгрохали с размахом, пожалуй, излишним. Хотя если учитывать перспективу, это и неплохо. В полусотне метров под поверхностью безжизненного высокогорного плато разместились под защитой внешней оболочки химическая и геофизическая лаборатории, вспомогательные производства, склады, жилые помещения и служба управления. Несколько тоннелей связывало базу с вынесенными на всякий случай на несколько километров в сторону транспортным и энергетическим блоками, и на поверхности оставались лишь площадка для планетарного транспорта и павильон над шахтой для приема капсул. Обычная мера безопасности для защиты среды от воздействия человека и защиты человека от воздействия среды. Надежная, проверенная столетиями система. Которая не сработала на Джильберте.

В кафе почти все места оказались занятыми, и я с трудом отыскал свободное. Отгрохали такую базу, а поесть спокойно негде, с раздражением думал я, пробираясь между серыми тенями имиджей, закрывавших занятые столики, к голубому огоньку, горевшему над свободным местом. Но раздражение мое улетучилось почти мгновенно, потому что напротив сидела Катя Рыленко и с изумлением смотрела на меня.

- Добрый день, Катя, - сказал я, усаживаясь. - Вот уж не ожидал тебя здесь встретить.

- Ты? - сказала она. - И в этой форме?

- А по-моему, мне идет, - я оправил куртку, сдул с левого плеча невидимую пылинку. - По крайней мере, так говорят все мои знакомые.

- Они тебе льстят.

- Тоже неплохо. Значит я этого заслуживаю, - я вдруг заметил, что улыбаюсь. Улыбаюсь не от того, что играю роль, не от того, что пришло время улыбнуться. А просто потому, что мне вдруг стало хорошо. Или почти хорошо.

- Взбучки ты заслуживаешь? Куда ты пропал?

- Я три года провел в плену у мохнатых спрутов планеты Гираш. Они кормили меня сушеными лягушками и грозились выкрасить с ног до головы зеленкой, если я напишу тебе хоть строчку.

- Несчастный. Рисковать, конечно, не стоило, - она не удержалась и слабо улыбнулась. - Ну а здесь что ты делаешь?

- Тс-с-с, - прижал я палец к губам. - Секретная инспекция от Галактического упавления питания. Проверяю качество кухонь, - я бросил взгляд на панель справа, - АКМ-16Д. Поступили сведения, что некоторые экземпляры очень плохо готовят сушеных лягушек. Но этого никто не должен знать, иначе мне крышка. За мной уже охотятся.

- Да ну тебя, - она, наконец, засмеялась. - Только аппетит испортишь, - правда, судя по тому, что она заказала, аппетита у нее и так не было. Да и смех быстро оборвался - так, будто она вспомнила о чем-то, что не допускало смеха. - Ты давно прибыл?

- Утром. И с тех пор ничего не ел. Кроме одного сухарика домашнего приготовления.

- Тогда ешь, не буду мешать. Только не заказывай при мне сушеных лягушек.

- Мне просто смешно, - сказал я, делая заказ. - Ты выглядишь так аппетитно, что рядом с тобой можно обойтись без первого.

- Ну уж нет, на первое я не согласна, - она снова улыбнулась, но улыбка быстро погасла.

- Тогда на десерт, - сказал я по-прежнему весело и беспечно. Но это было уже игрой, я снова перестал быть самим собой, снова вошел в роль. И только внешне был совершенно беспечен и рад встрече. Но мозг уже работал, я уже знал, что ее не было в списках персонала на Кабенге, и мнемоблоки тут же подтвердили это знание. И сразу же на душе снова стало тревожно и холодно.

- А ты здесь давно? - спросил я.

- Уже полгода.

- Ну и как - нравится?

Она еще больше погрустнела, опустила глаза. Сказала тихо, не глядя на меня.

- В общем, неплохо. Хотя как-то непривычно временами. На практике все казалось значительно проще. И не думалось, что бывает... вот так.

- Ну, сравнила, - мы познакомились с ней как раз во время этой практики, что у них была после третьего, кажется, курса. Я был в отпуске на Сигре-4, немного расшибся во время перехода через перевал Свена и попал в клинику как раз тогда, когда там работали практиканты. Потом мы довольно часто встречались и на Земле - но только до Джильберты. - А ты работаешь здесь, на базе, или на одной из станций?