Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04

— Я заберу тела с собой, мистер Гаррет.

— Лучше вынести их через задний ход. Считается, что обоих давным-давно кремировали. О том, что они у меня, известно лишь обитателям этого дома.

— Понимаю.

Я проводил Владычицу Бурь до двери. Неожиданно она повернулась ко мне.

— Позаботьтесь о моей дочери, мистер Гаррет. Она — единственное, что у меня осталось.

— Конечно, госпожа.

Наши взгляды на мгновение скрестились. Думаю, мы поняли друг друга.

Есть горькая правда в том, что люди наподобие Рейвер Стикс не могут открыто выражать свою любовь.

46

Я привалился к захлопнувшейся двери и испустил долгий, протяжный вздох. Около минуты меня трясло, затем напряжение начало спадать. Захотелось даже издать старинный боевой клич.

— Ушла? — осведомился Плоскомордый, выглядывая из кухни.

— Ушла.

— Как ни странно, ты цел, — заметил он, пересчитав мои конечности.

— Мы с ней договорились. Посмотрим, что из этого получится.

— Из чего из этого?

— Неважно. Ее люди вынесут через черный ход оба трупа, можете им помочь. А я пойду растормошу Покойника.

Плоскомордый мрачно поглядел на меня, пробурчал что-то насчет «аристократических замашек», но пошел за Краском и Садлером.

Я подождал, пока они заберут трупы из комнаты.

— Так-так… Дела идут на лад, а, Гаррет?

— Да уж. Слушай, почему ты потеешь?

Он попался на удочку. Я представил воочию, как он осматривает себя, гадая, неужто его тело и впрямь возвращается к жизни.

Очко в пользу Гаррета.

— Когда я с ней разговаривал, тебя вдруг обуял восторг. С какой стати?

— Мне стало ясно, что, прогулявшись по окрестностям, ты можешь найти нечто любопытное. — Гений паршивый! Никогда не может сказать прямо!

— Ты предлагаешь мне съездить на ферму и привезти оттуда Донни Пелл?

— Смотри-ка, догадался.

— Сколько ты мне твердил, чтобы я учился думать самостоятельно? Вот я и начал, тем более, что с тобой лучше не связываться, не то хлопот не оберешься. Все королевские ищейки не смогли ничего найти — под королем я, естественно, разумею Чодо Контагью. К своим друзьям в городе Донни больше не обращалась. Так где же ей быть, как не на ферме?

— Молодец. Правда, мы не учитываем вот какой возможности. Она могла переселиться в дальние края, где ее никто не знает, и теперь разыгрывает из себя знатную даму.

— Вряд ли. По-моему, не настолько она умна, иначе удрала бы из города, когда заварушка только начиналась.

— Ты собираешься съездить на ферму?

— Пока не знаю, — соврал я. — В настоящий момент я собираюсь во дворец да Пена, где мне предстоит побеседовать с мужем Владычицы Бурь и доминой Даунт. Если понадобится, я потолкую и со слугами. Вдобавок я никак не могу решить, хватит ли у Скредли ума, чтобы самому отправиться по следу.

— Об этом я не подумал.

— Разумеется. Бандит из тебя никудышный. Уверяю тебя, очутившись на свободе, Скредли перво-наперво постарался удрать как можно дальше, а затем стал искать, на кого бы свалить вину за все, что с ним случилось. Донни Пелл подходит как нельзя лучше. Она представляет собой прекрасную мишень. Друзей нет, защитить бедную девушку некому; вдобавок у нее куча денег, которой можно завладеть. И потом, она женщина.

— Тебе ее жаль?

— Немного. В конце концов, сама виновата, надо было думать, с кем связываться.

В дверном проеме возник Плоскомордый.

— Ушли? — спросил я, жестом приглашая его войти в комнату.

— Да.

— Ты слышал наш разговор?

— Только тебя.

— Значит, ты слышал главное. — Я развернул карту. — Видишь? Вот перекресток, где на вас с Амирандой напала шайка Скредли. Чуть к западу растут две шелковицы, от которых начинается старая дорога. Приблизительно в полумиле от них стоит заброшенная ферма, на которой держали Младшего. Думаю, Донни Пелл именно там.

— Притащить ее сюда?

— Ни в коем случае. Гораздо лучше, если она останется на ферме. Я хочу устроить нечто вроде пикника. Но мне хотелось бы знать, что меня может ожидать.

— То есть я должен разведать обстановку.

— Сумеешь?

— Спрашиваешь. Когда?

— Чем скорее, тем лучше. Но не вздумай заходить на ферму.

— По — твоему, я совсем дурак? — Плоскомордый обиженно фыркнул.

— Встретимся завтра на перекрестке. Постараюсь приехать около полудня, но могу и слегка задержаться.

Тарп кивнул в сторону кухни.

— А с этими как быть?

— Понятия не имею. Если хотят, могут пойти с тобой или присоединиться ко мне. Если выберут первое, проследи, чтобы они не проявляли самодеятельности. Ладно. Мне пора уходить. Иди узнай, что они выбирают.

— Что ты задумал, Гаррет? — с подозрением спросил Покойник.

— Сам не знаю. Можно сказать, импровизирую.

— По-моему, ты что-то замышляешь.

— Я бы рад, да не получается. Слишком много оборванных нитей. Похоже, дело закончится, а проблемы останутся.

— К примеру, некий Гаррет окажется между молодой девушкой, привыкшей получать то, что ей хочется, и рыжеволосой красоткой, которая относится к этому Гаррету как к своей собственности.

— Знаешь, подобная мысль мне в голову не приходила. Я все прикидывал, сдерет с меня Владычица Бурь шкуру за неуважение к ее особе или не сдерет. Что касается твоего замечания… Как только Амбер заполучит деньги, мы с ней тут же разбежимся.

— Гаррет, для человека ты в большинстве случаев мыслишь на удивление здраво. Но когда речь заходит о существах противоположного пола, ты глупеешь на глазах.

— Вполне простительная слабость. Она была, кстати, и у моего отца. Я исправлюсь.

— Скорее ты перестанешь пить пиво.

— Раз уж мы заговорили об Амбер. Я собираюсь все ей рассказать.

— Раз ты не хочешь, чтобы Владычица Бурь внесла тебя в список своих должников под первым номером, позволь дать тебе один совет.

— Попробуй.

— Постарайся избавиться от дурной привычки язвить, гладить против шерсти и лезть на рожон.

— Хорошо. Сначала разберусь с женщинами, а потом займусь этим.

Я вышел в коридор, заглянул по дороге на кухню.

— Они остаются со мной, — сообщил Плоскомордый. По его ухмылке можно было догадаться, что решение Садлера с Краском объясняется нежеланием иметь дело с Рейвер Стикс.

Я подмигнул и пошел наверх.

47

Я постучался в дверь.

— Амбер, ты там?

— Заходи. Не заперто.

Девушка сидела на кровати. Вид у нее был измученный.