Евгений Квардаков - Тиадар

А потом еще этот случай, в конце прошлого рабочего цикла. Из памяти не шел тот старик в допотопной кислородной маске собравший небольшую толпу зевак неподалеку от городской ратуши. Одетый в темное тряпье с древним шитьем, какое делалось для служителей культа Единого и Всепрощающего Бога, ушедших с Терры почти пять сотен лет назад, после прихода к власти терранцев и раздела расы. Он кричал что-то о сожженных небесах и легионах Люцифера правящих в том месте, что некогда было Раем. Не о Терре ли он говорил? Церковь вообще не очень жаловали на Терре после первых контактов с инопланетными цивилизациями. В 21 веке, когда люди столкнулись с ретикуланами, научившими их технологиям гиперпрыжков, по планете прокатилась волна религиозной истерии и массовых самоубийств. Верующие поняли, что все директивы церковных патриархов о единстве бога для всех живых существ, в том числе и внеземного происхождения являются полной чушью, постулаты рассыпались в прах, а все новые и новые контакты с другими формами жизни и вовсе поставили под вопрос истинность самого понятия религии. Тем не менее, Церковь существовала еще довольно долго, пока пришедший к власти терранский «Орден Геллиона» не уничтожил ее окончательно. Последние верующие что-то говорили о «гласе с небес», утверждали, что Бог ждет их среди звезд, а под конец сели в двенадцать кораблей поколения и покинули родной мир в поисках этого самого Бога. Особенно по ним не горевали, вестей от них больше не приходило, а потому видеть проповедующего слово Единого на Тиадаре было очень удивительно. Зато моментально среагировали двое полицейских. Они не долго разбираясь избили старика и усадив его, обливающегося кровью и проклинающего своих мучителей в глайдер, увезли в сторону Старого Города.

Неужели это правда, и чем человечество ближе к звездам, тем холоднее оно становится, будто беря пример с этих кристальных брызг света, рассеянных по вечности? Если это так, то какими должны быть расы, что стоят неизмеримо выше людей? Те, кого с испугом упоминают даже очень высокотехнологичные перианцы, те, о ком в старых легендах рассказывают иррационально жестокие и жуткие истории анкарианцы… Неужели потеря чувств и есть плата за могущество?

Рэнд сразу отмел мысль о самобичевании. Да, он сволочь, подонок и в общем-то асоциальный элемент. Ну что поделать, если так есть и этого мгновенно не изменить. Да Рэнд и не желал этого менять. Он такой, каким вырос. Но по крайней мере у него есть определенные цели. Но какие могут быть цели у человека, заставляющего не подчиняющееся собственной воле несчастное существо есть разбитое стекло? Нет, отсюда надо улетать. Сделка успешно, если верить торговцу артефактами, завершена и Тиадару пора сказать «прощай». Вот пройдет ночь, он сядет на первый же корабль и забудет этот мирок на отшибе. И скорее всего, улетит отнюдь не один.

— Рэнд, что ты ворочаешься. — заспанным голосом простонала из-под одеяла Тая. — Не спиться?

— Да. Думаю вот утром свинтить с этой планетки. И вместе с тобой.

Судя по тому, как Тая толкнула его в бок, ее эта фраза разбудила окончательно.

— Рэнд, какого черта?

— Называй это предчувствием. Не хочу играть с судьбой в прятки. Как показывает практика, она обычно свое всегда берет.

— Ты же хотел тут наладить бизнес. Может и не со сбытом фазовых бомб, но хоть всякой мелочевки.

— Знаешь, я тут поразмыслил над этим и понял, что решение начать здесь дело не лучшая в моей жизни идея. Не сама планета плоха. Люди тут гнилье. Двинутые на всю голову ученые с фазовыми бомбами, прячущиеся по кишащим чудовищами пещерам, городская молодежь на кусочки режущая разумных существ, заменяющих им андроидов… Тая, это ненормально! Я отсюда улетаю и ты вместе со мной.

— Да прям! — Тая подскочила на кровати. — Я только начала нормально жить, как появляешься ты, селишься у меня на квартире и провернув контрабандную сделку, с оружием, между прочим, собираешься меня забрать в центральные сектора, где наверняка еще жив ордер на мой арест.

— Ну… да. Я негодяй, подлец и беспринципный ублюдок. — самодовольно ответил Рэнд. — И между прочим, я прекрасно знаю, что именно такие люди в твоем вкусе.

— Хамло.

— О, да.

— Ладно, это все метафизика. Так что на самом деле произошло?

— Я уже рассказал. Предчувствие. Как тебе это толком объяснить… Я терранец, и у меня чувства немного иные. Назови это как хочешь: аурой, кармой, биополем… но оно тут в последние дни очень напряженное. Так бывает перед какими-то важными событиями. Волнениями, катастрофами… Понимаешь?

— С трудом. Ты чувствуешь общее настроение людей?

— Да. И что-то еще. Иное, но готовое проявиться. Нечеловеческое.

Тая умолкла.

— Будто планета копит свою ненависть к ползающим по ее поверхности людям и ждет момента выплеснуть ее. Я такое никогда прежде не чувствовал. — продолжил Рэнд. — Я не понимаю, почему этого не ощущают живущие тут терранцы. Похоже на то, что это нечто глушит их сознание.

— Ты все сводишь к тому, что мы тут слишком чужие?

— Да. Слишком чужие. Я не знаю, просто не могу это лучше объяснить, понимаешь? Я не хочу оказаться тут в тот момент, когда мои предчувствия станут реальностью. Не хочу и тебя подставлять.

— Уже подставил, когда прилетел. Ну да ладно. Рэнд, я не уеду отсюда. Каким бы ни была эта планета, я прижилась тут. Здесь уйма недостатков, но их все же меньше, чем в центральных секторах, где без имплантов ты полное ничто. Я не держу тебя, но оставь меня в покое.

Рэнд нехотя сполз с кровати на пол и накинув на себя черно-фиолетовый халат подошел к окну. Теперь ему не спалось окончательно. В темном небе мерцали чистые и незамутненные огоньки звезд, которые не заслоняла черная тень Нефертиса, находившегося сейчас по другую сторону планеты. Над городом проплывал лишь далекий спутник Тиадара Эврион, на котором видимые даже с такого расстояния вспыхивали огоньки в том месте где располагалась база Военно-Космических Сил.

— Анкарианцы рассказывают легенду о том, как зародилась Вселенная… — тихо проговорил он. — Уж не знаю, сами они ее придумали или набрались у кого из рас рангом повыше, например у тракати, но суть сводится к тому, что между нашим миром и иными вселенными, коих очень много, лежит бесконечная пропасть Забвения. Мира, который поглощает то, что умирает тут и о чем со временем забывают. Это одна из самых мрачных легенд услышанных мной. Самое чудовищное в ней — безысходность. Что бы ты не делал, как бы не исхитрялся, рано или поздно Забвение все равно заберет тебя. Вот когда одна старая анкарианка рассказывала мне этот миф, я чувствовал примерно тоже самое что и сейчас. В том виде, в каком Тиадар существует сейчас, у него нет будущего, только Забвение.