Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

— Где мы? — спросил Орландо.

— Туннель для рабочих, — бросил через плечо Бес, голос отражался от стен. — Они соединяют погребальный район с районом храмов, как крысиные норы. Каждый проход ведет к какой-нибудь части комплекса.

— И мы сможем попасть в храм Ра?

— Если раньше нас не съест некто большой и противный.

Маленькое божество снова взяло верх: несмотря на усталость, Орландо стало стыдно за то, что его Таргор совсем лишился чувства юмора с тех пор, как попал в сеть Грааля.

Когда они повернули в коридор с множеством ответвлений, Бес вытащил масляную лампу из своих широких, но не настолько одежд, Орландо и Фредерикс видели подобный трюк в одном мультике и промолчали. Дикое Племя, достигшее такого уровня дзэн, о каком Орландо и мечтать не мог, прикинулось молью, изобразив шутливое жертвоприношение в пламени лампы.

Они целый час шли из коридора в коридор, каждый из которых был жарким, сухим и пустым, но без тонкого слоя песка, как в самом начале. Когда Орландо уже подумал, что не дойдет, потому что дыхание стало тяжелым, а ноги резиновыми от усталости, Бес провел их через еще один проход и остановился. Карлик держал лампу перед собой на высоте чуть выше колена Орландо, освещая маленькую комнатку. Большая часть пола отсутствовала, но, судя по ровным краям дыры в пять квадратных метров, причина была не в аварии.

— Нам вниз, — ухмыльнулся Бес. — Вниз на пятьдесят локтей [24] и в воду. Трудность в том, что пути назад нет — стены скользкие, как гладкий янтарь. Это сделано для защиты от грабителей храмов и гробниц. Так что решайте, идете или нет.

— Вы хотите сказать, что нам нужно прыгать? — спросил давно молчавший Фредерикс.

— Если вам больше нравится, можете просто свалиться, — ухмыльнулось маленькое божество. — Стены не сужаются до самого низа, чтобы нельзя было выбраться, упираясь руками и ногами, поэтому вы не поцарапаетесь о них.

Фредерикс явно беспокоился.

— А вы не можете нас… спустить? Воспользоваться божественной силой или еще чем?

Бес хрипло рассмеялся.

— Божественной силой? Я божество домашнего очага, покровитель удобрений, штукатурки и менструальной крови. А ты боевое божество, из тех, кто спешит туда, где бьет барабан и играет труба. Почему же ты не можешь нас спустить?

Орландо был занят, пытаясь отдышаться, Фредерикс тоже.

— У нас… у нас есть летающая колесница, — наконец сказал он. — Вот что у нас есть. И она отвезет нас домой.

Миссис Симпкинс бросила на него взгляд:

— Они не очень важные божества, Бес. Пожалей их.

Желтые обезьянки, которые нырнули в дыру, как только ее увидели, вынырнули обратно, появившись из темноты как облако горящей серы.

— Глубокая дыра! — закричали они. — Очень сильный-пресильный ветер! Да еще мокро-премокро.

— Не бойся Ландогарнер! Крокодильчики там малюсенькие!

— Крокодилы? — в ужасе воскликнул Фредерикс.

— Они преувеличивают, — сказала Бонни Мей, замахиваясь на перевозбужденных обезьянок. — Пошли.

Беса все это позабавило.

— Наверное, они вели очень необычные войны там, на островах Великого Зеленого Океана, — сказал Бес, хитро поглядывая на Фредерикса. — Давали пощечины, писали в набедренные повязки — девчачьи войны.

— Послушай, — ответил Фредерикс, приосанившись, чтобы казаться больше. Но какой в том прок, если противник размером с коккер-спаниеля?

— Прекрати, — Орландо устал, и у него не было сил на глупости. — Пошли. Сколько нам нужно проплыть, когда мы окажемся в воде?

Бес повернулся, усмешка все еще играла на его губах.

— Немного, немного. Но вы не сможете выйти тем же путем, как я уже говорил. Ты все еще хочешь этого?

Орландо вяло кивнул.

Как оказалось, прыжок принес облегчение — отдых от напряжения хоть на несколько минут. Вода внизу оказалась теплой, как кровь. Освещение было очень слабым. Рядом с шумом плюхнулся Фредерикс, и они барахтались на месте, пока Бес и Бонни Мей Симпкинс не оказались с ними.

— Еще! — завизжали обезьянки, носясь кругами над водой. — Послушай, — сказал Орландо, пытаясь отдышаться, когда Бес вытащил его из воды на каменную дорожку. — Если пути назад нет, как же ты вернешься, проводив нас?

— Он же Бес, мальчишка, — ответила миссис Симпкинс.

— И что это значит? — проворчал Орландо.

У крошечного человечка силища была, как у докера, — Орландо пришлось долго разминать руку, чтобы восстановить кровообращение.

— Это значит, что даже Косоглазый и Костолом дважды подумают, прежде чем пытаться удержать меня, если я этого не хочу. — Бес отряхнулся по-собачьи, разбрызгивая воду из бороды и спутанных волос. — Они знают, что если причинят мне вред или попытаются удержать меня силой, то поднимется весь народ, и революция Упуата по сравнению с этим покажется увеселительной прогулкой.

— Он говорит о Тефи и Мавате, — пояснила Бонни Мей.

Орландо кивнул. Он пытался экономить силы. Даже несколько секунд в теплой воде, когда он отчаянно старался не пойти ко дну, отняли у него силы, и все мышцы болели.

Человечек достал еще одну лампу прямо из воздуха и повел их по новым бесконечным коридорам.

— Так кто же он такой? — шепотом поинтересовался Фредерикс. — Божество «эй, не лампа ли спрятана у тебя в рукаве»?

Орландо расхохотался, хотя смех причинял ему боль, правда, несильную.

Коридор расширился. Пламя лампы замигало от слабого ветерка.

— Дыхание Ра, — пояснил Бес и нахмурил брови, выбирая направление.

— Чье дыхание?

— Просто сквозняк из Храма. Я думаю, Храм влияет на эти туннели и разницу температур в них. — Бес ухмыльнулся, видя удивление Орландо. — Может, я всего лишь домашнее божество, но не идиот.

Орландо вдруг проникся симпатией к страшненькому человечку.

— И чем же ты занимаешься? Я хочу спросить, как проводит время божество домашнего очага.

— Обычно в спорах с более могущественными божествами. — Такое домашнее личико Беса посерьезнело. — Например, если кто-то из всемогущих решит, что ребенок должен умереть, мать будет умолять меня вмешаться. Иногда меня втягивают в споры между соседями — если чей-то скот по недосмотру хозяина вытопчет соседский двор, хозяин может утром обнаружить, что я приходил ночью, и теперь все его животные больны.

— Ну, это несерьезно.

Карлик пристально посмотрел на Орландо:

— Все ведь не могут быть воинствующими божествами.

Они двинулись дальше. Орландо уже забыл то ощущение, что он испытал утром, — замечательное, может быть призрачное, чувство здорового тела, когда здоровье просто струилось по его сосудам. В этих жарких коридорах всем было плохо. Даже обезьянки приуныли. Теперь они летели только вперед, выстроившись клинышком позади Беса, как гуси, летящие на юг.