Андрэ Нортон - Принц приказывает

Он глубоко погрузился в тайны неправильных глаголов, когда в комнату нерешительно вошёл Жан.

— Доминде, доминде Эриксон ушёл. Он передал, что, если хотите, можете воспользоваться библиотекой.

Майкл Карл взглянул на часы на каминной доске.

— Но ещё только десять тридцать, — удивлённо пробормотал он. Эриксон раньше всегда оставался в библиотеке до двенадцати.

— Доминде неожиданно вызвали.

— Хорошо, — Майкл Карл отложил книгу и сложил бумаги.

В библиотеке, несмотря на тёплый майский день, в камине полыхал огонь: каменные дома, прижимавшиеся спинами к скале крепости, сохраняли сырость и холод даже летом. Юноша разложил бумаги на столе американца: какую бы неаккуратность ни проявлял Эриксон во многих отношениях, стол у него всегда был идеально чист. Впрочем, Майкл Карл подозревал, что, уходя, Эриксон просто сбрасывает с него всё в один из ящиков.

Пальцы его летали над клавиатурой машинки. Работа на машинке — одно из современных занятий, которому по какому-то капризу полковника его обучили. Вероятно, полковник сделал это, потому что только его воспитанник мог разобрать свои каракули. Часы пробили половину двенадцатого, когда он закончил последнее письмо и разложил все бумаги на столе в ожидании неразборчивой подписи Эриксона.

Оставалось уложить в нужные папки письмо конеторговца и горца и составить список писем, пришедших на этой неделе. Майкл Карл как раз занимался этим, когда Жан пригласил его на ленч. И только проходя через прихожую в столовую, юноша вспомнил о письме в зелёном конверте.

Ящик стола, вероятно, не самое надёжное место. Майкл Карл взял письмо и осмотрелся. Наверное, лучше будет взять его с собой… Сапоги! Не впервые приходилось ему что-то прятать за голенищами сапог. Он по-прежнему носил большие сапоги Генриха, но тем лучше. Юноша сунул письмо в зелёном конверте за голенище сапога для верховой езды.

На нём также по-прежнему были зелёные брюки и камзол, которые ему дали в гостинице Короны. Одежда Эриксона ему не подошла, а в этой он походил и на секретаря и на шофёра.

Сытый, полусонный и довольный миром, Майкл Карл отправился назад в библиотеку. Теперь ему никто не помешает до четырёх часов пополудни, когда явится Жан с чаем. Эриксон тогда нальёт себе чашку, хотя никогда не пьет чай, и будет рассказывать гостю интересные вещи о своей работе. Наконец чай остынет, и Эриксон с отвращением прикажет убрать его. За всё это время юноша ни разу не видел, чтобы американец пил чай.

Список недельной почты был закончен, аккуратно скопирован и лёг на стол Эриксона в ожидании его внимания. Майкл Карл освободился для своих лингвистических занятий. Юноша выработал свой метод изучения неправильных глаголов, которым и воспользовался сегодня. Он три пли четыре раза произносил слово, глядя в книгу. Потом книга откладывалась. Майкл Карл смотрел на стену и пытался представить себе глагол буква за буквой, написанный на полированной поверхности.

— И-а-г… Что там дальше? — Майкл Карл устоял от искушения заглянуть в книгу и начала снова: — И-а-г…

Но глагол никак не хотел возникать перед глазами. Наверное, тень в углу панели отвлекла внимание. Странно, но у других панелей никаких теней в углах не было видно.

Майкл Карл отложил книгу и пересёк комнату. Тень на панели вызвала у него любопытство. Да ведь часть стены выдаётся вперёд! Кончиками пальцев юноша ухватился за край и потянул. Та поддалась, и вся панель бесшумно ушла в сторону, как дверь.

Должно быть, это был тот самый потайной ход, о котором ему говорил Эриксон. Не раздумывая, Майкл Карл прошёл в него. На полке за входом лежал фонарик. Значит, Эриксон или кто-то другой в доме пользуются этим ходом. И пользуются часто, если оставили здесь свет.

Майкл Карл вспомнил многие обстоятельства, удивлявшие его, например, прекрасное знание Эриксоном дворца и его обитателей. Он колебался. Стоит ли ему идти по проходу и узнавать его тайны? Если бы Эриксон хотел, чтобы гость что-то знал, он бы и сам рассказал.

И тут юноша вспомнил о кресте. Разве может найтись лучший способ тайно возвратить его? Майкл Карл осмотрел вход изнутри, убедившись, что сможет открыть его, и взял фонарик. Когда панель закрылась за ним, он испытал странное возбуждение. Снова начинались приключения.

Несколько ярдов проход шёл прямо, потом показались узкие ступени, ведущие вверх. Майкл Карл с сомнением посмотрел на них; ноги всё ещё могут подвести его, если их перенапрячь. Но возбуждение заставило его попытаться.

Воздух в проходе был холодный, но свежий; никакой влажности, которая в представлении Майкла Карла всегда связывалась с подземными ходами. Должно быть, он пробирался внутри самой горы, где-то между Пала Хорн и дворцовой крепостью.

Лестница неожиданно прервалась небольшой площадкой. Справа в стене была дверь, а в ней на дюйм выше уровня глаз Майкла Карла — глазок. Пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть в него. Но увидел юноша только густую тьму, а далёкий шум воды заставлял думать, что эта дверь ведёт в древние темницы.

После этой двери лестницу ничто не прерывало, и наконец Майкл Карл выбрался на самый верх, в длинный узкий коридор. Светлая щёлка справа опять подсказала наличие ещё одной двери с глазком. На этот раз юноша увидел длинный коридор с мраморными ступенями и алым ковром: от такого великолепия дух захватывало. Майкл Карл решил, что коридор ведёт к тронному залу.

У двери в дальнем конце коридора замерли два напудренных лакея, далеко превосходящие Брека и Канду великолепием; взад и вперёд деревянно расхаживал часовой. Майкл Карл немного подождал, но часовой продолжал всё так же расхаживать, лакеи стояли неподвижно, поэтому принц пошёл дальше.

В следующий глазок он увидел, по-видимому, оружейную. Ему очень захотелось открыть дверь, войти на одну-две секунды и осмотреть старинные мечи и ружья в стойках, но благоразумие победило. От оружейной лестница снова повела вверх. Майкл Карл решил, что в этом тайном проходе слишком много лестниц.

Когда луч света выдал следующий глазок, юноша понятия не имел, где оказался. Потайная дверь располагалась как будто выше пола, и поле зрения частично закрывала спинка высокого кресла. И тут Майкл Карл понял, что находится в тронном зале, за самим троном.

Зал был пуст, и на этот раз любопытство победило. Майкл Карл нажал на рычаг сбоку двери, и та открылась. Он удивился, как бесшумно это произошло, пока не заметил, что рука, которой он брался за рычаг, вся в масле. Дверь недавно смазывали. Конечно, американец может сюда приходить и уходить, когда ему вздумается. Майкл Карл вошёл, оставив дверь приоткрытой; он вставил в щель складку толстого бархатного занавеса, чтобы помешать той закрыться.