Валерий Быков - Книга власти.

-Друзья мои, - как-то объявил я, - здесь нам придётся остановиться и перезимовать. Здесь плохая земля, но идти дальше нам нельзя.

-Почему?

-Сейчас середина лета, а нам надо выдвинуться на север весной, если пойти дальше вдоль моря, там зимой станет гораздо холоднее, чем здесь, я не хочу, чтобы мы пришли на новое место к началу зимы. Слишком многие умрут, первая зима будет самой тяжёлой, мы построим город здесь и перезимуем, я буду охотиться и ловить в море рыбу.

-Как скажешь год. Мы рады остановиться и отдохнуть от долгого и тяжёлого пути.

И мы остановились там, и зимовали, и следующей весной я с большим трудом смог заставить людей сдвинуться с места, они не хотели идти дальше на северо-восток, вдоль моря, но мы пошли. И к середине лета мы прибыли на территорию современной Турции, остановившись у пролива Босфор. И здесь мы опять разбили временный лагерь и снова стали готовиться к зиме. Всё лето я учил их, как переживать мороз, мы строили надёжные и тёплые землянки. Я разработал новый особый тип домов, полу землянку, полу курятник в виде шатра, конуса из деревянных жердей обмазанных землёй и глиной, а сверху отверстие, в центре такого шатра мы зажигали огонь, и дым уходил вверх. Я подумал, что это как искусственная пещера с костром и тепло. Да, эти новые дома были гораздо сложнее и трудоёмче, чем наши старые поселения, но мы смогли построить три десятка таких домов, и в каждом могло спать по двадцать и более человек. Вокруг поселения, мы также как и в былые времена построили забор из толстых и высоких жердей с заострёнными наконечниками. Обезопасив себя от диких зверей. И наступила первая зима.

Надо сказать, что сильных проблем зимой не было, я основательно к ней подготовился, а что касается провианта, то под моим начальством бригада искусных охотников успешно охотилась. Мы ловили гигантских животных, что обитали на севере. Часто использовали ловушку, что представляла из себя яму с кольями на дне. Верх ямы аккуратно прикрывался ветками и снегом, и дальше мы загоняли дичь в район ямы, и она туда проваливалась и погибала, часто даже загонять не надо было. Если яма правильно вырыта, животные сами в неё проваливались. Поскольку животные были очень большими, мяса в них было много, и зимой мясо по долгу не пропадало на морозе, в общем, мы не голодали. И испорченное долгим и тяжёлым путешествием отношение племени ко мне улучшилось.

Здесь на севере были свои существенные плюсы, зимой не было никаких кровососущих насекомых, не было ядовитых насекомых и змей. А это важное отличие от юга, здесь, несмотря на мороз, было лучше. А мороз можно и пережить, в моих деревянных юртах насыпного типа.

В середине зимы, когда пролив надёжно замёрз и покрылся толстым слоем льда, мы начали переселение на север, мы сразу, прямо зимой, из заготовленных ранее материалов, стали строить лагерь на другом берегу пролива, и постепенно переселяться туда, и транспортировать людей и припасы. К концу зимы всё население перебралось с южной стороны пролива на северный. И мы встретили весну, уже не вспоминая о южных землях. Я подумал, что пролив будет эффективным естественным препятствием для неандертальцев, они не пойдут сюда зимой в мороз, а летом они не смогут его переплыть, потому что он широкий и сильное течение.

Итак, подошло к концу первое великое переселение, я закончил его, имея на руках около 600 взрослых мужчин и женщин, и немного детей. Летом мы двинулись дальше на северо-запад, и закончили наш путь где-то на территории современной Греции или юго-восточной части Югославии. Там я построил пятый великий город и начал программу, по расселению людей по всей территории южной Европы, а также на восток. Климат и места здесь были суровыми, но это положительно сказалось на людях.

Пятый великий город просуществовал около пятисот лет, а может быть и больше, и на пике своего развития имел население в тысячу человек. Увы, я не мог построить его больше, здесь был суровый климат, и не хватало еды, я не смог наладить здесь сельское хозяйство, подходящих для роста культур не нашлось, а то зерно, что мы выращивали за короткое и холодное лето, давало очень малый урожай. Большая часть пищи добывалась на охоте. Но впервые, к охоте стало добавляться рыболовство, здесь было много рек, в которых не было крокодилов, но летом нерестилась рыба в больших количествах, мы ловили её летом, а зимой охотились и ели мясо, что хранили на морозе. Но из-за нехватки еды, чтобы избежать проблем, я старался контролировать население, отправляя лишних прочь на поселение. Я понимал, если город превысит допустимую планку, начнётся голод, и там дальше вообще всё может развалиться. Так что на самом деле у нас был не город, а просто большая деревня первобытного типа. Но я впервые создал более менее сложные дома, которые уже были как бы домами, а не просто землянками и шалашами. При этом, мы продолжали жить в деревянных конусных юртах без крыши, с одним входом и узким отверстием для дыма сверху. И, конечно же, у меня была своя собственная царская юрта, где я жил со своей дружиной, эта юрта располагалась в деревянной крепости посреди селения, как и в прошлые времена.

Тем не менее, я понимал, что пятый город не может являться центром человечества вечно, и я начал постепенно каждые три месяца готовить группу из десяти мужчин и женщин, и они уходили прочь. Я обучал их, объяснял как надо вести себя, и они покидали город навсегда, формируя новые племена. Я готовил путешественников, и говорил им, чтобы они уходили далеко от нашей столицы, чтобы не селились близко. И они обещали, что будут идти много дней на восток или запад, прежде, чем осядут. Дальше на север, увы, идти было невозможно, там был гигантский и холодный ледник, близко к которому можно было подойти только летом. Но там, перед этой стеной льда, не было жизни, а зимой было слишком холодно, всё же я забрался на самый край, на самый север нашего мира. Но как я и говорил, жить здесь во многом было даже приятнее, чем раньше на юге. Жилось легко и спокойно, в сытости и без конфликтов, и мне очень нравилась такая жизнь. Я просто наслаждался жизнью в полном смысле этого слова.

Со временем, я обнаружил удивительную вещь, оказывается, из года в год климат теплел, и ледник постепенно отступал на север. Ледниковый период подходил к концу. Правда процесс был очень медленным, и за год ледник отступал примерно на пол километра или километр не больше, но если так прикинуть, пройдёт тысяча лет, и ранее непригодные земли станут нашими. Правда, местность откуда отступал ледник была мало пригодна для жизни, поскольку представляла из себя огромное болото, а если копать вглубь, то там на некотором удалении к югу от ледника была вечная мерзлота. Но я понимал, что видимо и вечная мерзлота рано или поздно растает тоже. Зато зимы становились всё теплее и теплее, а лето длиннее.