Марина Казанцева - Планета Скарсида

— Месье, ваш малыш умер. — скорбно сказала филиппинка, сложив руки на груди и соболезнующее опустив голову.

Они проморгали его, перепихивая обязанности друг на дружку. Мальчик утонул ещё до того, как Заннат выехал к Спацаллани. Бонны пытались тайком откачать ребёнка, чтобы скрыть свой промах. Они даже не вызвали скорую помощь. Заннат говорил по телефону, а мальчик в это время умирал. Водоем-то мелкий — всего по колено ребёнку! Как можно было там утонуть?!

Смерть Рики и распад семьи сделали Занната трудоголиком — он с головой ушёл в оборудование внутриматериковой сети действительно фантастических коридоров. Пять лет прошло с тех пор, а сон про сына регулярно посещает Ньоро. Он видит его в последний раз: на залитом солнцем внутреннем дворе, у борта садового водоёма с золотыми рыбками, в трогательной рубашечке в голубую полоску и шортиках. Малыш улыбается и делает пухлыми пальчиками: бай-бай, папа!

Проснувшись, Заннат некоторое время приходил в себя — за всё время этого приключения, от самого Лабиринта и до сего момента он ни разу не видел этот сон, но вот теперь вновь увидел его. Он посмотрел на товарища — осёл мирно спал, шевеля во сне ноздрями и дёргая ухом. Наверно, ему тоже что-то снилось.

Захотелось немного размяться после сна на жёсткой земле, к тому же тут было несколько прохладнее, чем хотелось бы. Заннат тихо поднялся и собрался побегать поодаль, чтобы не будить Спутника. Его взгляд упал на разноцветный кристалл, который закатился в щель меж двух камней. Они были в этом путешествии налегке — без всяких вещей и сумок. Куда же положить кристалл?

Заннат подобрал его и сунул в карман джинсов. Было довольно неудобно, и Заннат снова достал его и сжал в ладони. Так, побегав немного туда-сюда, он согрелся и начал подумывать о еде. Не слишком ему нравилось тратить на это дело Энергию — ведь он отправился в этот поход со своим Спутником, чтобы сберечь её запас, а не затем, чтобы тратить. Но легкомысленный осёл всё время выбирал такие же сумасшедшие планеты, как и он сам.

Хорошая зарядка должна была вернуть ему силы, так что Заннат положил кристалл на плоский камень и начал отжиматься. Разноцветная штучка не удержалась и скатилась с камня, с сухим звуком упав в мелкий песок. Подобрав его, Заннат сбросил пальцем несколько песчинок, приставших к граням. И в тот же миг услышал слабый звук — нечто тихо поскрипывало, словно под чьими-то подошвами. Здесь, в абсолютной тишине этой удивительной планеты, все звуки казались громкими. Заннат вскочил и завертелся, отыскивая источник звука, но вокруг было видно довольно далеко — нет никого. Затаив дыхание, Заннат привёл кристалл в действие, немного отмомтав запись назад. И снова услышал это — шаги, это явно шаги! Кто-то хрустел мелким гравием: шаги приблизились, а затем удалились. Кристалл произвольно записал их.

— Цицерон, пока мы спали, тут кто-то был! — тихо растолкал он своего Спутника.

— Ну и что? — сонно ответил тот. — Такие же, как мы, туристы.

Действительно, как же он не догадался? Просто туристы! Осёл продолжал храпеть, а Заннат, утратив сон, снова сидел и вертел кристалл от нечего делать. Эта однообразная планета уже надоела ему. Он отмотал случайную запись назад, чтобы прослушать ещё раз, при повышенной громкости.

Он не рассчитал и проскочил намного дальше, чем надо было. Так что поначалу была просто тишина. Заннат вслушивался, пытаясь уловить начало звука, чтобы представить себе того, кто мог так шагать — судя по всему, это были человеческие шаги. Но вместо шуршания гравия услышал долгий тонкий свист — словно далёкий вой снаряда.

— А! так они же на чём-то сюда прибыли! — догадался Ньоро. — Наверно, собирают Живые Кристаллы.

Он потихоньку подгонял запись, ища звуки, и вот услышал:

— Чиатоннааа, Ра, чиатоннааа! — радостно засмеялся переливчатый гортанный голос, и далее раздался звук шагов.

Додон!

Глава 18

— Вставай, Цицерон! — распихал он Спутника. — Тут кто-то из додонов!

— Давай, болтай! — не поверил тот, приоткрыв один глаз.

— Да говорю тебе! — возбуждённо заговорил Ньоро и продемонстрировал запись.

Осёл мгновенно вскочил и начал осматриваться.

— В принципе, если ты говоришь, что они вернулись, то это вполне… — бормотал он, вспрыгивая на камни и стараясь оглядеть далеко уходящий пейзаж.

— Смотри, что там! — шепнул он, указывая на далёкий силуэт возвышенности.

Вдалеке действительно что-то двигалось — какая-то крохотная искорка. Она была бы незаметна среди блеска минералов, если бы оставалась на месте, но на планете минералов царило не только всеобщее молчание, но и полная неподвижность. Да, там что-то слабо поблёскивало, перемещаясь на фоне горы.

Оба путешественника заторопились: и тому, и другому было интересно увидеть представителей звёздной расы. Те жители Стамуэна, старого пыльного, убогого городка были только бледной тенью подлинных додонов — расы, о которых сохранили память все старые цивилизации Вселенной.

— Да что же я! — в досаде обронил Заннат, обхватывая своего Спутника за бока. В следующий момент они перенеслись на много километров ближе к горе и увидели, что у подножия её действительно спиной к ним стоит человек с длинными чёрными прямыми волосами, одетый в белую полупрозрачную одежду замысловатого покроя.

Высокий человек почувствовал присутствие и обернулся. Заннату в первый миг показалось, что он видит Пространственника. Только потом он сообразил, что едва ли смог бы узнать Искателя, ведь видел он того не в лучшие его времена — измождённого, худого, как скелет. Этот же выглядел вполне здоровым — так, наверно, и должны выглядеть настоящие додоны, а не те чёрные тени, что бродили по развалинам Стамуэна. По сути дела, Заннат никогда не видел нормального додона, даже хозяйка гостиницы Варсуйя предстала перед собранием Героев Рушары на весьма недолгое время, и была додонка к тому же развоплощённой. Теперь же Заннат понял, что это было очень красивое племя, хотя едва ли он смог бы отличить одного додона от другого — некогда все жители Стамуэна ему казались на одно лицо.

Высокий мужчина с угольно-чёрной кожей и длинными блестящими чёрными волосами удивлённо посмотрел на странную пару своими большими глубокими глазами. Его фиолетовые губы шевельнулись и обронили только одно слово:

— Заннат?!

— Это ты, Пространственник? — ошеломлённо пролепетал тот.

— Да, это я. — всё так же удивляясь и недоумённо глядя на осла, ответил додон. — Но как ты здесь очутился и кто это с тобой?

Цицерон вышел из ступора и прокашлялся.