Татьяна Грай - Формула тьмы и света

Прадж-Мачиг вопросительно посмотрел на Главного аналитика. Но тот отрицательно покачал головой.

- Нет, не надо. Подождем.

- Да чего ждать-то? - жалобно произнес Командор. - Чего ждать? Пока эти штучки людей сожрут?

- Погоди, погоди... - отмахнулся Ливадзе, внимательно всматриваясь в большой экран. - Вот, начинается!

- Чего начинается? - всполошился Командор. - Чего ты там... ну, дела!

Из огромной дыры, прогрызенной нежитью в крыше Дома народных собраний, вырвался прозрачный алый луч...

И инспектора Федеральной безопасности были тут явно ни при чем.

Инспектор Ольшес, задумчиво свистнув, еще раз посмотрел на камни, закрывшие провал, в котором исчезли двое его коллег. Некстати ребята угодили в ловушку. Ну, ничего страшного. Выберутся, не маленькие. А тут он и один справится.

Даниил Петрович прислушался. Где-то вдали отчаянно завывала нежить. Ее становилось все больше. Наверное, подумал инспектор, скоро все подземелья будут битком набиты... ну, это сущая ерунда. Нежить - она и есть нежить, что из-за нее беспокоиться? Убери то, что ее создает и поддерживает, - она и сгинет.

И, осторожно обойдя ловушку, поймавшую его сотрудников, инспектор беспечно зашагал дальше.

В выборе направления он не сомневался.

А потом он вдруг увидел на стене какой-то символ. То есть символ был, безусловно, магическим, но как ни ломал голову Даниил Петрович, смысла рисунка он уловить не смог. И это инспектора весьма озадачило. В конце концов, у него был немалый опыт... и все, с чем он сталкивался в самых разных галактиках, всегда укладывалось в определенную схему, имело в основе общеизвестные принципы... а здесь...

Ольшес еще раз прикинул возможности символа. Вообще-то его можно было истолковать как часть защитной системы... но в то же время кое-что наводило на мысль об агрессии. Даниил Петрович осторожно провел рукой над рисунком но ничего не уловил. Знак молчал. Поразмышляв еще немного над загадкой, Ольшес решил не рисковать и не пытаться пробудить символ к жизни. И, запомнив рисунок до мельчайшей подробности, пошел дальше.

Ему до чертиков надоели эти бесконечные коридоры. Но прорваться к нужному месту напрямую он не мог. В этих странных подземных сооружениях все было пропитано чужеродной силой, а Ольшес не мог сейчас тратить энергию на то, чтобы с этой силой разбираться. Он поневоле шел путем наименьшего сопротивления.

Потом он обнаружил на стенах еще пять символов, явно связанных с первым. Но что представляла собой вся шестерка - инспектор также не смог угадать. И это ему не понравилось. Потому что покой подземного пространства был нарушен отчасти неосторожным выстрелом из бластера, а отчасти - все нарастающей массой нежити. И если символы в конце концов проснутся сами по себе, то неизвестно, чего от них ждать. А главное - неизвестно, как с этим бороться.

И еще инспектора слегка тревожило то, что энергетическая волна неведомого существа, до недавних пор помогавшего землянам, исчезла. Хорошо, если этот доброхот сосредоточился на помощи кому-то другому, зная, что Ольшес и без него со своими делами справится. Ну, а если с ним что-то случилось? Даниилу Петровичу чрезвычайно хотелось познакомиться с тем, кто обладал такой большой силой... ну, конечно, после того, как будут решены местные сиюминутные проблемы.

А потом справа над головой инспектора, в стороне от яркого луча фонаря, замельтешило какое-то светлое пятнышко.

Ольшес остановился. Пятнышко угрожающе ухнуло и раздулось, став похожим на головастика размером с мелкое яблочко.

Даниил Петрович присмотрелся к мерцающей в воздухе фигурке - и расхохотался.

- Ты никак меня напугать решил? - спросил он сквозь смех. - А тебе спать не пора, малыш?

Привидение обиженно хрюкнуло .

- Ты мне не указчик! - пропищало оно и засветилось чуть ярче. - Тоже мне, бонна-гувернантка!

Даниил Петрович протянул вверх раскрытую ладонь.

- Садись-ка, поговорим, - предложил он.

Светящийся головастик, немного подумав, уселся на инспекторскую руку, свесив хвостик.

- Тебя как зовут? - спросил Ольшес.

- Со. А ты...

Ольшес снова рассмеялся, и головастик окончательно разобиделся.

- Ну чего ты все ржешь? - возмутился он. - Чего ты теперь-то смешного увидал?

- Извини, я не нарочно, - поспешил оправдаться Даниил Петрович. Просто на одном из земных языков твое имя означает "зубы". А ты уж слишком не зубаст.

- Это еще как посмотреть! - пискнул головастик.

- Ну, не обижайся. Меня зовут Дан. Я тут ищу кое-что...

- Знаю я, что ты ищешь, - важно сообщило привидение. - Потому и прилетел.

- Ты хочешь сказать, что можешь мне чем-то помочь? - осторожно поинтересовался Даниил Петрович.

- Ну, - тут же завоображал головастик, - я много чего могу, если подумать. Вот только кто ты такой, чтобы я из-за тебя свое время тратил?

- А ты куда-то спешишь? У тебя срочные дела?

- Ну, в общем, конечно... и мне есть чем заняться.

- А если я тебя очень-очень попрошу ненадолго отложить твои проблемы и погулять тут немножко со мной? - чрезвычайно вежливо сказал Даниил Петрович.

Головастик замлел. Он стал розовым, как самая нежная роза, и распух так, что, казалось, вот-вот лопнет.

- Ну, если ты уж очень просишь...

- Очень-очень-очень прошу! - подтвердил инспектор.

- Ладно, - снизошло привидение к просьбе особиста. - Так и быть. В общем, тебе надо в тот большой зал, где засел этот паршивец До-Сон. Ох, как он мне надоел, знал бы ты!

- Чем же он тебе так досадил? - спросил Даниил Петрович.

- Да мало ли чем! - неопределенно ответил головастик. - А ты думаешь, что сможешь его отсюда выгнать?

- Пожалуй, смогу, - ответил Ольшес. - Только сначала до него добраться надо.

- Это мы запросто! - обрадованно воскликнул головастик. - Это я тебе сейчас покажу, как сделать...

И в этот момент в галерею ворвалась огромная толпа шумной нежити.

- Ай-яй! - взвизгнуло привидение. - И здесь эти...

- Не бойся, - торопливо сказал Даниил Петрович, испугавшись, что привидение удерет. - Они до нас не доберутся.

- А?

- Ты смотри, смотри!

Монстры промчались мимо. Некоторые наткнулись на невидимое поле, укрывшее инспектора и привидение, и коротко взвыли, не поняв, обо что ушиблись. Малыш Со замер, распластавшись по инспекторской ладони. Когда чучела скрылись за поворотом, привидение осторожно встряхнулось, снова уселось поудобнее и задумчиво спросило:

- Как ты это делаешь?

- Такому нужно учиться много лет, - серьезно ответил Ольшес. - Так что уж извини, объяснить не смогу.

- Не очень-то и хотелось, - фыркнул головастик. Похоже, он немножко обиделся, но Даниил Петрович решил не обращать на это внимания.