Владимир Контровский - Истреби в себе змею

После того, как в Катакомбах появилась Мэй, Наташа избегала встреч с Хайком так же умело, как до этого появлялась рядом с ним в самый нужный момент. Волчонку было неловко, но стоило ему заглянуть в голубые глаза Мэй, как это чувство неловкости и какой-то вины перед дочерью Диего бесследно улетучивалось.

А сама Мэй - несмотря на то, что Наташу в пещерах Миктекасиуатль любили, - очень быстро стала для горного братства своей. В конце концов, сердечные привязанности - это личное дело тех, кого они касаются; для всех остальных важно, какой ты человек. Кровавая короста, наросшая на душу девочки за время общения с Серпентой, отвалилась, как корочка с заживающей раны, и оказалось, что под ней чисто - дети-индиго умели это видеть.

И как ни странно, Хайк подружился с Андреем - у них нашлось много общего. И брат Наташи ни словом, ни мыслью не намекнул Волчонку о своей обиде за сестру - сердцу не прикажешь. Неудивительно, что Мудрая отправила с Андреем на побережье именно Хайка - она подмечала все мелочи. Заметила Миктекасиуатль и постоянное соперничество Наташи и Мэй в магии - соперничество, подогреваемое обидой одной и ревностью другой. На этом соперничестве расцветали таланты обеих: из обороняемой от чужих посягательств любви Мэй и неразделённой любви Наташи рождались две сильнейшие магини горного клана. И ведьма мысленно усмехалась: раны юности заживут быстро, зато ей, Эухенье, будет на кого оставить горное гнездо, когда придёт её час…

Дельфин без плеска нырнул, и Андрей присел на нагретый солнцем плоский камень.

– Он вернётся, - сказал он, - Дети Моря хотят сообщить что-то важное - они что-то чувствуют. Когда мы были здесь с Эстреллой…

– Ты её любишь? - неожиданно спросил Хайк, садясь рядом.

– А ты свою Мэй?

– Ну-у-у… Я же про тебя спрашиваю. Вы с Эстреллой неразлучны - разве не так?

– Вообще-то да… Но ты знаешь, - доверительно сказал Андрей, - я в последнее время побаиваюсь оставаться с ней наедине. Того и гляди дело дойдёт до этого самого - я уже голову теряю…

– Ну и что из этого? - искренне удивился Хайк. - Тебе пятнадцать, ей четырнадцать - чего тут такого? Вы же любите друг друга!

– Да? А оправдываться перед матерью Эухеньей ты будешь? Ты же знаешь, что она говорит: цветы нельзя трогать до срока - помни об этом, если ты мужчина! Продолжение рода - это не игра. Слушай, - в глазах Андрея заиграли лукавые искорки, - а женился бы ты и на Мэй, и на моей сестре: на обеих сразу! Представляешь, сколько бы у вас было детей? А внуков? Ваши потомки заселили бы всю планету!

– Да иди ты! - Волчонок было взъерошился, но тут же рассмеялся. - Почему бы тебе самому не жениться на Эстрелле и ещё на ком-нибудь, а? На тебя многие девчонки Катакомб посматривают…

– Мне нельзя, - преувеличенно серьёзно ответил брат Наташи, - Эстрелла мне тут же кое-что открутит. Ревнивая-я-я…

– А Мэй, по-твоему, покладистая, да? И твоя сестра - она что, потерпит, если…

– Тихо! - перебил его Андрей, настораживаясь и превращаясь из весёлого мальчишки во взрослого серьёзного воина. - Они возвращаются!

Два дельфина долго кружили у берега, выпрыгивая из воды и с шумом падая обратно. Они издавали щёлкающие и чирикающие звуки, но их истинная речь была беззвучной - Дети Моря владели телепатией. И содержание их мыслеречи встревожило обоих индиго.

– Чёрные подводные корабли… - Андрей вытер пот и чуть пошатнулся - общение с дельфинами требовало напряжения сил, и немалого. - Начинённые злом… Надо передать Матери-Ведунье и Наставнику - это действительно важно.

Выслушав контактёров, Эухенья не проронила ни слова. Она только переглянулась с Аланом, и Старик еле заметно кивнул.

– Спасибо, - сказал он Андрею и Хайку, - вы принесли важные вести. Очень важные.

– Северное зло наступает, - сказала ведьма, когда подростки ушли.

– Ещё нет, - покачал головой Алан, - но вот-вот начнёт. Золотая паника - этот толчок сдвинул камень, который покатится вниз, сметая всё на своём пути. Надо быть готовыми ко всему - мы с тобой видим дальше, чем они, - добавил Наставник, имея в виду молодёжь. - Они индиго, но всё-таки ещё дети. И мы с тобой за них в ответе.

– Это так, - согласилась Эухенья, но Алан видел, что она думает о чём-то другом. - Дети Моря - смогут ли они помочь? Или останутся в стороне, надеясь отсидеться в тёмных глубинах?

– Господин президент, спасибо за то, что вы сочли возможным принять меня и нашли для этого время.

"Почему я вообще на это пошёл? - думал президент, рассматривая своего собеседника. - В стране и в мире полный хаос, нужно думать о судьбах десятков миллионов людей, а я теряю время на разговор неизвестно с кем… Почему я согласился на эту встречу? Его фраза "Мне есть, что вам сказать" не несёт в себе никакой конкретики. И почему я согласился?".

Обликом этот человек напоминал викинга или былинного витязя: широкоплечий, со светлыми слегка вьющимися волосами, с резкими чертами лица и умными серыми глазами. Сейчас эти глаза были вежливыми и внимательными, но чувствовалось, что они могут быть и суровыми, и даже жестокими. Соблюдая протокол, господин Алексеев В.А. - так значилось в его дотошно проверенных службой безопасности документах - был одет в строгий костюм, однако ему куда больше пошёл бы бахтерец и островерхий шлем: вылитый богатырь русский, которому ничего не стоит осушить ведро хмельного мёда и голыми руками удавить любого недруга.

На вид Алексееву было лет тридцать пять, что совпадало с его паспортными данными, хотя президенту почему-то казалось, что он моложе - гораздо моложе. Старший научный сотрудник Новосибирского Академгородка, руководитель отдела физики высоких энергий - не велика шишка. Не политик, не военный, не бизнесмен - хотя бизнесменам сейчас не до встреч (даже с президентом Российской Федерации): все они сейчас похожи на бестолково шлёпающих жабрами рыб, выброшенных на берег чудовищным по силе цунами мирового экономического кризиса. "И какого чёрта, - с нарастающим острым раздражением подумал президент, - он здесь делает? И как он вообще сюда попал?". Последний вопрос был явно риторическим - президент сам пригласил этого человека после трёхминутного разговора с ним по Сети. Но вот почему он это сделал, и главное: как сумел этот Алексеев В.А. выйти на самого президента - это ведь не в службу "Секс по видеофону" позвонить! Было в этом что-то неправильное, и это и раздражало, и тревожило.

– Я вас слушаю, Вячеслав Александрович, - у вас есть двадцать минут.

– Всеслав.

– Что?

– Меня зовут Всеслав, Сергей Владимирович, и мне есть, что вам сказать.