Станислав Коронько - Игрушка богов

— Ну не умею я звукам подражать. Если что и получается, то очень тихо.

Вынув из уха мизинец, священник сердито произнёс:

— А какого другого сигнала придумать не пытался? Такой крик кого попало насторожить может. Будто тут на гуся лошадь наступила…

— Главное, чтобы он моего знакомца насторожил. Что-то неохота мне здесь ещё пару часов торчать. А без него по городу идти боязно. Особенно с вами. Кто знает, что там сейчас творится.

— Да кто ж такой этот твой знакомец?

— Увидишь.

Подождав ещё немного Курц снова сложил ладони рупором, но повторить свой душераздирающий крик не успел- впереди среди зелени кустов и стволов деревьев мелькнула красная туника.

— Доорался, — буркнул Себастиан, передвигая сумку от поясницы к бедру.

Вскинув на плечо свой меч, Курц не спеша двинулся навстречу незнакомцу, кивком головы велев всем следовать за ним.

— Спокойно, дед. Этого-то человека мы и ждём.

— Так я и думал. Стражник… Умно.

На первый взгляд приближающемуся мужчине было лет тридцать. Низкий, коренастый. С выступающим над ремнём животиком, короткими светлыми волосами и гладко выбритым лицом, имеющим очень грубые черты, словно бы вылепленные неумелым скульптором. На его поясе висели ножны с коротким мечом, под туникой поблескивала отполированная до блеска кольчуга. На груди в области сердца красовалась эмблема, изображавшая щит и две скрещенные позади него алебарды.

Стражник приблизился вплотную, остановился. И с ходу спросил:

— Ты совсем ума лишился, Курц? Зачем так орать-то надо?

— Нужно же было до тебя как-нибудь докричаться.

— Ты и до моей соседки докричался. Она там вся переполошилась. Что, говорит, за чудо такое в лесу завелось. Поди, мол, проверь, служивый. Теперь заподозрит чего недоброе, когда я вас выведу. А там в городе бардак настоящий творится. Еле сегодня дома остался. Пришлось больным сказаться.

— Да ладно тебе, Игорь. Не страшно это. Придумаешь что-нибудь.

Стражник окинул спутников Курца оценивающим взглядом.

— Придумаю. Только почему вас четверо, а не трое?

— Да навязался тут один. Впрочем, верить ему можно.

— Как знаешь, отвечать только тебе. Меня-то всё равно скоро здесь не будет. — Стражник развернулся, зашагал обратно. — Давайте за мной. И не отставайте.

Путники цепочкой потянулись за своим новым провожатым, и вскоре между деревьев показался просвет. До выхода из леса действительно было недалеко. Просто тропинка вилась по низменности и упиралась в склон холма, заслоняющего собой город, заметить который с такого ракурса было проблематично. Так же, как саму тропинку и бредущих по ней людей почти невозможно было заметить, не подойдя к опушке леса вплотную. В общем, место, чтобы тайком, минуя все дороги, пробраться в Йонбен, было выбрано идеальное.

Продравшись через густой кустарник, росший на опушке леса, путники поднялись на крутой холм и оказались прямо перед первым деревянным домом, стоявшем чуть особняком от остальных строений города. Позади него тянулась ровная линия из одноэтажных и, в основном, деревянных хижин, сгрудившихся вплотную к друг другу. Не было и речи ни о каком порядке, ни о каком свободном пространстве или о прилегающих к домам участках земли. Создавалось впечатление, что хижины понатыкали на первое попавшееся ровное и при этом ещё не занятое место. Причём никто не заботился о таких мелочах, как симметрия, удобство и благообразный вид улиц. Паутина кривых, разбитых телегами дорог отделяла друг от друга произвольное количество домов, собранных на одном участке земли, имеющим порой довольно причудливые геометрические формы- попадались кривые подобия шести- и восьмиугольников, какие-то обрубки звёзд, одна фигура почему-то очень сильно напоминала пентаграмму. Только очень кривую.

Впрочем, это была видимая часть Йонбена. Через две-три сотни метров хаоса и тесноты город нырял в огромный котлован, включающий в себя часть озера.

Игорь провёл путников мимо своего дома. Из-за слегка приоткрытой двери хижины, располагавшейся прямо за домом стражника, тут же высунулась седая голова пожилой женщины. Проницательные серые глаза подозрительно уставились на чужаков.

— Спасибо, что предупредили, — махнув ей рукой, произнёс Игорь. — Вот, чужаков в лесу задержал, к начальству веду.

— Добро, милок, — откликнулась женщина. — Пасибо, что бдишь, нас оберегаешь. А-то негодяев нынче развелось…

Бдительная старушка ещё долго выговаривалась вслед стражнику и его подконвойным. Лишь когда те скрылись за следующим домом, умолкла и, втянув голову в своё жилище, плотно затворила дверь.

Город был удивительно безлюден. На разбитых грунтовых дорожках то и дело встречались люди, но было их мало и почти все они имели несколько отличительных признаков- были либо уже в возрасте, либо юными девушками, либо мальчишками. Все юноши до двадцати пяти и девочки до пятнадцати сидели по домам, в которых из-за этого царило небывалое оживление. Из открытых окон доносились взрывы смеха, возбуждённые голоса, рассказывающие домочадцам какие-либо истории. Где-то спорили, где-то беззлобно ругались. В каких-то хижинах явно собралось больше одной семьи. Неожиданный переполох, вызванный властями, многим пришёлся по душе и послужил прекрасным поводом, чтобы собраться всей семьёй или завалиться в гости к своим соседям.

В этот день город жил полноценной, беззаботной жизнью. Хоть с виду он и казался заброшенным, покинутым своими обитателями. Оставленным для одиноких фигур призраков, бесцельно шатающимся по узким улочкам среди покосившихся домиков, освещаемых рыжими лучами заходящего солнца.

Порядком пропетляв по безлюдным дорогам, они вышли к краю котлована. Город, раскинувшийся внизу, предстал как на ладони. И город этот очень сильно отличался от того, что лежал позади. Он был другой, полностью другой. Тимур оглядывался назад- убожество. Смотрел вперёд- неописуемая красота, шедевр архитектуры. Снова назад- прежнее убожество. Он так и вертел головой, пытаясь понять, как это строители Йонбена сумели так напортачить и оставили снаружи котлована такой бардак.

И вправду, предместье города и сам город- два разных мира, два разных места, два разных времени. За спиной остался осколок села, а на много километров вперед тянулся настоящий средневековый городок. Очень уютный и красивый. Весь из камня, чугуна и узорных окон-витражей. Словно в это место перенесли часть старой Риги, Праги или Варшавы. Из времён, которые помнят крестоносцев, рыцарей Тевтонского ордена и преданных своей вере католических священников и монахов. Не хватало лишь шпилей соборов. Но и без них сходство с готическим средневековьем Европы было потрясающим.