Эндрю Свонн - Кровавый рассвет

Он пробежал пальцами по клавиатуре, и на экране вместо синусоид засветился график, похожий на зазубренный край пилы, всего с несколькими зубцами.

— Например, здесь представлен сводный индекс экономического роста за прошлый век, касающийся всей планеты. Он кажется почти беспорядочным, однако при ближайшем рассмотрении здесь можно выделить несколько регулярных циклов различной длительности и величины.

Он снова нажал несколько клавиш, и зубец пилы с неровными краями расправился, сменившись лениво вздымающейся синусоидой, поверх которой накладывались волны меньшего размера, но более высокой частоты.

— Если значения этих кривых сопоставить с кривыми каждого года, то вы получите точно такой же зубец, который уже видели.

— Ладно, а дальше? При чем здесь инопланетяне?

— Видите ли, — Стив улыбнулся, — наверно, мне лучше показать вам это.

Он снова забарабанил по клавиатуре, и на экране появился новый зубец.

— Такие же циклы. Все вписываются в нынешний век.

Эйнджел кивнула.

— А теперь сопоставьте это с цифрами прошедших пятидесяти девяти лет.

Поверх зеленого зубца лег зубец красного цвета. Он брал начало в том же месте, откуда и предыдущий, но отличался от своего аналога тем, что затем резко падал вниз. Достигнув середины столетия, он уже не имел ничего общего с зеленым, который по сравнению с ним казался вполне упорядоченным.

— Теперь вы понимаете, почему в научных кругах любое упоминание о циклах считается дурным вкусом.

— Да, это не в их интересах.

Улыбка ученого стала еще шире.

— Но графики есть графики. Имея данные за прошлый век, с помощью хитроумного компьютера вы можете описать условия, существовавшие в любой период указанного срока. Только успевай подставляй значения переменных величин и получай четкую картину того, что скрывается за каждым индивидуальным циклом.

Он снова нажал несколько клавиш, и на дисплее снова возникли синусоиды.

— Например, величина и частота вот этой кривой является индексом скорости коммуникации в системе. — Он указал на темно-синюю кривую. — Эта — построена на перемещении товаров массового потребления. — И он указал на другую более светлую и большую по размерам кривую.

Эйнджел стала понимать точку зрения парня.

— Вы хотите сказать, что эти отклонения как раз и означают вмешательство внеземных существ?

Стив кивнул:

— Эти циклы представляют собой фундаментальные процессы, происходящие в человеческом обществе. Радикальное изменение в их конфигурации может означать одно из двух. Либо на стыке веков произошло радикальное изменение человеческой природы…

Он снова вернул компьютер в прежнее положение.

— Либо Земля перестала быть закрытой системой.

Вертолет приближался к Алькатрасу. Никаких признаков старой тюрьмы Эйнджел не заметила. Над островом возвышался сверкающий белый купол. Вокруг него разместились кубические строения, напомнившие Эйнджел о белых шлакоблочных зданиях, выросших после землетрясения, как грибы после дождя, в районе к югу от Маркета.

— Почему они засекретили вашу работу? Существование пришельцев ведь больше ни для кого не секрет.

Неожиданно погрустнев, Стив покачал головой.

— Вы должны были заметить, что со своей теорией и поправками к ней я выступил еще до того, как инопланетяне стали достоянием гласности. Я представил работающую модель экономических и политических проектов. Если другие исследователи полагаются на свою интуицию, то я с достоверной точностью могу сказать вам, как пришельцы манипулировали системой, начиная с Тибетской революции пятого года и кончая последними выборами в Конгресс.

— Понимаю.

— Ничуть не сомневаюсь в этом. А работа, которой я сейчас занимаюсь по просьбе федералов, сводящаяся к прогнозированию выборов, экономических спадов и тому подобного, сущая ерунда по сравнению с тем, чего добилась Раса.

— То есть?

Купол рос прямо на глазах и теперь занимал все видимое из окна пространство.

— Они умеют изменять цифры. Они знают, что означают все эти переменные величины и знают, как ими манипулировать. Могут предсказать результаты своей секретной деятельности.

— Это пугает…

— Я знаю, — сказал Стив, когда «Сикорский» коснулся земли. — Но это захватывает дух.

ГЛАВА 24

Вместе с группой ученых Эйнджел проводили в одно из бетонных кубических зданий, прилепившихся сбоку к махине купола. Контроль над обстановкой на острове осуществлялся как военными, так и штатскими. На форме военных красовались странные знаки отличия. В качестве символа, призванного представлять их подразделение, был избран глобус, пересеченный молнией.

Группу провели вниз к зданию, в котором размещались лаборатории и административная часть. По мере продвижения Эйнджел стала улавливать неприятные запахи, которые становились все сильнее. Преобладал запах аммония, к которому примешивался «аромат» серы и другие резкие химические запахи.

Молчаливая процессия, наконец достигла точки, за которой, по мнению Эйнджел, начинался купол. Они свернули за угол, и ее предположения подтвердились…

Группа оказалась в неком отстойнике, примыкавшем к куполу. Высота потолка достигала десяти метров, а в длину комната имела не менее сотни метров. В соседнее здание вела массивная хромированная дверь с воздушным шлюзом, оборудованная сигнальными лампочками красного и желтого цветов. Дальняя стена комнаты была полностью застеклена.

Эйнджел, как и все остальные, села и не спускала глаз с огромного окна. Оно выходило прямо в преисподнюю.

Внутренняя часть купола, примыкавшая к широкому окну, была в диаметре никак не меньше полкилометра. Видимость была ограниченной, и дальняя стена не просматривалась. Откуда-то сверху, что, по всей видимости, было вершиной купола, падал тусклый красный свет, освещавший скалистый пейзаж.

Из провалов в скалах через равные промежутки времени, длящиеся от двух секунд до пяти минут в зависимости от мощности огня, вырывались снопы пламени. Один из исполинских огненных гейзеров пульсировал рядом с огромным окном, в которое запросто мог влететь вертолет. Там же текли реки, но Эйнджел сильно сомневалась в том, что наполнявшая их черная вязкая жидкость была водой.

Еще там находились какие-то непонятные штучки. Они перекатывались по скалам с места на место и пульсировали. Определенной формы у этих желеобразных созданий не было. Один или два раза Эйнджел видела, как какое-то заблудшее создание слишком близко подползало к черной реке и оказалось в плену черных щупалец, увлекших его за собой. Но она не могла сказать, кто поглощал создание — то ли какое речное существо, то ли сама река.