Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

Надо заметить, что в реальном мире у меня и не было девушки, которая могла бы сравниться с Нолой. Внешне Нола представляла из себя крутую смесь чего-то очень знакомого: тут было что-то от Синди Кроуфорд, Сабрины, Мишель Мерсье и ещё чёрт знает, от кого. На Земле у меня попросту не хватило бы денег на то, чтобы заполучить, а самое главное, удержать при себе подобную красавицу.

Страна, в которой я жил в реальности, проходила такой отрезок своей истории, когда подавляющее большинство красивых женщин с раннего возраста вовлекалось либо на орбиту шоу-бизнеса, либо прикармливались богатыми людьми в качестве жён или содержанок. Все остальные страны этот отрезок истории уже прошли, надо отметить. Вот именно поэтому на улице европейских или американских городов уже давно трудно встретить красивых девушек. В России ещё попадались, но тоже всё реже и реже.

Здесь же, мало того, что я был одним из первых лиц государства, но и большинство женщин были именно красивыми, то есть процент красавиц был необычайно высок. Я не спрашивал Мишку, чтобы лишний раз не развеивать очарования обстановки для самого себя, но сильно подозревал, что его программа как-то кроила информацию из Сети и создавала стандартных жительниц этого мира по образчиками фотомоделей и киноактрис. Ни слова порицания за это я не мог произнести Творцу.

Кроме того, Нола была образцом женского послушания и спокойствия. Мы жили в довольно большом доме за городом в посёлке правительственных чиновников. Она не надоедала мне, следила за всей домашней работой, спокойно реагировала на мои отлучки как по службе, так и просто по моим собственным делам, и искренне радовалась всякий раз, когда я брал её куда-нибудь с собой. Ну какая женщина в реальном мире Земли с такой-то внешностью вела бы себя так же?

Не знаю, как там Мишка воспринимал окружающую его теперь действительность, а для меня всё было более чем реально. Я был в дружеских отношениях с самим Монархом, а также Премьером. Я занимал пост министра науки и образования, имел титул барона (Колот Винов Первый по широте души хотел, было, пожаловать меня сразу в князья, как и д'Олонго, но я отказался и попросил дать мне время заслужить столь высокие титулы). Собственно, жизнь была обеспечена материально (или «виртуально», если это в данном случае был более верный термин), на тысячу процентов, живи – не хочу!

Именно в таком положении можно и, наверное, должно отдаваться работе, как я и поступал. Я начал реальную деятельность по подъёму науки Попоя. К смешному названию планеты я совершенно привык, и у меня оно, в отличие от Мишки, который-то это всё, собственно, и создал, не вызывало ухмылки. Наоборот, я совершенно серьёзно считал Попой своей новой Родиной, как, возможно, считали Северную Америку первые переселенцы, которые собрались заново начинать там свою жизнь.

Я всерьёз вознамерился сделать Попой одной из самых продвинутых в научном отношении планет Галактики и именно поэтому всячески поддерживал ассигнования в первую очередь на Исследовательский Центр, который возглавлял Миша. Дело двигалось неплохо. Я по новому организовал систему образования, которое тут из-за частых переворотов было в довольно запущенном и хаотичном состоянии. С милостивого позволения Монарха я стал собирать под наши знамёна сильнейшие научные кадры пространства, и в Главном Университете Попоя теперь преподавали лучшие профессора, переманенные сюда высокими заработками с Иденты, Пенцы и некоторых других планет.

Дел было невпроворот, но за всей суетой я иногда выкраивал время, чтобы пропустить стаканчик-другой в компании Мишки, Маши и Нолы. Иногда званые приёмы для ограниченного круга устраивал Монарх, и тогда я имел возможность видеться в неофициальной обстановке с ним, с бывшим лейтенантом, а теперь князем д'Олонго, Галямовым фон Анваром и Зелёным. Надо сказать, никто вновь обретёнными титулами не кичился.

Граф Галямов фон Анвар, ставший Министром Государственной Безопасности особое внимание уделял внешней разведке и поискам сведений о местопребывании богомерзкого Профессора Хиггинса, однако пока безрезультатно.

Так дни проходили за днями, и жизнь моя здесь вошла в своеобычную колею, в которую попадает, видимо, любое упорядоченное существование в любом мире.

Однако жизнь, которая также нигде не позволяет расслабляться, напомнила о своих сюрпризах в один прекрасный день. Случилось это 17 Жравня, который Монарх по настоянию д'Олонго и по моему совету переименовал по земному образцу в месяц октябрь.

Ровно в одиннадцать часов дня всех министров собрал на экстренное совещание Премьер. Я был очень удивлён, поскольку д'Олонго всегда предупреждал меня о совещаниях заранее, как, впрочем, естественно, и таких близких к Колоту Винову людей, как фон Анвар и Зелёный.

Если есть возможность не пользоваться антигравитационным лифтом, я всегда выбираю именно её. Честно говоря, меня страшила пропасть лифтовой шахты, в пустоту которой нужно было просто шагнуть, чтобы тебя подхватило силовое поле.

Направляясь на этаж Премьера, я в коридоре столкнулся с Зелёным, который, будучи таким же скромным, как и я, человеком, носил пока всего лишь титул барона. Мы обменялись рукопожатиями, и министр иностранных дел поинтересовался у меня о цели совещания.

– Понятия не имею! – пожал я плечами. – Я только хотел тебя об этом же спросить!

– Тебе тоже ничего не сказали? – удивился Зелёный.

– Ни слова! Я абсолютно не в курсе!

– Наверное, случилось нечто неординарное, – задумчиво покачал головой Зелёный.

– Да почему обязательно неординарное? – довольно беспечно махнул я рукой. – Вполне возможно, что наш любимый Монарх желает объявить о своей помолвке, наконец. Пора же подумать о наследнике трона.

– Ну, если такое неординарное, то я только рад буду, – кивнул Зелёный, но в голосе его не чувствовалось уверенности, что нас приглашают оповестить именно о таком событии.

Дело было в том, что Колот Винов всё ещё не решил, кого выбрать в качестве Её Величества. От кандидаток, естественно, отбоя не было, но традиции Попоя по большому счёту не разрешали официального многожёнства, а остановить выбор на ком-то одном… Ох как я понимал своего Монарха!

Оказалось, что предчувствия не обманули Зелёного и обманули меня. Когда все министры расселись в креслах, Д'Олинго встал и объявил, что сейчас будет сделано сообщение чрезвычайной важности. После этого он передал слово министру ГБ.

Фон Анвар несколько секунд внимательно смотрел на нас, а потом сообщил, что во многих местах Империи за последнее время произошли непонятные явления, которые вполне можно называть катаклизмами, если бы не подозрение об их искусственном происхождении.