Артур Конан Дойл - Страна туманов

Выступил молодой секретарь, он рассказал о создании строительного фонда и призывал вносить деньги:

— Позор, что так много людей остались сегодня на улице. Мы все здесь исполняем свои обязанности бескорыстно и не берем за это ни пенни. Миссис Деббс тоже приехала сюда за свои деньги. Мы не можем начать строительные работы до тех пор, пока у нас не будет еще одной тысячи фунтов. Среди нас нашелся один, кто заложил свой дом, чтобы помочь нашему делу. Вот это сила духа! А теперь прошу, кто сколько может…

По залу пустили с дюжину тарелок, звон монет сопровождался пением гимна. Энид и Мелоун тем временем тихо беседовали.

— Ты ведь знаешь, что профессор Саммерли умер в прошлом году в Неаполе.

— Да. Я очень хорошо помню.

— А .старый Ч. — это, конечно, твой отец.

— Поразительно.

— Бедняга Саммерли. Он не верил в загробную жизнь, а тут объявился сам… во всяком случае, похоже на то.

Тарелки вернулись — по большей части с мелочью. Их водрузили на стол, где опытный глаз секретаря пытался определить, сколько денег все-таки собрали. Затем взлохмаченный старик из Австралии прочитал благодарственную молитву в той же простой бесхитростной манере, что и прежде. И не требовались ни передача апостольской благодати, ни возложение рук, чтобы понять, что слова этого человека идут прямо из сердца и угодны Богу. Затем зал поднялся и, стоя, исполнил заключительный гимн — с западающей в память мелодией и печальным нежным рефреном: Храни нас, Боже, до следующей встречи. Энид с удивлением заметила, что у нее по щекам заструились слезы. Эта простая церемония, на которой присутствовали душевно здоровые и серьезные люди, произвела на нее большее впечатление, чем пышные богослужения и однообразная музыка в величественных соборах. Толстяка Болсоувера они нашли в холле, там же была и миссис Деббс. — Думаю, вы нас разделаете под орех, — смеялся председатель. — Но мы к этому привыкли, мистер Мелоун. И не в обиде. Но увидите, все изменится. Нас еще оценят.

— Обещаю, что напишу честно.

— Большего и не требуется.

Ясновидица стояла, привалившись к камину, отрешенная и суровая. — Вы, наверное, очень устали, — пожалела ее Энид.

— Совсем нет, юная леди. Никогда не устаю, когда работаю с духами. Они поддерживают меня.

— Разрешите поинтересоваться, — вступил в разговор Мелоун, — знали ли вы профессора Саммерли?

Медиум покачала головой.

— Нет, сэр. Все думают, что я их знаю. Но я никого не знаю. Они просто приходят, и я их описываю.

— А послания, которые они просят передать?

— Я слышу их. Все время слышу. Бедняги хотят, чтобы о них рассказывали, чтобы их заметили. Сами лезут ко мне на помост, дергают за рукава, тянут в разные стороны. Они терзают меня. Я следующий… нет, я… я! Вот что я постоянно слышу. Стараюсь изо всех сил, но все равно не успеваю представить каждого.

— А что вы скажете о пророке? — поинтересовался Мелоун у председателя.

Мистер Болсоувер неодобрительно пожал плечами.

— Он конгрегационалист. Носится по стране, иногда заглядывает к нам. Помнится, именно он предсказал начало войны. Что касается меня, то я человек практический. Зла и сейчас хватает. Нам его отмерили полной мерой, не знаю, осталось ли про запас? Ну, пора расходиться. Спокойной ночи! Постарайтесь написать о нас получше.

— Спокойной ночи, — отозвалась миссис Деббс. — Кстати, девушка, вы сами медиум. Спокойной ночи!

Они вышли на улицу и с удовольствием вдохнули свежий вечерний воздух. После духоты переполненного зала он казался особенно бодрящим. Вскоре они уже были на шумной Эджвер-роуд, где Мелоун остановил кэб и попросил отвезти их на Виктория-гарденс.

Глава III В КОТОРОЙ ПРОФЕССОР ЧЕЛЛЕНДЖЕР ВЫСКАЗЫВАЕТ СВОЕ МНЕНИЕ

Мелоун уже садился вслед за Энид в кэб, когда его окликнули. По улице бежал высокий мужчина средних лет. Он был хорошо одет, тщательно выбрит и держался достаточно самоуверенно, как и подобает преуспевающему хирургу. — Привет, Мелоун! Подожди!

— Аткинсон! Энид, позволь представить тебе профессора Аткинсона из госпиталя Св. Марии, о котором я рассказывал твоему отцу. Подбросить вас? Мы едем на Виктория-гарденс.

— Отлично! — Хирург последовал за ними в кэб. — Очень удивился, увидев вас на собрании спиритуалистов.

— Мы были там по делу. Ведь мы с мисс Челленджер — журналисты. — Как же, помню. Все в Дейли газетт? Считайте, что получили еще одного подписчика, — интересно будет узнать, что вы насочиняете о сегодняшнем вечере.

— Придется подождать следующего воскресенья. Материал идет в определенную рубрику.

— Нет, столько ждать не могу. Хочу знать сейчас же.

— Все не так просто. Завтра я внимательно перечитаю свои записи, обдумаю их, сопоставлю с наблюдениями коллеги. У нее очень развита интуиция — важнейшая вещь, когда дело касается религии. — Ну и что же говорит вам интуиция, мисс Челленджер? — Больше положительного. И все же — что за причудливая смесь! — Вы попали в самую точку. Был там несколько раз и всегда уходил полный противоречивых чувств. Не обходится без разных нелепостей, допускаю, что возможен и просто обман, но есть там и нечто поистине чудесное.

— Но вы-то не журналист? Зачем вам туда ходить?

— Интересно. Видите ли, я уже несколько лет изучаю спиритизм. Не могу считать себя его убежденным сторонником, но к числу сочувствующих принадлежу, и у меня хватает ума задавать себе вопрос: может, не только я изучаю это явление, а его субъекты, существа с той стороны, тоже изучают меня.

Мелоун понимающе кивнул.

— Спиритизм неисчерпаем. Это понимаешь, когда начинаешь его постигать. В нем десятки разных, достойных изучения областей. И всем занимаются только вот эти честные, нищие духом люди, которые, несмотря на все преследования и потери, несут этот груз уже более семидесяти лет. Они напоминают первохристиан. Ведь христианство вначале распространялось среди рабов и низших слоев населения. К господину свет пришел на триста лет позже, чем к его рабу.

— А тот проповедник? — запротестовала Энид.

— Вы говорите о нашем друге из Атлантиды? Жуткий зануда! Не знаю, что и думать об этом. Полагаю, самообман или временное высвобождение дремавшей ранее части личности. Единственное, в чем я убежден: все эти банальности не имеют ни малейшего отношения к жителю Атлантиды. Не стоило отправляться в столь долгое путешествие, чтобы нести такой вздор. А вот мы и приехали! — Я дал обещание отцу этой девушки доставить ее домой в полной сохранности, — сказал Мелоун. — А почему бы вам, Аткинсон, не подняться с нами? Профессор будет рад с вами познакомиться.