Чарльз Стросс - Семейный промысел

— Гонец к мадам Торольд, — объявил, просунув голову в щель, Ольгин дворецкий. — Могу я его впустить?

— Непременно. — Ольга выпрямила спину и тут же вошел вестник — насквозь промокший и продрогший до костей. — Любезный! Что у тебя?

— Миледи, мне поручено вручить сие лично вам в руки, — ответствовал он, припав на одно колено и протягивая извлеченный из наплечной сумки запечатанный конверт. Ольга приняла его, распечатала и прочла. Затем нахмурилась. — Понятно. Можешь передать своему хозяину, что я получила известие и довела до сведения всех здесь присутствующих. Посему ты волен идти.

Вестник, кланяясь, вышел спиной вперед. Ольга со смущенным видом откинулась в своем кресле.

— Какое несчастье! — сказала она.

— Несчастье? — удивленно вскинула брови Мириам.

— «Сегодняший прием откладывается, — прочла Ольга, — в силу необычайно скверной погоды. Завтра же он состоится при любых условиях, поскольку проводятся мероприятия по дополнительной защите от природных явлений». — Она глянула на закрытое ставнями окно. — Что ж, меня это не удивляет. Может сейчас и сезон бурь, но, похоже, и впрямь назревает нечто из ряда вон выходящее.

За ставнями свирепо выл ветер.

— Это обычное дело? — поинтересовалась Мириам. — Отсрочивать такие события?

— С вашего позволения, миледи, нет, не обычное дело, хотя и не сказать, что неслыханное. — Бриллиана выглядела огорченной. — Может им понадобилось время на перевод конной стражи в другие конюшни, дабы разместить на их месте экипажи гостей. Или же внезапно прохудилась крыша. А может они надеются на то, что эта первая зимняя вьюга за ночь утихнет.

— Гм. — Мириам глотнула чаю. — Значит переносится на завтра?

— Скорее всего, — доверительно сказала Ольга. — Перенести один раз значит поставить себя в неловкое положение, но дважды — это уже чревато политическими осложнениями. Особенно когда поводом является зимнее заседание законодательного собрания, каковое открывает Его Величество. На следующий день — сбор податей, а за ним — День Повешений.

— Понятно, — Мириам кивнула. — И как это все проводится?

— О, море выпивки, еды и веселья, — уверила её Ольга. — Но для людей вроде нас это не самое важное событие. Наше собрание созывается через полгода, неподалеку от Белтайгна, где обсуждаются брачные союзы, завязываются родосплетения, а семейный совет Клана выслушивает жалобы и регулирует соглашения.

— Гм. Мне бы следовало туда наведаться, — сказала Мириам, ожидая пока слуга в очередной раз наполнит ей чашку.

— Думаю, наведаешься, — сказала Ольга и подмигнула. — Если только подыщем тебе надежных телохранителей.

В конце дня Мириам ненадолго вернулась в свои покои. Отослав слуг, она позвала Бриллиану и Кару в свою спальню.

— У меня неприятности, — лаконично сказала она.

— Неприятности, миледи? — спросила Кара, взблеснув глазами.

— Прошлой ночью некто попытался силой взять леди Ольгу. Некто с золотом в кармане и полномочиями, данными ему печатью моего родосплетения. Какового я ни разу не видела, так что сужу по словам леди Ольги. — Она уселась на сундук и подождала пока Кара не прекратит озвучивать свое потрясение. Бриллиана же лишь задумчиво кивнула.

— Доппельгангер этой комнаты, как и прочих в этих покоях, не охраняется должным образом, — продолжила Мириам. — На другой стороне по сути нет никакой защиты, покуда не пройдешь пятьдесят шагов вон в том направлении, — она указала на стену. — Думаю, это неспроста, как и то, что вчера ночью дверь на крышу была открыта, — ответила она на вопросительный взгляд Бриллианы.

— Что же нам делать? — спросила Кара, выглядевшая напуганной, отчего казалась еще моложе, чем обычно.

— Я скажу, что вам делать. Скажете слугам, что мы собираемся наскоро поужинать — какие-нибудь холодные закуски или пирог, короче, что-нибудь такое, попроще. Затем мы отошлем слуг и ляжем спать пораньше, чтобы назавтра быть в хорошей форме. После того как они принесут еду и растопят камин, они могут быть свободны. — Мириам поднялась и зашагала по комнате. — А вот что произойдет на самом деле. Как только слуги уйдут, через боковую дверь в каморку рядом с гостиной войдут двое стражников леди Ольги, ведь граф Хьорт не выделил мне охрану.

Она улыбнулась удивленной Бриллиане.

— Вы закутаетесь в плащи и пойдете с ними, прямиком в покои леди Ольги, где и переночуете в тепле и безопасности. А с утра вернетесь сюда.

— А вы, миледи? — спросила Кара, всматриваясь в лицо Мириам. — Вам нельзя оставаться здесь на ночь одной!

— Она и не собирается, — бросила Бриллиана. — Верно я говорю?

— Верно, — ответила Мириам, но ничего не добавила.

— Вы собираетесь переместиться туда, — сказала Бриллиана. — А можно и мне с вами?

— Нет, пока нет, — жестко сказала Мириам. — Против меня организован заговор. Я собираюсь действовать быстро и скрытно. На обратной стороне город под завязку набитый людьми и всякими странностями. Ты неизбежно привлечешь к себе внимание, а мне нельзя так рисковать, пока я в бегах. — Она подняла палец, предупреждая Бриллианины возражения. — Я возьму тебя с собой позже. Обещаю. Но не сейчас. Понятно?

— Понятно. — Бриллиана пробурчала что-то себе под нос, но Мириам притворилась, что не заметила.

— На этом всё. Если ночью заявится непрошенный гость, он обнаружит лишь напичканные подушками постели — все куда-то подевались. Чем меньше людей знает куда я пропала, тем для меня безопаснее. Встретимся здесь завтра в полдень и решим как действовать дальше. В зависимости от того откроется предстоящее зимнее заседание или нет. Вопросы есть?

В Нью-Йорке тоже шел снег. Но такого бурана как в Ньехвейне, за день покрывшего город двухфутовым белым покровом, не было и в помине. В пакгаузе Мириам ни на кого не наткнулась. На верхнем пролете она задержалась. «Чтобы придумать?» — Мириам пошевелила мозгами, стараясь припомнить практические занятия годичной давности: тогда она сочла их до смешного нелепыми — всякие шпионские штучки для журналистов, опасавшихся что в каком-нибудь Крыгистане обворуют их гостиничный номер. Но сейчас это могло пригодиться. Став на колени, она натянула от стены до перил черную хлопковую нить, закрепив её иголкой. В полутьме та оставалась невидимой. Если её тут не окажется, когда Мириам вернется — это уже что-то.

На этот раз Мириам напялила на себя спортивную одежду и захватила свой чемодан на колесиках. В руке она держала карту улиц, намереваясь сойти за туристку из другого штата, заблудившуюся в незнакомом городе. Видимо, сошла, ибо едва она вышла из переулка, к ней тут же подрулило такси. В то же время защебетал её телефон, уведомляя о наличии голосовой почты.