Наталья Литвинова - Плаза Лей

— Вы пересекли границу станции "Арктур". Немедленно остановитесь!

С экрана на него смотрели люди в военной форме. Сергей не стал с ними спорить. Он заглушил скорость и представился:

— Я Сергей Костров. Держу путь на станцию "Заря".

Через минуту он пожалел о том, что сказал им это. Забыв о включенной связи, на "Арктуре" лихорадочно готовились к атаке. Сергея спасла его молниеносная реакция. Мгновение, и его капсула оказалась в открытом космосе, а вспыхнувшая ярким шаром "Магия", отражалась в прозрачном окошечке скафандра. Прошлое тут же подступило к нему. Он всё помнит! Он помнит все похождения Плаза. И именно такие моменты тоже бывали в его жизни. Только на этот раз навряд ли кто-нибудь его спасёт. Вот только жаль, что Анну он больше не увидит. Лишь только он об этом подумал, как его тут же обогнал Катон Оллис. "Эти всегда рядом" — всплыло опять из прошлого. Через минуту капсулу втянуло внутрь и у Сергея отлегло от души. А когда открылся проём шлюза, то он увидел, одиноко стоящую в молочном тумане Анну.

— Что ты здесь делаешь? — Спросил Сергей, откинув шлем, уже внутри Катона.

— Я слышала крик о помощи.

— Я не кричал.

— Но, я слышала.

Оглядывая немного повреждённую капсулу, она спросила:

— Кто это сделал?

— Земляне, кто же ещё. Ты же знаешь это кровожадное племя.

Он смотрел на неё, как-то по-домашнему, обыденно. Подумать только, за всё пребывание Анны в этих краях он впервые с ней заговорил. Сергей не успел, как следует посмаковать этим обстоятельствам. Потому что в этот момент их Катон получил приличный удар извне. Свет тут же запульсировал и послышался заунывный сигнал.

— Идиотка! — выкрикнула Анна! — и бросилась к управлению. — Я забыла запрограммировать "невидимку"!

— Это опять "Арктур", — проговорил Сергей, глядя на экран.

— Они уже здесь? — отозвалась вопросом Анна.

— Ты их ждала?

— Если бы. Я их преследую.

— Что?

— Станция "Арктур" — малая станция "Зари". Это сюда успели сбежать прежние её вожди. И теперь они лелеют надежду, чтобы всё вернуть на круги своя.

Анна вдруг побледнела и, упав в кресло с силой потирая виски, воззрилась на экран. Мимо иллюминатора, на опасном расстоянии проплыл патрульный Катон "Арктур". Сергей с Анной, застыв, ожидали столкновения, но всё обошлось, и "Арктур" медленно стал уменьшаться в размерах.

— Слава Богу, "невидимка" сработала.

Анна облегчённо вздохнула, а Сергей озабоченно посмотрел вверх, пульсирующий свет, всё ещё действовал на нервы.

— Похоже у нас неполадки. Далеко на подбитом Катоне мы не уйдём. Со знанием дела, он подошёл к панели управления. В Оллиской технике он немного разбирался.

Анна, сидя у себя в кресле, с усталым видом, выжидательно смотрела ему в спину, как бы, не решаясь что-то сказать.

— Что это, за посудина такая? — Не глядя на неё, проговорил он, продолжая изучать схему, — кроме системы "Невидимки" ни каких средств защиты, и где связь? А если…

Он резко замолчал и перевёл взгляд на Анну. Она тут же опустила глаза. Но через секунду вновь устремила на него свой решительный взгляд.

— Да, Серёжа, это корабль- камикадзе, созданный ещё при Косте Леднёве.

— Зачем же ты на нём полетела?

Он не сводил с неё своих изучающих глаз, и Анна, не выдержав его, быстро поднялась на ноги. Разминая руки, она прошлась по маленькому пространству.

— Ну, во-первых, у него отменная скорость.

— А во-вторых? — Торопил её Сергей, внимательно прослеживая каждое её движение.

Она опять отвела взгляд и даже немного отклонилась в сторону. И он всё понял. Больше он не станет задавать ей наводящих вопросов. Живя среди ТОПи и Оллис, он научился, если не слышать мысли, то, по крайней мере, понимать ситуацию с полуслова. Стало быть, если у Анны ничего не вышло с переговорами, то находящийся на "Заре", невидимый Катон — бомба уничтожил бы станцию вместе со всеми обитателями и естественно с ней самой. Таким образом, бросая концы в воду, Анна не стала выходить на связь с Яном. Всё это Сергей домыслил, но вслух сказал:

— Так, значит далеко уйти на этой посудине, мы всё же не сможем.

Он прищурился, ожидая от неё реакции, и она последовала.

— Взорвать "Зарю" я бы никогда не решилась, но вот "Арктур"?

О понятных вещах можно и не говорить, она только добавила:

— Кстати, решилась бы сразу масса проблем. Наш развод, например, — она усмехнулась, — а если серьёзно, исчезнет раковая опухоль — война в этой части Вселенной.

— Ты заговорила, как Плаза.

— Может быть. По большому счёту, вся моя жизнь построена на установлении порядка и гармонии в Мире. А ведь я обыкновенный человек, как и все! Что я могу ещё сделать? Кроме собственной жизни у меня ничего нет!

— Твоя жизнь была слишком долгой, и совсем не такой, как у обыкновенных людей.

— Что ты хочешь этим сказать? Это чистая заслуга Яна. На Ани он вёл эксперименты по продлению жизни, не только мне одной.

Сергей задумался, и неожиданно улыбнулся, вспомнив о сыне.

— Ты можешь за него порадоваться. Он теперь женится.

Анна удивлённо вскинула глаза.

— Это правда?

— А моя бывшая невеста будет его женой.

Анна тоже улыбнулась, но в душе.

— Я спокойна за него, — тихо произнесла она.

— А за меня? — Вылетело у Сергея.

Она устало посмотрела на него. Нестерпимая боль вновь подкралась к вискам. Превозмогая её, она пролепетала:

— Для тебя это не проблема. Помнится, ты с лёгкостью владел сердцами тысяч женщин.

— Люди меняются, Аннушка.

— Вот именно, — выдавила она и медленно подошла к управлению. — И вообще, разве имеют значения все эти наши личные разбирательства сейчас, когда мы должны принять решение?

— Ты уже приняла решение, зачем же ты спрашиваешь?

— Я приняла его до твоего появления здесь.

Он подошёл к ней и, ёрничая, спросил:

— Я похож на труса?

Голова Анны раскалывалась. Зачем она мучила его, сама не понимала. А может, просто злилась оттого, что чётко слышала все его мысли, о которых он почему-то умалчивал. Казалось, ей были безразличны его внутренние переживания о том, что она ему дорога, о том, что ради неё он теперь пойдёт на всё, о том, что ужасно сожалеет о потерянном прошлом, в котором они могли бы быть вместе, но тогда он был обыкновенным дураком. Её затянувшийся приступ очередного сумасшествия, позволил слышать всё это, но ей было уже глубоко по-барабану. И только жалость к нему и ещё к кому-то была в её сердце. Отчего? Ведь ещё сутки назад её сердце просто выпрыгивало из груди при мысли о нём.