Грэхэм Мастертон - Пария

Джейн улыбнулась нежно и игриво, как будто мечтала о других людях, о других местах. Так, будто призывала к себе те воспоминания, которых я никогда не буду делить с ней.

- Разве мое тело сейчас изуродовано? - спросила она с нажимом, вильнув пышным бедром. - Я была создана по той же матрицы, в соответствии с которой когда-то появилась. Ты говоришь с тем, кто властвует над процессами жизни и смерти. Мое раздавленное и изуродованное тело уже разложилось. Но я могу жить снова, такая же, как и раньше. И твой сын может жить.

- Не верю тебе, - повторил я, уже начиная верить. Боже, снова обладать ею, касаться ее волос, видеть ее глаза и слышать ее смех. Ручьи слез текли по моим щекам, но я даже не замечал этого.

Изображение Джейн снова начало растворяться и исчезать. Вскоре она стала почти невидимой - еле заметная тень на стене, бестелесный силуэт.

- Джон, - прошептала она, расплываясь в воздухе.

- Подожди! - закричал я. - Джейн, ради Бога, подожди!

- Джон, - повторила она и исчезла.

Я стоял на лестничной площадке так долго, что у меня заболела спина. Потом я вернулся вниз, вошел в гостиную и налил себе виски "Шивас Регал" из бутылки, в которой оставалось уже на донышке. Я решил, что ночь проведу здесь. Разожгу огонь в камине. Может, тепло выманит назад духов. Может, придет такое время, что Джейн и я снова будем сидеть перед камином, как раньше, и рассказывать друг другу, что мы будем делать, когда разбогатеем. Это было больше, чем я мог вынести.

Я сидел у камина до поздней ночи, пока не погас разожженный огонь и в комнате не стало холодно. Я запер двери, завел часы и очень сонный пошел наверх. Я чистил зубы, глядя на свое отражение в зеркале, и раздумывал, не свихнулся ли я на самом деле, не довели ли меня нереальные события последней недели до безумия.

А ведь Джейн на самом деле была здесь и говорила со мной голосом Микцанцикатли, владыки Митклампы, Страны Мертвых. Ведь она обещала мне вернуть утраченное счастье. Она обещала, что я верну ее себе, ее и еще не рожденного сына, а может, и Констанс Бедфорд. Наверно же, ведь я не мог себе этого вообразить. А если это был только сон, то почему я так упорно сопротивляюсь мысли, что должен помочь Микцанцикатли? Ведь множество людей погибнет, если демон будет выпущен из медного ящика на свободу. Но что мне до этого? Множество людей погибает ежедневно в дорожных происшествиях, и с этим я тоже ничего не могу сделать. Зато за освобождение же демона меня ожидает высокая награда, а ведь я только помогу предназначению.

Я уже почти засыпал, когда позвонил телефон. Я отяжелело поднял трубку и сказал:

- Джон Трентон слушает.

- Ах, так, значит, ты дома? - заговорил взбешенный девичий голос. Ну, конечно же, раз тебя нет у меня. Благодарю за великолепный вечер, Джон. Я как раз выбросила в мусорное ведро твой ужин.

- Лаура?

- Конечно, Лаура. Только Лаура могла быть такой идиоткой, чтобы приготовить итальянский ужин и ждать тебя половину ночи!

- Лаура, прости, ради бога. Сегодня вечером кое-что случилось... и меня это совершенно вывело из равновесия.

- Как ее зовут?

- Лаура, перестань. Прости. Все так ужасно перепуталось, что я начисто забыл, что должен прийти к тебе ужинать.

- Наверно, ты хочешь мне это компенсировать?

- Знаешь, пожалуй, да.

- Ну так не старайся. А в следующий раз, когда придешь в кафе, сядь за столик, который обслуживает Кэти.

Она бросила трубку, и мне был слышен лишь звук зуммера. Я вздохнул и тоже положил трубку.

Тут же я услышал тоненькое пискливое пение.

Мы выплыли в море из Грейнитхед

Далеко к чужим берегам...

Безумный голос наполнил меня еще большим страхом, потому что я понял истинный смысл этих слов.

Но нашим уловом был лишь скелет,

Что сердце сжимает в зубах.

Это была не старая матросская песня и наверняка не песня о ловле рыб. Это была песня о Микцанцикатли и о том, как Дэвид Дарк и экипаж "Арабеллы" поплыли в Мексику, чтобы привезти демона в Салем. Это была песня смерти и уничтожения.

24

На следующий день, во вторник, меня посетил утром в лавке знакомый представитель местной полиции, который хотел задать мне несколько вопросов по делу Констанс Бедфорд. Коронер установил, что причиной смерти было обширное повреждение обеих долей мозга вследствие резкого и неожиданного охлаждения. Детектив в плохо скроенном костюме расспрашивал меня, не держу ли я дома баллоны с жидким азотом или кислородом. Это был глупый вопрос, но наверняка он должен был задать его по формальным причинам.

- Вы не держите дома льда? Льда в больших количествах?

- Нет, - уверил я его. - Ни льда, ни жидкого кислорода или азота.

- Но ваша теща умерла от холода.

- От холода или от чего-то подобного, - поправил я его.

- А из-за чего? - заинтересовался он. - Врач сказал, что на нее воздействовали такой низкой температурой, что ее глазные яблоки в буквальном смысле слова полопались. Ну так вот, как до этого дошло?

- Не имею понятия.

- Но ведь вы там были.

- Видимо, это было проявление какой-то климатической аномалии. Я только увидел, как она упала на тропинку.

- Потом вы побежали вдоль берега. Почему?

- Хотел позвать на помощь.

- Ближайшие соседи живут ста метрами дальше, но в противоположном направлении. К тому же у вас есть телефон.

- Я просто запаниковал, - заявил я. - Разве это преступление?

- Послушайте, - сказал детектив, уставив на меня глаза, зеленые, как зрелые ягоды винограда. - Вы уже второй раз в течение недели упоминаетесь в связи со смертью при невыясненных обстоятельствах. Так что окажите мне услугу и в будущем постарайтесь избегать таких ситуаций. Вы подозреваемый в обоих случаях. Еще раз с чем-то попадетесь, и вас будут вынуждены посадить, и надолго. Вы понимаете меня?

- Я понимаю вас.

Допрос вывел меня из равновесия, поэтому через полчаса я запер лавку и поехал в Салем. Я запарковался на улице Либерти и отправился в пассаж навестить Джилли. Когда я вошел, она как раз продавало красное платье, предназначенное, судя по длине, явно для подметания улиц, какой-то увесистой блондинке тяжелого калибра, но улыбнулась при виде меня и явно была обрадована.

- Я думала о тебе, - заявила она, когда клиентка выплыла из салона.

- Я тоже о тебе думал, - признался я.

- Эдвард говорил, что поездка в Тьюсбери была крайне полезной и что старый Эвелит сказал вам, где вы можете найти то, что ищете.

- Точно. Я как раз собираюсь к Эдварду.

- В этом нет нужды. Я встречаюсь с Эдвардом на ленче в двенадцать. Может, пойдешь с нами?

- Мисс Маккормик, с огромным удовольствием.

Мы встретились с Эдвардом перед Музеем Пибоди и пошли в ресторан "Чарли Чан" на пристани Пикеринга.