Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Они на всякий случай отошли подальше. Охэйо достал из сумки энергопризму — и, прищурившись, направил режущий луч в открытую боковину Ворот. Там вспыхнуло ослепительное пламя — и в то же мгновение Лэйми оглушил треск. Внутри рамы что-то взорвалось, из-под снятой крышки ударил фонтан белых, раскаленных искр — они долетели до коленей Охэйо и тот с гневным воплем отскочил. Пленка силового поля задрожала и начала втягиваться внутрь, словно резиновая, всё быстрее, превращаясь в ведущую куда-то в бесконечность трубу…

Лэйми, ошалев, смотрел на это невероятное зрелище — и оно стало бы последним в его жизни, если бы Охэйо, заорав, чтобы они убирались, не бросился за дверь. Он споткнулся и растянулся на полу, уже шагах в двух от проема. Лэйми прижался к стене рядом с ним — и в следующий миг внутри у него отдался толчок — резкий, беззвучный удар. Потом его словно ладонями хлопнуло по ушам, когда разверзшаяся пустота поглотила весь воздух в пультовой и её стальная дверь захлопнулась с оглушительным звоном.

А затем, мгновенно, начался кошмар. В комнате с Воротами вырвало рамы. Лэйми услышал звон стекла, потом невероятный треск — словно отрывали часть башни — и так же мгновенно всё стихло, сменившись глухим мощным ревом — он почти не воспринимался ушами, но всё его тело от него вибрировало. Дверь затрещала, с косяков посыпались куски бетона и Лэйми увидел, что она ощутимо вогнулась внутрь. Воздух беззвучно выл, врываясь в возникшие щели — издаваемый им звук вместе с ним улетал с бездну и было ясно, что дверь вот-вот не выдержит.

Вскочив на ноги, Охэйо бросился в коридор. Лэйми последовал за ним, всего мгновением позже — в последнее мгновение, которое у него ещё оставалось. Дверь в пультовую вырвало вместе с косяками и частью бетонной стены. Мгновенно отвердевший воздух швырнул его на пол и с непреодолимой силой потащил в брешь — он испытал жуткое ощущение удушья, когда почти весь воздух вышел у него из груди, уши пронзила острая боль — но, когда на этаже взорвались остальные окна, ураган несколько ослабел и он, цепляясь за углы, пополз к входной двери. Яростный упругий ветер бил в лицо, нес тучи пыли и пол под ним яростно вибрировал.

К их счастью, дверь лестничной клетки осталась открытой — захлопнись она, и они уже не смогли бы её открыть. Охэйо первым сунулся в неё — и отлетел, врезавшись в твердый поток воздуха. Отброшенный, он плюхнулся на задницу, тут же встал на четвереньки и снова пополз вперед. Лэйми, в той же позе, последовал за ним.

Выбравшись на лестницу, он на секунду оглянулся. Отсюда ещё была видна дверь пультовой — вернее, рваная брешь, в которую она превратилось. На его глазах ещё один кусок стены беззвучно отломился, тут же взлетев и канув в никуда. Воздух гудел, ревел, мерцал, словно текущая жидкость — и он захлопнул эту дверь, отгораживая их от зыбкого сосущего кошмара.

Ветер мгновенно утих, рев теперь почти не был слышен. Пол под ногами, правда, по-прежнему вибрировал, Нэнни и Лэйит с братом трясло — но сейчас Лэйми было не до них. Спускаться им пришлось с осторожностью — лестница была очень крутая, и, если бы не перила по бокам, тут вполне можно было сломать шею.

Они уже подошли к шлюзу, когда наверху раздался оглушительный грохот. Лестницу затрясло сильнее, с потолка посыпалась мелкая пыль. Лэйми вновь хлопнуло по ушам — давление опять скачком упало — и он почувствовал, как какая-то сила весьма ощутимо тянет его вверх. Охэйо победно глянул на него — и первым влетел в шлюз.

Закрыв внутреннюю дверь, они остановились отдышаться. Здесь было почти тихо — если не считать дрожащего, как в лихорадке, пола и забивающего уши низкого, почти инфразвукового рева. Говорить было невозможно, но, судя по жестам Охэйо, его затея удалась — брешь вырвалась на свободу и теперь кошмар начался для Мроо. Снаружи донесся дикий рев, вой, визг, — и мрак за бронированным окном рассеялся.

Втроем навалившись на внешнюю стальную дверь, они распахнули её. Снаружи тоже бушевал ветер, яростно бил в грудь — но, держась друг за друга, они могли идти. Им повезло, по крайней мере, в одном — часть выходящих из Ворот тварей уже засосало, остальные, вероятно, бежали — но Лэйми боялся представить, сколько их уже прорвалось, и что они натворят здесь.

Отойдя метров на сорок, он оглянулся. Между башнями Ворот в бетоне площадки зиял бесформенный черный провал, воздух свистел и ревел, неистово врываясь в него. Дело было явно не в разности давления — какая-то непонятная и все возрастающая сила исходила из бреши, затягивая внутрь всё, до чего только могла дотянуться.

В следующий миг Врата распахнулись настежь — огромный круг земли между их башнями мгновенно провалился внутрь и исчез. На какое-то мгновение Лэйми увидел серую призрачную волну перепада давления — едва она накатилась на них, по ушам вновь ударило и мгновенно отвердевший воздух швырнул их наземь. Он отчаянно вцепился в камень, чувствуя, что начинает сползать к бреши. Её дна видно не было — одна дрожащая, мерцающая пустота. Теперь воздух врывался в неё с такой силой, что по её краям дрожали призрачные белесые струи, какие появляются иногда у крыльев скоростных самолетов.

Вокруг бушевал неистовый ураган, несущий тучи пыли и каких-то обломков. Впереди, всего метрах в пятидесяти, виднелась стена Тарики. Оглохнув от безумного рева, они невыносимо медленно, словно в кошмаре, ползли к ней, сражаясь с потоком невероятно плотного, словно тугая струя воды, воздуха и преодолевая его напор буквально по сантиметрам.

Остановившись на минуту передохнуть, Лэйми посмотрел в небо. Желто-бурые светящиеся тучи над ним двигались по кругу, словно водоворот — и его середина на глазах начала опускаться, превращаясь в смерч. Нэнни завопил от ужаса при виде потянувшейся прямо к нему чудовищной мутной колонны — но, уже где-то на уровне крыш, она вдруг резко изогнулась, соединившись с брешью. В медленно извивавшемся столбе заплясали непрерывные молнии, освещая всё вокруг мертвенным трепещущим светом, то розовато-синим, то зеленым. Лэйми уже не поспринимал звук — уши от грохота просто болели, от сверкания молний рябило в глазах. Невероятно, но ветер немного ослабел — по крайней мере, они смогли ползти на четвереньках и, по мере того, как они удалялись от бреши, он слабел все сильнее. Нырнув за угол Тарики, они смогли подняться на ноги — и бросились прочь.

Пятью минутами позже Лэйми стоял у окна Тарики, глядя на вздымавшийся к небесам желтый, мутно сияющий смерч. Вокруг его верхушки кружились клочья облаков Сугха, втягиваясь в эту лениво извивавшуюся воронку. Яркие сине-желтые молнии, непрерывно плясавшие на окружающих Ворота генераторных башнях прекрасно дополняли это внушающее ужас зрелище. От смерча исходил мощный гул, столь низкий, что казался беззвучным. Он заполнял всё вокруг, отупляя и заставляя всё тело Лэйми вибрировать. Их победа оказалась больше, чем они могли представить — и он гордился ей, даже понимая, что, скорее всего, заплатит за неё жизнью.