Даниил Клугер - Дела магические

Выйдя к незваным и несвоевременным гостям, Ницан остановился в дверном проеме, небрежно облокотившись о притолоку.

— Я готов! — бодро сообщил он.

— Н-да-а... — протянул Лугальбанда, окидывая приятеля с головы до ног. — Что скажете?

Человек, похожий на президента, ничего не ответил. Несмотря на любезную улыбку, взгляд его светлых глаз был холоден и колюч. Он покачал головой и развел руками.

— У нас нет другого выхода, — сказал он. — Поскольку нет другой кандидатуры.

Ницан немного обиделся. При всем самомнении (а оно касалось и внешности, и логических способностей, и особенно детективно-магического мастерства), он заподозрил, что по мнению Лугальбанды и его спутника выглядел он гораздо хуже, чем на самом деле — то есть, чем сам он полагал. Но человек, похожий на президента, уже заговорил о другом:

— Господин Бар-Аба, вас, наверное, удивил мой визит.

— Ну, прямо! Тоже — явление воскресшего Мардука Иннане... пренебрежительно хмыкнул господин Бар-Аба. — Меня ничьи визиты никогда не удивляли... — он оценивающе взглянул на гостя. Действительно, как две капли воды похож на настоящего президента. Во всяком случае, если верить изображениям на плакатах. И если учитывать, что рекламные изображения всегда льстят. Знаменитая седая прядь, делившая иссиня-черные волосы точнехонько посередине. Бронзовый загар, усы и бородка, аккуратно подстриженные и с некоторой старомодностью подкрашенные хной. Во время предвыборной кампании сторонники нынешнего президента обыгрывали сей факт как приверженность кандидата старым традициям. И едва не переиграли некоторые начали считать его традиционалистом, что, вопреки названию, указывало на принадлежность к весьма узкому кругу старой аристократии, которая сохраняла архаичность религиозных обрядов. Так что крашенную хной бородку срочно превратили в символ современных молодежных веяний. Что оказалось немногим лучше. То, что после всех этих шараханий именно этого человека, Арама-Нимурту, все-таки избрали президентом, свидетельствовало, по мнению экспертов, о поистине магическом обаянии этого человека, а, по мнению, например, частного детектива Ницана Бар-Аба, о полном отсутствии у его сограждан мозгов. Хотя второй кандидат был ничуть не хуже. И ничуть не лучше, насколько помнил Ницан. Правда, помнил он не очень.

Костюм утреннего визитера подкачал — курточка явно с чужого плеча, да и брюки коротковаты. «Точно, — подумал Ницан. — Труппу обокрали. Ох-хо-хо, провинция...»

— Так что? — бодро спросил он. — Может, прогуляемся до угла? Там пивнушка приличная, работает круглосуточно. Я слышал, завезли туда какое-то особенное пиво — из ячменя, по греческому рецепту. Мы-то знаем, что лучше просяного ничего быть не может. Но почему бы не попробовать? Попробуем, поболтаем. И вы мне расскажете, как у вас украли реквизит и когда в последний раз вы видели собственного кассира. Идет?

Он ожидал изумленного возгласа и комплиментов в адрес собственной проницательности.

Не дождался. Его гости переглянулись, затем одновременно взглянули на него, причем Лугальбанда покрутил пальцем у виска. На комплимент жест никак не тянул.

Сыщик обиделся.

— Ваше превосходительство, — мрачно сказал маг-эксперт, — я вас предупреждал. Этого типа трудно застать трезвым, а еще труднее добиться от него понимания — в любом состоянии...

Тут до Ницана кое-что дошло.

— Превосходительство? Так это что — настоящий президент?! — с вполне понятным ужасом вопросил он Лугальбанду, ткнув пальцем в его спутника. Вот только этого мне не хватало! Ну и ну, Лугаль, не ожидал от тебя такой... такого... — он задохнулся от негодования, завертел головой по сторонам и в последней стадии отчаяния, усиленного похмельным синдромом, заорал: — Может, вас соседи видели?!

— Соседи нас не видели, — сухо ответил маг-эксперт. — А если ты заткнешь свою сирену, так и не услышат... — после чего величественным жестом указал на своего спутника, присовокупив почтительный поклон. — Да, это настоящий президент республики Шенаар его превосходительство Арам-Нимурта.

Ницан попятился. Не от удивления, а от нехороших предчувствий. Оказывается, нахождение президента у твоей постели может иметь и четвертое объяснение. Сыщик предпочитал первые три.

— Это хорошо, что соседи вас не видели, — пробормотал он. — Не хватало мне еще разговоров, что ко мне по утрам шляются всякие... То есть, спохватился он, — я имею в виду, посещают официальные лица...

— Короче, Ницан, — нетерпеливо заговорил Лугальбанда. — Государство нуждается в твоей помощи. Сейчас мы покинем твой дом и отправимся в загородную резиденцию его превосходительства. Там тебя поставят в известность обо всем дальнейшем. Пока — никаких вопросов.

Он повернулся и вышел. Президент последовал за ним, бросив на сыщика взгляд, в котором читалось все, кроме уважения.

— Ну вот, — пробурчал Ницан, оставшись один. — Интересно получается: если мне кто-то нужен, я иду к нему. Например, если мне нужен Билам, торгующий дешевым пойлом, так за бутылкой я, чин-чинарем, иду к нему. А вот если я нужен государству, так оно почему-то вытаскивает меня к себе. Все равно, как если бы бутылка вытаскивала меня из постели в тот момент, когда я вовсе не хочу пить... Хотя нет, — задумчиво добавил он, понимая фантастичность собственного предположения. — Визит Президента можно в принципе считать явлением государства рядовому гражданину. Но почему так рано и без стука?

Он вышел. Вместо президентского лимузина у крыльца стоял старенький с облупившейся голубой краской «оникс» Лугальбанды. Ницан уже ничему не удивлялся. Хотя и испытал в очередной раз легкое разочарование: он-то думал, что проедет по улицам утреннего Тель-Рефаима в бронированной колымаге главы государства, с эскортом, сиренами и прочим. Видно, не судьба. Сыщик молча спустился по ступенькам и открыл переднюю дверцу.

— Садись сзади, — велел Лугальбанда, занимая водительское место.

Ницан послушно уселся рядом с Президентом. «Оникс» затарахтел включенным двигателем, фыркнул и неожиданно резво понесся по еще непроснувшемуся району.

Сыщик искоса посмотрел на Арам-Нимурту. Его превосходительство держался прямо, лицо выглядело непроницаемо-спокойным. Истинное состояние выдавали руки, лежавшие на коленях. Пальцы нервно подрагивали, временами выстукивая неслышную дробь. Ницан поежился. Когда особы такого ранга нервничают, окружающие могут ожидать самых неприятных последствий.

Пока сыщик осторожно и внимательно рассматривал своего соседа, машина Лугальбанды с опасной скоростью лавировала узкими и кривыми улочками Собачьей балки. Несколько раз казалось, что «оникс» с размаху впишется в какую-то стенку, внезапно перекрывавшую путь. Или рассыплется от истошного воя изношенного мотора.