Энн Маккефри - Драконий родич

Ж'лантир обеспокоенно переглянулся с мастером Зистом.

— Нет, не будут, — внятно произнес Киндан. — Ты будешь работать по ночам — ведь стражи порога активны ночью. И, значит, будешь спотыкаться не больше, чем все остальные.

— Зенор никогда не говорил, что ты слепая! — вмешалась Ренна.

Она внимательно слушала, что говорил Киндан, и, видимо, поняла, что, при всех его хороших намерениях, он не получит желаемого результата. Она повернулась к Нуэлле и затараторила:

— Он никогда не называл твоего имени, но я-то хорошо знала, что он в кого-то влюблен. Он часто говорил, что его подружка такая-то и такая-то, и он при этом улыбался с таким видом, будто, дескать, знает что-то очень важное, чего я не знаю, а он мне не скажет.

Она фыркнула и помотала головой, будто удивлялась наивной самонадеянности брата, пытавшегося что-то утаить от нее.

— Я поняла, что это должна быть ты, в тот самый момент, когда увидела тебя, Нуэлла. И как же мне было не понять, когда он всё время говорит только о тебе! — Нуэлла выглядела озадаченной.

— Неужели ты не понимаешь? — спросила Ренна. — Он никогда не говорил о твоем зрении. Оно не имеет для него никакого значения. — Она сделала паузу. — И я думаю, что не имеет значения для него, потому что не имеет значения для тебя. Ты ведь продолжаешь нормально жить, верно?

Нуэлла неохотно кивнула.

— Если это не имеет значения для тебя, — с отчаянной настойчивостью продолжала Ренна, — и не имеет значения для моего брата, то как же ты можешь быть настолько слепой, чтобы не видеть, что не имеет значения ни для кого вообще?

Нуэлла громко всхлипнула в последний раз, вытерла глаза, отодвинулась от Киндана и повернулась к Ренне.

— Ты действительно думаешь, что он меня любит?

Ренна кивнула, но, быстро сообразив, сказала вслух:

— Конечно. И был бы дураком, если бы не любил. — Она немного подумала и добавила с важным видом: — Иногда я думаю, что он не слишком-то умен, но уж настолько глупым он просто не может быть.

Нуэлла улыбнулась.

— Но мой отец…

— Тайна, которая причиняет вред, — это вредная тайна, — перебил Киндан.

— Я думаю, мы всё же сумеем сохранить тайну твоего отца, — сказал Ж'лантир. — Я очень и очень сомневаюсь, что Телгар-Вейр захочет обучать стражей порога говорить с драконами. И если я прав, то никто в Кроме очень долго с тобой не встретится.

— Слухи расходятся быстро, — заметил мастер Зист.

— Конечно, если мы не скажем ему… — предложил Киндан.

— Нет, я думаю, что и так уже вокруг слишком много тайн, — твердо заявил мастер Зист и посмотрел на Ж'лантира. — Наталон — хороший человек. Конечно, он мог ошибиться и перегнуть палку со всеми этими предосторожностями, но я не думаю, что он станет возражать против того, чтобы Нуэлла участвовала в таком достойном деле.

— Только сначала ему нужно будет успокоиться, — ввернула Нуэлла, к которой уже вернулось ее обычное чувство юмора, и указала на Ренну. — Но ведь ты будешь хранить тайну, не так ли?

Ренна скорчила кислую гримасу.

— Буду, — согласилась она. — Но я думаю, что это неправильно. — Она смело взглянула в лицо Ж'лантира. — Я думаю, что люди должны говорить правду. Всё время, независимо от того, что из этого может последовать.

Ж'лантир ответил ей изумленным взглядом, задумался и нахмурил брови.

— Я думаю, что кое-кому из молодежи следует вспомнить о своих манерах, — веско произнес мастер Зист. — Особенно в разговорах со всадниками.

Ренна с несчастным видом опустила глаза.

— Я прошу прощения.

Ж'лантир взмахнул рукой, отмахиваясь от извинения.

— Ничего плохого не было, — сказал он. Ренна сразу же оживилась, и Ж'лантир улыбнулся ей.

— Зато, возможно, было кое-что хорошее. — Он переглянулся с арфистом, немного помолчал и закончил: — По крайней мере, пища для ума.

Мастер Зист понимающе кивнул.

— Насчет пищи это превосходная идея, Ж'лантир, — важно произнес он густым баритоном. — Пожалуй, нам следует прогуляться в холд горняка Наталона и посмотреть, не найдется ли там чего-нибудь.

Теперь настала очередь Ж'лантира кивнуть.

— Да, следует нанести ему визит вежливости. — Мастер Зист рассмеялся.

— И одновременно обсудить различные вопросы импорта.

Он с деланым стоном распрямил ноги — всё это время он сидел на соломе, поджав их под себя, и поднялся.

— Знаешь, Киндан, тебе следует подумать, где можно раздобыть несколько стульев. Мы уже немолодые люди, и нам трудновато подолгу сидеть на полу.

— К тому же холодно, — добавила Нуэлла. Она повернулась на голос мастера Зиста. — Я должна…

— Я не думаю, что так уж необходимо тебе идти с нами, — ответил тот, не дослушав. Девочка, похоже, готова была согласиться, но всё же передумала и решительно покачала головой.

— Нет, — медленно сказала она, — Ренна права. Было слишком много тайн. Это больше всех касается меня; я должна быть там.

— Если ты желаешь, — как равной ответил ей Ж'лантир, легко вскочив на ноги. — Может, будет лучше, если ты пойдешь вперед?

Мастер Зист повернулся к Ренне, которая тоже успела подняться, и задумчиво посмотрел на нее.

— Насколько мне известно, ты сейчас должна дежурить на дозорной вершине.

— Я договорилась с Джори, — призналась Ренна. — За ней должок.

Арфист погрозил девочке пальцем.

— В таком случае, — медленно, с ударениями на каждом слове, произнес он, — ты сегодня встала слишком рано, и тебе нужно поспать. Я хочу, чтобы утром ты пришла на занятия свежая и бодрая.

— Я могла бы принести утром свежего кла, чтобы вам легче было проснуться, — хитро предложила Ренна, нисколько не испугавшись.

Мастер Зист набрал было в грудь воздуха, чтобы отругать девочку, но, подержав паузу, с шумом выдохнул, а потом нехотя кивнул.

— Боюсь, что мне это понадобится, — устало согласился он.

— Ты готова, Нуэлла? — спросил, полуобернувшись, Ж'лантир, когда дракон поднялся достаточно высоко, чтобы уйти в Промежуток.

— Я немножечко волнуюсь, — призналась девочка, крепко вцепившись в плечи всадника.

«У тебя всё прекрасно получится», — заверил ее Лолант'.

— Помни, это будет продолжаться не больше времени, чем нужно, чтобы три раза кашлянуть, — добавил всадник.

— Ага, — храбро сказала Нуэлла.

Какое-то мгновение всё оставалось по-прежнему. А потом она почувствовала вокруг себя холод, и ей показалось, что всё на свете удалилось от нее куда-то в немыслимые дали. Как странно, подумала она. Всем своим существом она смаковала эти мгновения, а потом всё опять стало по-прежнему. Нуэлла вздохнула, затем внимательно принюхалась к воздуху. Он не походил на тот, который был дома.