Марти Бурнов - Достигая Прозрения

Четыре дня назад, выведя его из комы, Лиа сказала, что это последствия шока, и травм, нанесенных его мозгу. Может и так, но профессор не оставлял попыток оседлать полет мысли, постичь Вселенную. Он просто не мог отречься от такой возможности, это означало предать все, ради чего он жил.

– Нет, я так больше не могу! – в рубку ворвался Эри, он как всегда был на взводе. – В конце концов, у меня уйма дел! Я должен привести этот чертов крейсер в рабочее состояние. У нас уничтожена половина коммуникационных узлов! Вот вы знаете, например, что из ремонтного отсека повылетали почти все инструменты и большинство запчастей? – Эри раздраженно плюхнулся в кресло и обиженно уставился на профессора, ожидая от него ответа. – И как я, по-вашему, должен ремонтировать корабль? На сопли склеивать?! А главное, когда? Когда я должен эти заниматься?!

– Успокойтесь, дружок, – Иван Никифорович бы рад неожиданному появлению Эри.

Благодаря ему, профессор вынырнул из космического водоворота. Еще немного, и сознание могло погрузиться в новую кому. Иван Никифорович чувствовал это, и Лиа предупреждала о такой возможности, но бороться с искушением он не мог.

– Вы успокойтесь. Хотите, я приготовлю вам чай? – профессор предложил это по-привычке, хотя никакого чая на борту крейсера не было, а если и был, то как тут его готовить, Иван Никифорович не знал. – Когда вы с капитаном обсуждали повреждения крейсера, вы уверяли его, что справитесь. Так что же изменилось?

– Справлюсь?! – от возмущения Эри взвизгнул громче обычного. – А я и справился бы! Но когда я это говорил, то предполагал, что некоторые на этом корабле будут мне помогать! И что я вижу? Что?!

– А что такое? А впрочем, я понимаю… простите, я не должен бросать все на вас, – профессор стыдливо опустил глаза. – Пойдемте. Я помогу вам!

Старый землянин решительно поднялся. При этом его сильно качнуло в сторону, он побледнел и рухнул обратно в капитанское кресло.

– Простите… – он вытер мгновенно выступивший пот. – Я просто слишком резко встал… вот сейчас… сейчас… должна же быть и от меня какая-то польза…

– Да успокойтесь вы, профессор. Чем вы поможете-то? Знаний у вас никаких, а сил еще меньше. Вот, на ногах не стоите…

– О… – профессор почувствовал, что краснеет.

Он тут сидит, мнит себя равным богу, а мальчишка-техник между делом заявляет, что знаний у него никаких. Обидно… но ведь Эри прав.

– Но вот эта парочка! – зло продолжил Эри. – Ронг и талрак! Не разберешь, кто из них кто, да мне и неинтересно! Они везде таскаются за мной!

– Но ведь это прекрасно. Разве они вам не помогают? Конечно, может они и не очень разбираются в технике, но зато такие сильные и ловкие.

– А с чего вы взяли, что эти уроды таскаются за мной, чтобы помочь?

– Ну… а зачем же еще? – опешил Иван Никифорович.

– А чтобы меня изводить! Они не затыкаются ни на мгновение. И как, скажите, я могу сосредоточиться на проблеме поврежденного гиперкабеля, когда они все время вопят о своих нейроошейниках? Как?! Да лучше бы они вообще куда-нибудь провалились!

– Понимаю, – профессор задумался.

– Сними, да сними, – гнусаво передразнивая Люма, нараспев начал Эри. – Ну ты же можешь… лучше умереть, чем жить в этом теле… позор разъедает мою душу… Тьфу! Ну почему Нэйб не забрал этих придурков с собой?!

– Знаете, Эри, я, может, и не так много знаю об устройстве этого крейсера, но зато я многое понимаю в отношениях между людьми… ведь все мы в конечном итоге – люди. Так вот, если вам и вправду будет удобнее работать без них, я могу избавить вас от их общества.

Эри как-то странно на него глянул:

– Э-э-э… я вовсе не желаю их смерти… но поймите и вы, ну не могу я сейчас их ошейниками заниматься! Это ж надо их биологию немного изучить, да и с таким устройством я никогда не имел дела. А времени в обрез! Нэйб вернется, и надо будет драпать.

– Да вы не так меня поняли! – рассмеялся профессор. – У меня есть кое-что, способное заинтересовать наших негуманоидных друзей. Это даст вам возможность спокойно работать.

– И что же это? – Эри взглянул на него с еще большим опасением.

Профессор видел настороженность в глазах молодого человека. И понимал, откуда она взялась. Иван Никифорович и сам, наблюдая со стороны, засомневался бы в собственном рассудке.

– У меня есть желание выслушать и рассудить! А поверьте, им это требуется не меньше, чем освободиться от уз нейроошейников. Может быть, даже больше. Взаимопонимание – это то, чего не хватает их народам. Возможно, эта парочка станет первыми в истории ронгом и талраком, нашедшими общий язык, и это может изменить их миры!

"А еще это требуется мне, – продолжил он мысленно. – Просто сидеть и беседовать с кем-то. Иначе, я, действительно, сойду с ума".

– Идет, – Эри воспользовался паузой, и прервал его. – Делайте, что хотите, только избавьте меня от них.

– Я обещаю вам, – Иван Никифорович улыбнулся. – Но и вы должны обещать мне одну вещь.

– Ну что еще? – скис Эри.

– Как только у вас будет время, вы избавите их от этих отвратительных оков!

– Не раньше, чем приведу крейсер в состояние, пригодное к эксплуатации!

– Ну, разумеется.

19. Полицейская операция.

День начинался как обычно. По-правде говоря, Пракс не очень любил дни, когда в лаборатории накапливались большие партии хааша, особенно – для оправки на другие планеты. Слишком много суеты и беспокойства. Контролировать фасовщиков, грузчиков и курьеров становилось намного труднее. А еще эти проверки, случавшиеся после оправки каждой крупной партии… все это сильно нервировало Пракса.

Должность начальника лаборатории Пракс получил в результате перестановки кадров, которую устроил доктор Кха Грат после трагической гибели господина Карзога. Сначала Паркс чувствовал себя на новом месте неуверенно, ведь он ничего не понимал в производстве хааша, но быстро понял, что главное – следить за рабочими. А уж это он умел. Опыт распорядителя боев не прошел даром. Пракс давно научился решать проблемы, не беспокоя начальство по пустякам. Если что – виновного всегда можно и в расход пустить по-тихому.

То ли от переживаний, то ли от долгого сидения над отчетом для Кха Грата, у него сильно разболелся геморрой. Пракс ерзал в жестком кресле и проклинал свою работу.

Мучения становились невыносимыми. Надо бы смазать больное место чудодейственной мазью. Пракс с кряхтением поднялся, медленно разминая затекшие ноги. Ноги были его гордостью – стройные и мускулистые, на его взгляд они компенсировали небольшое брюшко, которое нависало над поясом.

"Все-таки, как удобно иметь личный кабинет!.. Никакой дурак не посмеет вломиться без разрешения" – Пракс открыл ящик стола и достал тюбик с мазью. Раньше для этого приходилось уединяться в разных местах или запираться в туалете.