Михаил Огарев - Нервные профессионалы (По следам Святогора - 2 или Авантюрное танго - 2)

Сам же Роман обстоятельно мусолил одну не слишком свежую мыслишку, в основе которой лежали все те же его внешние мужские достоинства. Он видел, что Уэнди Шедуэлл, как и все здешние женщины, непроизвольно на него засматривается и совершенно не намерена играть роль скорбящей вдовы; заметил, что Инга Инфантьева тоже украдкой посылает ему весьма заинтересованные взгляды - отсюда возникла идея поближе познакомиться с одной из дамочек, дабы вытянуть из нее хоть что-нибудь важное для дела. Однако к растрепанной диковатого вида Уэнди приближаться инстинктивно не очень хотелось, а Инга, напротив, отпугивала своим чисто учительским обликом: светлая водолазка, идеально выглаженный коричневый брючный костюм и никакой косметики. Ее овальное красивое лицо несколько портил тяжелый крупный нос классической формы, но со слегка расширенными ноздрями, что в сочетании с заметной угловатостью плечей придавало молодой женщине явно андрогенные черты. Очень длинные, прямые черные волосы, разделенные на голове ровным пробором, струились вниз двумя одинаковыми потоками, которые у основания тонкой шеи круто уходили назад, под заколку сложной конструкции, и дальше падали на спину узкой блестящей полоской. Инга явно занималась каким-то видом спорта - это выдавала и ее строгая осанка, и пружинящая походка с профессиональной постановкой ступней на одну линию. "Вполне подходящая супруга для Кирилла Инфантьева", - подумалось Роману; он чувствовал, что к такой особе необходимо найти совершенно иной подход, нежели, скажем, к мадемуазели Ласкэ. Если у Ольды в глазах чаще всего светились ум и лукавство, то угольные зрачки Инги не выражали ничего, кроме бесконечной усталости.

Поскольку мужественная мысль посвятить себя работе исключительно с женщинами пришла в голову довольно поздно, то усиленная мозговая подготовка к ней затянулась за полночь. Закономерным итогом такой деятельности явилась резкая и внезапная отключка в кресле где-то около двух часов ночи Командор отошел ко сну значительно раньше. Он же первым и проснулся ровно в семь, растолкал сына и заметил с некоторым удивлением, что неплохо отдохнул. А у Романа ломило все тело, так как, в отличии от папы, он не догадался свое собственное кресло разложить. Тем не менее, ему показалось, что головушка у него вполне ясная, только вот вспомнить, над чем же она размышляла последнюю треть суток, никак не удавалось...

Теперь родственникам требовалось сойти вниз и не попасться кому-либо на глаза до приведения своих внешностей в минимальный порядок. Этого сделать не удалось, ибо в кольцевом коридоре, невдалеке от душевой, стоял Дэвид Сач со Златой Йорковой - они торопливо переговаривались. Тут уже быстрота и слаженность действий отца и сына заслуживали всяческой похвалы: Командор в мгновение ока одернул свой спортивный костюм и принял барственный вид, а Роман сорвал с плечей измятую куртку и перебросил ее через руку. Причесаться он успел еще наверху, и теперь те же спортивные брюки в комплекте с модной пляжной майкой создавали полное впечатление, что их владелец недавно вернулся с обычной утренней прогулки или даже пробежки, чем и объяснялась его небольшая утомленность. А вот станционные работнички выглядели, как ни странно, много хуже: у одного - спутанная и всклокоченная борода, у другой - смятые неопрятные кудряшки, и у обоих - бледные и усталые лица.

Заметив главу разведки Сектора, Дэвид Сач как-то неловко отодвинул женщину локтем, сделал несколько шагов вперед и с напряжением в голосе спросил:

- Что вы решили насчет нас, господин фон Хетцен? Как долго нам еще здесь быть?

- Думаю, не больше двух-трех часов, - рассеянно ответствовал Командор и коротко потянулся с весьма довольным видом. - О результатах расследования всех известят особо. А на станции останутся только лица, непосредственно повлиявшие на ход печальных событий, и, скорее всего, начальник Базы.

- Но вы даже не поговорили ни с кем из нас! - несколько неожиданно подала голос Злата. Командор неопределенно поджал губы:

- А в этом нет нужды. Дело-то, в принципе, ясное, вот только выводы из него следуют далеко не простые. Мне нужно время, чтобы решиться на ответственный поступок. Лучше всего поставить в известность Службу Безопасности и дождаться прибытия сюда их представителей, но это настолько нудная круговерть... - (он вяло махнул рукой). - Не знаю, не знаю...

Сообщив такое известие, герр Густав подхватил Романа под руку и двинулся с ним к душевой неторопливой, но деловой походкой. Их проводили очень озабоченными взглядами.

- Слушай, па, а ведь они отчего-то заволновались! - сказал Роман, едва за ними захлопнулась дверь. - Что-то их не устраивает!

- Вижу, заметил, ощущаю, - флегматично ответил Командор и принялся раздеваться, - но опять проку для нас немного. Ситуация на редкость противная: блефовать и то затруднительно, а торговать вообще нечем. Как бы нам во избежание потери лица не пришлось уговаривать эту самую мадемуазель Ласкэ взять все на себя - с дальнейшим беспощадным обвинением, суровым приговором и полной амнистией ввиду моего дня рождения...

- Вряд ли согласится, - уныло заметил Роман и зашвырнул куртку на вешалку. - Сам же сказал, что у нас пусто за душой... Разве что мне и Ольде предложить руку и сердце!

- Так ты с Малинкой на эту тему и вправду говорил? - зажегся любопытством Командор и застыл с одной снятой брючиной в руке. - Неужели отказала?

- Не успел - она разревелась и ничего, если ты помнишь, мне не сообщила.

- Первое - наверняка от невыносимых любовных томлений, второе - от глупости и гонора. Вообще-то, такая невестка мне не нужна: чуть что смотается в леса, и ищи ее там... А вот из Ольды, кажется, толк вышел бы! И ты ей очень нравишься!

- Знаю, но она из тех девиц, которые будущего мужа надеются держать под каблуком, а я слишком привык к комфортабельному существованию в твоем отделе Информации, чтобы взбрыкивать... Слушай, батя, а может, плюнем на все и махнем обратно домой? У нас так чудесно, разве что птичьего молока не было... В любом обществе почет и уважение! Ну к чему на склоне лет ты полез в эту страшную авантюру?

- Потому что, сынуля, я привык жить, а не мечтать о жизни, участвовать в событиях, а не наблюдать. Ну и, конечно, оттого, что всегда верил не во Всевышнего, а только в себя, в свой клан. А насчет отступления и возвращения с пустыми руками - давай сначала дождемся Эльзы и трех ее женихов. Посмотрим, какие песни она напоет... И потом: зловещие сокровища планеты достанутся либо нам, либо никому, а столько крови проливать значит, запятнать себя на всю оставшуюся жизнь. И лучше бы мне не пришлось выбирать между совестью и необходимостью...